Длинной дорогой моих снов. - Виктор Галилюк

серьезным людям, то такого клоуна как ты за мной бы не послали. А значит и договориться ты ни с кем не можешь, тебя просто слушать не будут. Сейчас девушка тебе травки заварит, ты её выпьешь и поспишь. А вот где ты проснёшься, в желудке у волка или в этой палатке будет зависть от твоих ответов.

Пока говорил, внимательно наблюдал за ним, и вот страх в его глазах возник только когда я сказал про сон. У меня возникло ощущение, что пугает его именно возможность уснуть.

- Погоди парень, я все скажу, не нужно меня ведьминой травой поить! Наша организация стоит на страже мира, мы не даем ведьмам захватить власть. Они же всех людей уничтожат. Поэтому её нужно обязательно убить. Тебя я решил убить, чтобы ты не мешал мне, как тогда в Медвежьегорске.

- Если это так, то почему ты не стрелял в неё?

- Ведьму нельзя просто убить, она потом встанет. Тут ритуал нужен.

- То есть убить меня это была твоя инициатива?

- Да. Отпусти меня, я скажу что убил вас и вы просто поедите дальше.

- А как же ритуал?

Учитель замолчал, со злобой глядя на меня. Тут ко мне подошла Нина, в руках у нее была кружка с дымящимся отварам.

- Семен, я все сделала, баба Маша говорила, что его нужно пить горячим.

Услышав её, Учитель стал брыкаться, и сделал попытку разбить себе голову о лежащий на земле камень. Мне пришлось схватить его и заставить открыть рот, в этот момент Нина ловко влила ему настой травы, и зажала ему рот и нос. Учитель сделал попытку вдохнуть воздух и проглотил отвар. Вскоре тело его расслабилась и он уснул.

- Откуда у тебя такие навыки?

- У меня собака есть, Ральдой кличут. Когда она болела это был единственный способ заставить ее проглотить таблетки.

- Ладна ведьма, пойдем в сон, поговорим с нашим гостем. Тебе нужно, что-нибудь, чтобы синхронизировать наши сны?

- Нет, только можно я тебя за руку возьму когда мы ляжем.

На это я только ободряюще ей улыбнулся.

Глава 9

Я стоял на занесенном снегом поле и смотрел вдаль. Там собирались тучи и ветер закручивал снежные вихри. Солнце только угадывалась в этом буйстве стихии. Но тут где я стоял было тихо, только снег похрустывал от чьих то шагов. Обернувшись, увидел кота, который подходил ко мне. Я нагнулся и взяв его на руки стал гладить. На душе от этого стало очень легко. Кот тихонько мурлыкал, а я шел вперед. Постепенно я стал все глубже проваливаться в снег. Идти становилось все сложнее и сложнее. И вот я уже раздвигаю снег руками, чтобы пройти хоть немного вперед. Кот давно перебрался мне на плечо и не отрываясь смотрел за ускользающим солнцем. Наконец я выбился из сил и остановился. Оглянувшись увидел цепочку своих следов уходящих за горизонт. На плече зашевелился кот. Он подобрался и прыгнул вперед, прямо в снег. Провалившись в него, он пропал. Я кинулся за ним и стал проваливаться все глубже и глубже.

- Наконец то ты появился, почему так долго?

Подняв глаза, я увидел Нину сидящую в кресле. Рядом с ней стоял маленький журнальный столик и бокалом белого вина. Комната в которой я оказался, походила на гостиную старинного замка. В камине пылал огонь, а на стенах висело оружие и шкуры животных.

- Где мы?

- Это моя переговорная. Здесь можно разговаривать не опасаясь ничего. Твой оппонент сейчас в подземной камере. Ты туда спустишься или его сюда привести?

Подойдя к столику я представил себе кресло и сел в него. Найдя глазами Ваську позвал его к себе и налив себе вина заговорил.

- Как обычно у тебя происходят переговоры?

- Ну люди просто сидят тут и разговаривают. Я обеспечиваю им безопасность, ни кто ничего не может здесь сделать без моего разрешения. Камер у меня никогда не было, пришлось построить ее сейчас.

- И как там?

- Ой, там очень мрачно и сыро, а узники сидят прикованные цепями к стенам.

- У тебя же только один узник?

- Да, но я еще сделала, для антуража. А то что это за подземная тюрьма без заключенных.

Смотря на горящие глаза Нины я поежился. Эта девочка стала раскрываться с неожиданной стороны.

- Тогда почему я могу влиять на твой сон? Говоря это, я поставил на стол бутылку моей любимой минералки.

- Я не знаю Семён, может быть это потому, что я тебе доверяю.

- А отец твой тут бывал?

- Да, но он никогда ни чего не менял. Всегда меня просил.