Украденные сны - Алекс Рудин

— Не спорю, — улыбнулся я. — С удовольствием поучусь у опытного следователя.

— Значит, договорились, — подвел итог Зотов и решительным шагом направился к калитке. Но почти сразу остановился.

В темноте сверкнули зеленым светом глаза, и послышалось негромкое рычание.

Зотов замер на месте, подняв руку — наверное, он готовился использовать какое-то заклинание.

— Стойте! — быстро сказал я. — Это Волчок! Отойдите на шаг.

Зотов, к моей радости, послушно отошел.

— Волчок? — переспросил он. — Собака?

— Нет, это волк. Но он нас не тронет.

Волк стоял на тропинке, глядя на нас сквозь рейки калитки.

Я услышал, как в доме хлопнула дверь. А затем голос Веры Павловны позвал:

— Волчок, иди сюда!

Волк сразу же повернулся и бесшумно исчез в темноте.

— У меня прибавилось вопросов к этой мастерице снов, — негромко пробормотал Зотов. — И так или иначе я их задам.

— Давайте подождем, — предложил я.

И не ошибся.

Вера Павловна сама подошла к калитке.

— Кто здесь? — спросила она, всматриваясь в наши лица. — Господин Тайновидец?

— Да, — кивнул я. — Со мной начальник Тайной службы Никита Михайлович Зотов.

— Входите, — помедлив, сказала мастерица снов.

Она сама приоткрыла калитку и впустила нас в сад.

— Здесь еще есть сова, — предупредил я Зотова. — Ее зовут Варежка, и она ловит мышей.

Зотов только хмыкнул, идя по тропинке вслед за мастерицей снов.

На этот раз нас пригласили в дом. Но чаю Вера Павловна не предложила и варенье на стол не поставила. Молча указал на табуреты возле деревянного стола и вопросительно посмотрела на Зотова.

Волчок бесшумно проскочил в дом и уселся возле ног хозяйки, пристально глядя на нас.

— Приношу извинения за беспокойство, — сухо сказал Никита Михайлович. — У Тайной службы есть к вам несколько вопросов.

Он раскрыл свой знаменитый блокнот в переплете из черной кожи.

— Слушаю вас, — кивнула мастерица снов.

— Вы знаете князя Михаила Александровича Куракина?

— Да. я лечила его.

— От какой болезни? — поинтересовался Зотов.

— От бессонницы, — помолчав, ответила Вера Павловна.

— Когда Куракин к вам обратился?

— В конце весны. Примерно два месяца назад.

— Можете сказать точнее? — нахмурился Зотов.

— Я не веду записи, — спокойно ответила Вера Павловна.

— Жаль. Расскажите, в чем состояло лечение.

— Я нанесла на руку его сиятельства магическую печать и прописала успокаивающие отвары.

— А как действует печать? — заинтересовался Зотов.

— Она помогает человеку подружиться со своими снами, — ответила Вера Павловна.

Эти слова я уже слышал, когда впервые пришел к ней.

Пока Зотов задавал вопросы, я наблюдал за мастерицей снов, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Насколько я мог судить, Веру Павловну одолевало вполне понятное беспокойство. Но на ее месте кто угодно беспокоился бы, увидев у себя на пороге начальника Тайной службы.

Ни страха, ни растерянности я не почувствовал. Не уловил и ощущения вины.

— Подружиться со своими снами?

Зотов недовольно хмыкнул.

— И что же это за сны?

— Я не знаю, — твердо ответила мастерица.

— Но ведь ваша магия предполагает ментальное воздействие. Хотите сказать, что вы не вмешивались в сны князя Куракина?

— Именно так. Мы никогда этого не делаем.

В этот момент я уловил, как настроение Веры Павловны изменилось.

— Мы? — уцепился за ее слова Никита Михайлович.

— Мастера снов, — объяснила Вера Павловна.

— Сколько таких мастеров в городе?

— Я знаю еще двоих.

— Мне нужны их имена и адреса.

Он записал имена мастеров в свой блокнот.

— Больше вы никого не знаете?

— Был еще один мастер, — ответила Вера Павловна. — Но он умер несколько лет назад.

— И все? — удивился Зотов.

— У нас редкий дар. Не так просто работать с чужими снами.

— Хорошо, — нетерпеливо кивнул Зотов. — Давайте вернемся к князю Куракину. Вы утверждаете, что не вмешивались в его сны?

— Именно так.

Мастерица снов подняла голову и взглянула прямо на Зотова. Ее настроение снова изменилось.

— Но князь просил вас об этом? — мягко вмешался я. — Так ведь, Вера Павловна?

Мастерица снов чуть повернула голову и посмотрела на меня.

— Я бы не хотела говорить об этом, господин Тайновидец. Мастера снов — не целители. Но те, кто к нам обращается, заслуживают уважения к своим тайнам.

— Князь Куракин умер сегодня днем, — резко сказал Зотов. — Скончался во сне от внезапного разрушения магического дара. Это была очень болезненная смерть. Ее не могло вызвать ни ментальное воздействие, ни отравление магическим зельем. А вот внушенный кем-то сон — запросто. Пока я придерживаюсь этой версии.

В свете магической лампы я заметил, что губы Веры Павловны побледнели.

— Как умер? — потрясенно прошептала она.

Сидевший у ее ног волк приподнял верхнюю губу, показывая клыки.

— Расскажите нам все, что знаете, — посоветовал я.

Мастерица снов опустила взгляд. Ее руки беспокойно теребили льняную скатерть.

— Хорошо, — как-то растерянно произнесла она. — Я все расскажу.

Князь Куракин и в самом деле обратился к мастерице снов в конце весны. Он жаловался на бессонницу, но Вера Павловна сразу почувствовала, что он о чем-то недоговаривает.

— Почему вы согласились с ним работать? — поинтересовался Зотов.

— Это мой хлеб, — просто ответила Вера Павловна. — Я зарабатываю магией снов себе на жизнь. И на мясо для Волчка.

— Что было дальше?

— Потребовалось несколько сеансов, — ответила Вера Павловна. — Князю не давали покоя какие-то навязчивые мысли.

— Он рассказывал вам о них?

Мастерица снов печально покачала головой.

— Нет, он так и не рассказал. Мне стоило большого труда хоть немного успокоить его.

— Куракин был чем-то напуган? — спросил я.

— Нет, наоборот. Он радовался, словно предвкушал что-то приятное. Я еще тогда подумала, что он попросит меня вмешаться в его сны. И не ошиблась. Я закончила работать над печатью. Князь щедро заплатил, и я думала, что на этом все закончится. Но через неделю он появился снова. Уговаривал помочь ему, предлагал заплатить втридорога. Но я отказалась наотрез.

— И почему же? — не скрывая недоверия, спросил Зотов. — Такое вмешательство требует запрещенной магии?

— Нет, — ответила Вера Павловна. — Это другой запрет.

Она беспомощно взглянула на меня. Наверное, опасалась, что Зотов ей просто не поверит.

— Я знаю, о чем идет речь, — пришел я на выручку мастерице снов. — Нельзя вмешиваться в чужие сны, потому что это запрещает их Хранительница.

— Что за Хранительница? — изумился Зотов.

— Магическое существо, — вздохнул я. — Она живет в человеческих снах. И очень не любит, когда кто-то вмешивается в них.

Зотов откинулся на табурете и скрестил руки на груди.

— Хотите сказать, что вы ее видели?

— Да, — кивнул я.

— Снова магическое существо! — воскликнул Зотов. — Скоро проходу от них не будет.

— Это вряд ли, — улыбнулся я.

Никита Михайлович снова посмотрел на мастерицу снов.

— Ну, хорошо. Вы отказали князю Куракину, потому