Война - Андрей Сергеевич Минин

Поднявшись с пенька, на котором сидел, я отряхнулся и пошел в расположение роты.

Смотреть на то, как Семен идет мимо и не иметь возможности вцепиться ему в горло вызывало у Глеба — Петра зубной скрежет. Еще не время, твердил он себе.

Мать о многом умолчала, когда вернула его к жизни. Он потер грудь, чувствуя, как ворочается внутри червь. К горлу подошла отрыжка и он отошел в сторону, чтобы солдаты его отделения не заметили, как он рыгает и загрязняет воздух вокруг нечистотами.

Растения, на которые он срыгнул, пожухли и почернели, а червь внутри него довольно заворочался и подарил волну тепла.

Церковь. Глеб скривил губы в жесткой усмешке и его перекосило. Один уголок рта задрался выше другого.

Да что они могут? Твари. Что он им сделал, а? Вонючий послушник проходит через его окоп уже третий раз за день и все вынюхивает, останавливаясь на каждом шагу. О, вот и он. Снова идет, гадина. В груди зародилась злость. Последний раз он убивал, когда они шли в наступление на англичан. Трупы тогда не нашли и те солдаты его роты до сих пор считаются без вести пропавшими.

Послушник прошел в метре от него и неожиданно остановился, начав поворачивать голову в его сторону. Эта зараза что-то почувствовал! Выхода нет.

— Ха, — выдохнул Глеб на замахе, ударив его острой кромкой саперной лопаты в район шеи. Хруст.

Послушник постоял еще секунду на ногах, а потом упал на колени. Он как немой открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить и словечка. Попытался поднять руки, остановить кровь, текущую из шеи, но тут силы его покинули.

Глеб осмотрелся. Рядом никого не было. Офицеры и другие солдаты редко ходили этим окопом, так как здесь всегда воняло, и он как зверь почуявший запах крови заметался по сторонам, пока разум не возобладал, и он не начал копать яму прямо тут, под ногами. Тело послушника полетело туда. Еще два часа никто мимо не проходил, и он успел спрятать все следы. Пришла смена караула, и они тоже ничего не заметили.

Животными инстинктами Глеб понимал, времени у него все меньше и нужно готовиться к побегу. Но как же не хотелось уходить, не добравшись до Семена. Он из нелюбимого брата давно превратился в маниакальную идею. Глеб и сам не понимал, почему так сильно хочет причинить ему вред. Только ли из-за матери?

— Ну как тут у тебя, Глеб? Воняет, как и раньше?

Пришлось отвлечься от своих мыслей и снова играть роль хорошего солдата. Он беззаботно ответил.

— Еще хуже, парни. Словно здесь забили свинью и оставили ее подыхать на солнце.

— Ха-ха-ха-ха.

Глеб уже ушел, а солдаты продолжали обсуждать злой рок, что навис над их взводом. Везде где бы они ни несли службу, начинает нестерпимо вонять.

— Старшина!

Ко мне подбежал запыхавшийся от бега рядовой нашей роты. Он затараторил.

— Там какой-то майор распекает наше отделение и грозится сослать всех в штрафной батальон. Под трибунал.

— Где они?

— Северный окоп. Рядом с колодцем.

— Свободен.

Рядовой отдал мне честь и убежал, а я поспешил спасать своих солдат, гадая, что они натворили. Подоспел я вовремя, он уже пытался запихнуть солдат в кузов КрАЗа и помогали ему в этом деле отделение солдат с красными повязками на плече. Военный патруль. Здорово.

— Товарищ, майор.

Я подошел к нему и отдал честь, представившись.

— Старшина Смирнов, заместитель командира пятой роты. Это наши солдаты. Можно узнать куда их и за что?

— Смирнов? — Майор лениво отдал мне честь. Потом посмотрел на мои погоны, нашивки на рукаве и только тогда ответил. — Пьяные ваши солдаты, старшина.

— ЧТО?

Я удивился. Где бы они взяли алкоголь? В армии с этим строго. И командир Налбат особо рьяно за этим следит, так что обыски проходят постоянно.

— Позволите?

Майор вальяжно махнул рукой, и солдаты патруля отпустили моих людей. Те и, правда, еле стояли на ногах. Я подошел ближе и стал их обнюхивать. В чем дело сообразил сразу.

— К винограднику бегали, собаки?

Взяв одного из солдат за грудки, я его встряхнул.

— Ну?

— Да, — ответил тот заплетающимся языком.

— Виноградник? — Спросил меня майор, что наблюдал за мной.

— Брошенный. Эти дурни, похоже, наелись забродивших ягод, вот их и повело с голоду. Нам горячую еду уже второй день не подвозят. Питаемся водой и черствым хлебом. Там какая-то диверсия на железной дороге, обещали накормить только вечером.

Майор понял, куда я клоню. Обдумав всё, он отпустил парней.

— До первого залета, старшина. Под твою ответственность.

Я кивнул. Спас дубов от штрафбата. А майор молодец. Не стал ссориться из-за такой мелочи с кудесником. Теперь я его должник.

— Ну чего смотрите? — Крикнул я нескольким солдатам из взвода этих залетчиков, что наблюдали за происходящим со стороны. — Идите сюда и помогите дотащить этих дармоедов до блиндажа. Пусть отсыпаются. Завтра с ними поговорю.

Раздраженный, я вернулся к нашему складу и продолжил проводить инвентаризацию, от которой меня оторвали. Вот и надо было им попасться военному патрулю? Теперь этот майор не отвяжется. Точно потребует отдать должок.

Выбросив проблемы из головы, я продолжил работу. Так. Автоматы АК-12, семьдесят три штуки. Есть. Гранаты Ф-1. Двадцать ящиков. Есть. Я ходил по нашему складу с боеприпасами и проверял все по списку. Когда к нам подвезут новых солдат, нужно будет их вооружить. Это вначале все приезжали на фронт в форме с иголочки и со своим автоматом и бронежилетом. Сейчас склады стоят пустые. Заводы на Урале работают сутками, в три смены, но не успевают производить необходимое нам количество оружия, патронов и обмундирования. Приходится выдавать новеньким вещи снятые с погибших. После стирки, но с дырками от пуль кое-где. Надеюсь ситуация