Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные - Якоб и Вильгельм Гримм

Что ей было делать? Хотелось братьев вызволить – и как раз ключа-то к стеклянной горе и не оказалось!

Тогда взяла добрая сестрица нож, отрезала себе мизинчик, сунула его в замочную скважину ворот и отомкнула их благополучно. Вошла она внутрь горы, вышел ей навстречу карлик и сказал:

– Дитятко, ты чего ищешь?

– Ищу моих братьев, семерых воронов, – отвечала она.

Карлик сказал:

– Господ воронов нет теперь дома, но если ты хочешь подождать их возвращения, то войди.

Затем карлик внес воронам их кушанье и питье на семи тарелочках и в семи чарочках, и с каждой тарелочки съела сестрица по крошечке, и из каждой чарочки отхлебнула по глоточку, в последнюю же чарочку опустила принесенное с собою колечко.

И вдруг зашумело, засвистало в воздухе, и карлик сказал:

– Вот это господа вороны домой возвращаются.

И точно: прилетели, есть-пить захотели и стали искать свои тарелочки и чарочки. Тогда каждый из них поочередно сказал:

– Кто же это из моей тарелочки ел? Кто из моей чарочки отхлебнул? Это человечьи уста и пили, и ели.

А когда седьмой осушил свою чарочку, из нее и выкатилось ему колечко.

Посмотрел он на него, узнал кольцо родительское и сказал:

– Дай-то Бог, чтобы наша сестричка тут была, – тогда бы и для нас наступило избавление.

Как услыхала эти слова сестричка (а она стояла за дверью и прислушивалась), тогда вышла к ним, и все вороны в то же мгновенье вновь обратились в ее братьев. И целовались-то они, и миловались, и радешеньки, веселешеньки домой пошли.

Двенадцать братьев

Жили да были король с королевой; жили они в полном согласии и прижили двенадцать человек детей – и все были мальчуганы.

Вот король и говорит королеве:

– Если тринадцатый ребенок, которого ты родишь, будет девочка, то всех двенадцать мальчишек велю убить, чтобы и богатства у ней было больше, и все наше королевство ей одной принадлежало.

Он так и велел заготовить двенадцать гробов, которые были наполнены стружками, и в каждый даже небольшое покойницкое изголовьице положено; по его приказу эти гробы были поставлены в особую запертую комнату, ключ от которой король отдал королеве и никому не велел о том сказывать.

И вот мать стала по целым дням горевать, так что меньшой сын, который был постоянно при ней (она его по Библии и назвала Вениамином), спрашивал ее:

– Милая матушка, отчего ты такая грустная?

– Милое мое дитятко, – отвечала она, – не смею я тебе этого сказать.

Однако же он не отставал от нее с вопросами до тех пор, пока она не пошла, не отперла комнаты и не показала ему двенадцать готовых гробов, наполненных стружками. И сказала ему мать:

– Дорогой мой Вениамин, эти гробы отец ваш приказал приготовить для тебя и для твоих одиннадцати братьев, потому что он решил: если у меня родится девочка, то всех вас он велит умертвить и в этих гробах похоронить.

Говорила она все это и плакала; а сын утешал ее и сказал:

– Не плачь, милая матушка, мы уж как-нибудь сами о себе подумаем и сами от него уйдем.

А она отвечала ему:

– Ступай ты со своими одиннадцатью братьями в лес, и пусть один из вас всегда стоит настороже на самом высоком дереве, какое в лесу найдется, и пусть смотрит на замковую башню. Если у меня родится сынок, то велю выставить на башне белый флаг, и тогда вы все можете спокойно вернуться домой; если же родится доченька, то велю выставить на башне красный флаг, и тогда бегите как можно скорее, и да хранит вас Бог. Каждую ночь буду вставать и молиться за вас Богу: зимою, чтобы был у вас огонек, около которого вы могли бы согреться, а летом, чтобы жара вас не сморила.

После того она благословила своих сыновей, и они ушли в лес. Все они, чередуясь, влезали на высочайший из лесных дубов, и стояли там настороже, и глядели на башню замка. Когда прошло одиннадцать дней и пришел черед лезть Вениамину, он увидел, что на башне поднят какой-то флаг: но то был не белый, а красно-кровавый флаг, всем им возвещавший смерть! Как только услышали об этом братья, все они вскипели гневом и сказали:

– Неужели же мы осуждены на смерть из-за девчонки?! Так мы же клянемся, что отомстим за себя: где бы ни повстречали мы девчонку на пути нашем – она должна погибнуть от нашей руки.

Затем они углубились в самую чащу леса и в самой глухой лесной чащобе нашли небольшой заколдованный домик, стоявший пуст-пустехонек.

Тогда они сказали:

– Здесь мы и поселимся, и ты, Вениамин, самый младший из нас и самый слабый, должен здесь быть постоянно и заниматься домоводством; а мы все остальные будем кругом рыскать, о пище заботиться.

И вот пошли они бродить по лесу и стали стрелять зайцев, диких коз, птиц и голубков – что в пищу годилось: все это сносили они к Вениамину, и тот уж должен был им из этого изготовить обед, которым бы они все могли насытиться.

Так прожили они в этом домике десять лет, и годы протекли для них незаметно.

Доченька, которую королева родила, успела тем временем вырасти, и была девочка предобрая и собою красоточка, и во лбу у ней горела золотая звезда. Однажды, когда в замке была большая стирка, она вдруг увидела среди белья двенадцать мужских рубах и спросила у матери:

– Чьи же эти двенадцать рубах? Ведь отцу они слишком малы.

Тогда мать с великою скорбью отвечала ей:

– Милое дитятко, эти рубахи твоих двенадцати братьев.

– Да где ж эти двенадцать братьев? Я о них еще никогда не слыхала.

Мать отвечала:

– Единому Богу известно, где они теперь. Бродят где-нибудь по миру.

Затем взяла девочку за руку и, открыв заветную комнату, указала ей на двенадцать гробов со стружками, с изголовьицами.

– Эти гробы, – сказала она, – были предназначены для твоих братьев, но они тайно ушли еще до твоего рождения. – И рассказала ей, как было дело.

Тогда девочка сказала:

– Милая матушка, не плачь, я пойду и отыщу моих братьев.

И вот она взяла с собою двенадцать рубах и ушла из замка – и прямо вошла в большой дремучий лес.

Шла она целый день, а под вечер пришла к заколдованному домику. Вошла в домик и встретила в нем мальчика, который спросил ее:

– Откуда идешь и куда? – И немало был удивлен тем, что она была так хороша и наряжена в королевское платье и во лбу у нее горела звезда.

Тогда она отвечала:

– Я королевская дочь, и ищу моих двенадцать братьев, и пойду хоть на край света белого, пока не найду их. – При этом указала она на двенадцать рубах, которые принадлежали королевичам-братьям.

Тогда Вениамин увидел, что это их сестра, и сказал:

– Я – Вениамин, твой младший брат.

И она стала плакать от радости, и Вениамин тоже, и они целовались и миловались от всего сердца.

Затем он сказал:

– Милая сестрица, тут есть некоторое препятствие… Ведь мы пообещали, что каждая девочка, с которой мы встретимся, должна будет умереть, ибо мы из-за девочки должны были покинуть наше родное королевство.

А она на это:

– Так что же? Я охотно умру, если смертью своею смогу освободить моих двенадцать братьев из ссылки.

– Нет, – отвечал он, – ты не должна умереть; садись вот под этот чан и сиди, пока не придут остальные одиннадцать братьев; уж я с ними как-нибудь улажусь.

Так она и сделала.

С наступлением ночи вернулись и остальные братья с охоты, и ужин им был готов. И когда они сидели за столом, то спросили:

– Что слышно новенького?

Вениамин отвечал:

– Неужто вы ничего не знаете?

– Нет, – отвечали те; а Вениамин продолжал:

– Как же это так? Вы по лесу рыщете, а я дома сижу, да более вас знаю!

– Ну так рассказывай нам!

И он отвечал им:

– А обещаете ли вы мне все, что первая девочка, которая нам встретится, не будет убита?

– Да, да, – крикнули они разом, – она должна быть помилована. Ну, рассказывай!

Тогда он и сказал: