Фанфик по Аркейн - Grishocs

моя лень, победу одержал бобёр, который превратился в сущее зло для меня и моего тела в виде приставучей Вай. Меня пинали, били, заставляли отжиматься, приседать и бегать по улицам Зауна и даже паркурить по крышам и трубам города. Да, я сдался под грузом тяжёлой руки Ви и стал приводить себя в форму. Что сделать было не очень и сложно, ведь я пока молодой, и все травмы заживали быстро. Иной раз мне казалось, что я себе что-то сломал, но всё обходилось только большими гематомами. А насчёт того, что у молодых ничего не болит, я вас умоляю. Болит ещё как болит, все синяки и ссадины, нечаянные ушибы, натруженные мышцы и даже голова.

Также, так как мы часто с Паудер оставались вдвоем, то волей-неволей, но стали проводить время вместе. Этот гиперактивный ребенок был очень стеснителен, неуверен и немного неуклюж. Но гениален в плане техники, да и в тире она просто монстр. Из нашей компашки в стрельбе ей не было равных. Но пугала ее любовь всё взрывать. Благо пока у нее мало что получалось. Так как в мусорке трудно найти реагенты для взрывчатки. Ну и сказывалось отсутствие химического образования. Все ее попытки напоминали детские дымовухи из детства, сера, карбид, магний, перемешанный с марганцовкой, селитра и банальный целлулоид.

Также познакомился с Экко, с моей подачи его кличка Коротышка изменилась на Снежок. Правда, так называл его только я. Ну не мог я его так не называть. Он негр с белыми волосами, боже, да прямо всё сошлось, чтобы его так называть. Он очень сильно обижался, когда я его так называл, но через секунду забывал об этом и носился вокруг нас, без умолку болтая. Он был старше меня где-то на год. Играя в пейнтбол, они с Паудер придумали игру, Паудер стреляла в Экко шариками, а тот от них уворачивался и за отведенное время должен был коснуться ее. Экко выигрывал, если ему удавалось дотянуться до неё, не получив касания шариком. Если же он всё-таки получал касание, выигрывала Паудер. Попробовав сыграть, получил шариком в лоб в первые же секунды. Так что бросил это занятие, пойду лучше мышцу покачаю. Буду тупым, но сильным.

Находясь в общей компании, всё чаще стал замечать, что Майло стал цепляться к Паудер, критиковал ее неуклюжесть, называл ее проклятием. Хотя я ее неуклюжесть считал чем-то милым, особенно наблюдая за тем, как она смущается, если что-нибудь нечаянно уронит или сломает. Но я никак не влезал в их ссоры. Хотя я многое мог сказать Майло за его острый язык и несдержанность в выражениях.

Самым незаметным в их компании был Клаггор, хоть не по габаритам, но по поведению. Он добряк, и этим всё сказано. Добра должно быть много, вот и он был большой, и должно быть с кулаками, вот и тут он не оплошал. Он тоже часто тренировался и, наверно, не уступал в бою Ви. И да, в их банде роли распределились так. Майло взломщик, Клаггор мускулы, Ви организатор и мозги банды, Паудер на подхвате, и я там где-то сзади затерялся. Хотя в их делишки старался не влезать, но не мог не слушать, когда они про них болтали. Ну и Экко наш маленький информатор, иногда даже складывалось впечатление, что он знает обо всем и обо всех в городе, что было неправдой. Так и росли изо дня в день.

Глава 11

Приходит мужик устраиваться на работу к миротворцам:

— Скажите, а как можно устроиться к вам на работу?

— Да в общем-то несложно. Надо накрыть поляну в сауне на весь взвод.

Замётано. На следующий день взвод миротворцев гуляет в сауне. Всё как положено. Гулянка подходит к концу. Мужик спрашивает.

— Ну что, я завтра выхожу на работу?

— Есть ещё один последний обряд посвящения в миротворцы. Командир взвода из своего табельного оружия должен прострелить тебе ухо.

— А есть какая-нибудь альтернатива?

— Есть! Мы тебя всем взводом по кругу пускаем — и ты миротворец.

Мужик думает: «Всем взводом по кругу, конечно, тяжко, но, блин, ходить всю жизнь с простреленным ухом…» Делать нечего. Становится раком, весь взвод его по очереди имеет. На следующий день он получает форму и на работу. Злой после вчерашнего. Зверствует, останавливает и штрафует, останавливает и штрафует. Тут навстречу идет его папаша. Останавливает.

— У вас не застёгнут ремень. Платите штраф!

— Сынок, ты чего? Ты что, отца родного не узнаёшь?

— У вас не застёгнут ремень — платите штраф!

— Сын, это же я — твой папа, который тебя растил, кормил, воспитывал…

— Вы нарушили правила — платите штраф!

— Ну и пидорас же ты, сынок!

— Да? А где ты видел миротворца с простреленными ушами?!

Такой переделанный анекдот я рассказал ребятам, когда чуть не попался миротворцам на улицах Зауна. Не знаю, что их во мне тогда привлекло, но я знатно струхнул, так как видал, как они относятся к заунитам, ну и в рюкзаке у меня был хабар. Вот и дал стрекача, пробегая по узким, заваленным мусором переулкам. Не знаю, как долго они за мной гнались, но я остановился только тогда, когда стал дышать, как загнанная лошадь, с сильной болью в боку. Ребята надо мной долго смеялись и при каждой встрече миротворцев вспоминали и мой забег, и рассказанный анекдот. Правда, некоторые моменты в нем мне все же пришлось разжевывать.

Еще Вай ослушалась Вандера и начала ходить в Пилтовер. Иногда брали меня, там-то и вспоминали анекдот почаще, чем в Зауне. Все же в Зауне миротворцев было меньше и нарваться на них надо было постараться. Также там, в Пилтовере, на одной из прогулок с паркуром я навернулся с крыши, сломав руку об перила балкона, на который свалился. Получив открытый перелом, который мне вправлял очень этим недовольный Вандер. Как же они испугались, и как я матерился, делая все одной рукой. Клэг меня тогда на руках дотащил до Вандера. И да, Клаггора сократили до Клэга, потому что произносить все его имя немного изнурительно, особенно когда убегаешь.

Ох знатно Вандер нас тогда отругал, когда увидел окровавленного меня с перемотанной какой-то тряпкой рукой на руках Клаггора. Досталось, наверно, всем. Он даже Вай посадил под арест и заставил мне во всем помогать. На что она даже не возмущалась, понимала, что это ее косяк. Радует то, что рука как-то быстро срослась, по моим ощущениям, буквально за неделю, но все же шрам на коже