Притчи. Стихи. Рассказы 1-15 - Никита Белугин

Парень, недавний студент, за неимением работы по специальности (ведь у него же нет опыта), пришёл на эту базу, где ему и стал всё объяснять местный сторожил. Парень этот был далёк от мото-техники и все манипуляции по обучению с генератором по мнению обучающего сторожила (а вернее по мнению начальства этого сторожила) студент должен был запомнить, взглянув один раз: как открывается краник у бензобака, как и какие включаются тумблеры, где дёргать ремешок и прочее, чего сторожил наговорил даже с излишком, учитывая разные возможные ситуации, к которым студент после выслушивания инструкции по его мнению (то есть, опять же, по мнению начальства) должен стать готов, — дескать «предупреждён — значит вооружён».

Ну не заводить же в самом деле генератор и показывать каждому новому олуху, пришедшему подзаработать! Ведь так никакого бензина не напасёшся! Да и редко выключают электро-энергию, так что скорей всего и объяснения-то в пустую были, время на обучение зря потрачено, сколько уже было таких!

И действительно, парень поработал какое-то время, на его место пришёл другой; парень этот, студент, обучил новенького всему что знал, кроме возни с генератором. «Это к дяде Валере.» — усмехнувшись, порекомендовал студент, — «Я тут ничего не смыслю. Хотя он меня и учили, да только я всё позабыл.» — опять усмехнулся студент, соврав про память, ведь он не понял и доли процента в самое обучение; понимал он только одно, что понимали и все туда устраивавшиеся, что если не повезёт и электро энергию всё-таки вырубят в его смену, то за испортившиеся продукты отвечать будет он, — отвечать своей зарплатой. Ну и в скобках заметим, что понимало это и начальство…

Но пока он работал, случилось с ним одно приключение. На их базе был небольшой прудик и в нём водилась рыба. Предприимчивый управляющий решил потраться и закупить с десяток удочек и сдавать их в аренду для гостей-рыбаков. Удочки были закуплены и выставлены на самое видное место, дабы приманивать потенциальных клиентов. Шли недели и действительно, кое-кто «клевал» на эти удочки из посетителей и платил тарифицированную цену ради развлечения на пруду.

За удочки ответственность нёс сторож и управляющий известил его, что в случае воровства ответственность за них будет нести никто иной как он. Сторож отнёсся к словам шефа так же, как и парнишка студент по поводу генератора, то есть легкомысленно. Да только в случае с сторожем, по прошествии всего-лишь недели, все удочки кто-то свистнул ночью. Сторож уже ехал со смены к себе домой, отсыпаться, как ему позвонил управляющий и «поздравил с пропажей удочек».

В следущую смену все почему-то смеялись несколько нервическим смехом, в том числе и сторож; все понимали, что дело уже произошло и назад не вернёшь, а остаётся только сосуществовать с последствиями.

— А я ещё слышал в ту ночь какой-то шум, да собаки что-то лаяли. Ещё пошутил про себя: «наверно удочки крадут». А оно и вон как… — улыбаясь рассказывал сторож.

Все рассмеялись такой реплике и дружески стали осуждать, де какой ты сторож, когда у тебя крадут, а ты мол и пусть крадут.

Момент кражи удочек пришёлся как раз на начало месяца и зарплаты были только что выданы. И что бы чёрт! Проклятый сторож решил всё же уволиться, не извещая об этом начальство… Известно дело, сами начальники не устраивают своих рабочих официально, чтобы не платить налоги.

Ну а студент доработал этот же месяц и тоже захотел на свободу. Неизвестно, то ли испугался за генератор, то ли ещё чего, а может просто какие-то «свои дела», — коей причиной он и отрапортавался перед главными.

Виноватого в краже не нашли, да никто и не искал. Уже много позже некоторые стали делать кой-какие предположения об увольнении студента через месяц. Но доказательств на его счёт, не то что вещественных, а даже и логических, ни у кого так-таки и не нашлось.

По некоторым причинам евреев называют «жидами». Это несправедливо. Несправедливо это не по отношению к евреям, а по отношению к нам, русским. Вот назови кого ни будь жидом в третьем лице и сразу все подумают, что речь идёт о еврее, хотя ты имел ввиду всего-лишь человека с прагматичной особенностью характера, а вовсе не национальность. К слову, пусть евреи не обижаются (а они кажется и не обижаются), потому что обидное прозвище есть у любой нации без исключения. Единственное, что может быть не каждой нации даётся колкое прозвище среди других народов — не такое, которое бы могло задеть самолюбие этой нации. Ну что, например, для нас, русских, значит слово «русня», придуманное «хохлами»? Да ровным счётом ничего, кроме понятия, что украинцы нас сильно ненавидят. Но и им в свою очередь больно ли от слова «хохол»? Ну носили их предки на выбритой голове отросток волос, ну и что из этого? Да не обидно и им! Разве может тем обидно, — как среди них, так и среди нас, — кто совсем неразвит и даже не вникает в смысл, а вникает в смысл одного лишь чужого желания оскорбить и задеть.

Так вот жил у нас по соседству один жид — человек русский и видящий смысл всей жизни и всего бытия своего в наживании денег. Скажем, все люди так живут и ничего в этом зазорного нет. Но наш жид увидел этот смысл с самой школы. В школе он не доучился, предпочтя нудным наукам поиски металла, — не брезговал он и воровством металла, но так же и «принимал» его, покупая дешевле, «сдавая» дороже. Таким образом, когда мать одиночка вынудила его всё же закончить хотя бы начальное образование, то он, поступив в школу для слабоумных — в вечернюю школу, ездил на занятия на собственном автомобиле, не смотря на несовершеннолетний возраст. Машина его была отечественная, но свежего года, купленная на собственные деньги с металла, и даже многие взрослые мужики завидовали ему, глядя на его свеженькую Ладу.

Раскроем его тайну, не сам он был такой одарённый предприниматель, а позаимствовал профессию у своего дяди, который жил по соседству и был старый металлист, — уж неизвестно, закончил он школу или нет… У нашего же этого неокончившего школу металлиста, был младший товарищ, которого он так же втянул