Немезида - Яков Барр

— При чем тут долги. Мы с моей напарницей Софьей Корецкой зачистили этот гадюшник. Все сотрудники «Овечек» и пансионата мертвы. Спасся только директор этой помойки. Но рано или поздно мы найдем и его.

— Найдем! — зловещим эхом повторил Вронский.

Васнецовы согласно кивнули. Ирина просто слушала с умеренным интересом. Я так понимаю, что она была в курсе всего, что я рассказываю.

— Когда мы с Соней готовили операцию, я нашел трещину, ведущую в осколок, который я называю «степным». Там в числе прочего находится военная база, явно построенная цивилизацией, опережающей нашу лет на сто. Там много интересного оборудования, но, в частности, есть чудесный компьютер, и он сделает нам всем документы, которые пройдут как минимум проверку в аэропорту. Уверен, что и визу «Атлас» нам обеспечит.

Я вопросительно поглядел на Владимира, и он согласно кивнул:

— Конечно обеспечит.

Я кивнул в ответ и продолжил:

— Украина, как это ни печально, а данный исторический момент не дружит с Россией. Если мы прибудем большой группой, тем более на поезде из Москвы, это привлечет ненужное внимание. Как у вас с иностранными языками?

— Я прожил несколько лет в Нью-Йорке, — сообщил Владимир. — Наталья хорошо говорит почти на всех европейских языках, она в прошлой жизни работала синхронной переводчицей.

Я заметил, что Сашку передернуло от слов «в прошлой жизни». Ничего, еще привыкнет дружить с монстрами.

— Я тоже люблю путешествовать, — сказала Ирина. — Я могу работать, — это слово она выделила, — кроме русского на английском, итальянском и французском. С американским английским у меня хуже, мало практики.

— Я — полный дуб, говорю только на русском, — признался Сашка. — по-английски на уровне «зис ис э тейбл».

— Ясно, — кивнул я. — Документы подберем соответственно вашим лингвистическим способностям. Далее, слушайте: я придумал сложную историю, но возможно можно все сделать куда проще. Наталья, есть ли короткий путь в Киев или Житомир? В принципе, мы можем отправиться из любой точки России.

— Я такой не знаю, — сокрушенно вздохнула Наталья.

— Он должен быть, они же как-то переправили Крамера в Житомир и быстро.

— Значит у меня больше вопросов к Крамеру, чем я думала, — заметила Ирина.

— Ладно, вернемся к сложному пути. В общих чертах все в курсе, зачем мы собрались, но у нас же брифинг, так что повторю все кратко. Наша цель — Виктор Крамер, послушник Дивеевского монастыря. У нас есть веские доказательства того, что он устроил взрыв, уничтоживший монастырь почти со всеми его обитателями. У нас есть информация, что сейчас Крамер скрывается в частной тюрьме в осколке, вход туда возможен только из окрестностей Житомира. Ирина Орлова расскажет об этом месте подробнее. Прошу!

Я зааплодировал, отчего Ирина закатила глаза, но все же приступила к докладу.

— Александр, вы знаете, кто такие «инвейдеи»? Что такое «осколки»? В понимаете, о чем мы вообще говорим?

— О чем-то на языке монстров, — проворчал Сашка.

— Ты знаешь достаточно, чтобы оказаться здесь, — вмешался я. — Остальное поймешь из контекста. В осколке побываешь очень скоро. Предлагаю продолжить.

— Охотно, — улыбнулась Ирина. — Под Житомиром есть вход в очень маленький осколок, практически весь он занят зданием, напоминающем средневековый замок. Замок относительно небольшой, четыре с половиной гектара, примерно половина Алькатраса.

Известно о нем очень мало, и все сведения — не более чем слухи.

По форме стен это неправильный пентагон, основной блок — единое здание, идущее вдоль периметра. По центру небольшой двор, также пятиугольный, там же административное здание и жилище для персонала.

Предназначение замка — тюрьма для, как выразился Александр, монстров. Это стало возможным из-за уникальной особенности осколка: чем ближе к замку, тем слабее работает энергия инвейдеев. Иначе говоря, вы лишитесь поддержки ликвора, а значит и всех своих суперспособностей, стоит вам ступить в пределы, очерченные стенами тюрьмы.

— Но вас с Крамером это не касается? — уточнил я.

— Так мы не инвейдеи и не пользуемся ликвором. В вашем понимании, конечно.

— Вот поэтому его и надо называть эйфорией, — ввернула свои раздраженные пять копеек Наталья.

— Предлагаю не спорить о терминологии. Вернемся в тюрьму. Что мы еще знаем? Сколько сидит народу, сколько охраняет, и кому вся бодяга принадлежит?

— «Кому» мы знаем точно, — вздохнула Ирина.

— Акаи Гестио? — предположил я.

— Да, ему.

— Это мне непонятно, — поморщился я. — Он в нашем мире без году неделя. Нет, я признаю. Что он многое успел, но не настолько же! Целую тюрьму простроить, это не шутки.

— Так владелец недавно сменился, — пояснила Ирина. — Если бы наш орден не коллекционировал слухи о Красном Гостей, мы бы не узнали о тюрьме вовсе.

— Кто сейчас в ней сидит?

— Мы не знаем точно, известно только, что тюрьма почти пустая.

— А что у тебя вообще за источник?

— Их три. Первый — беглый тюремщик. Мы случайно на него вышли, когда он прятался от бывших коллег.

— Беглый? — удивилась Наталья.

— По сути рядовой персонал — те же заключенные. Они не имеют возможности покинуть замок. Просто условия жизни у них получше.

— Еду-то они где берут? — вернул я инициативу.

— Высшие офицеры ездят по очереди в Житомир. Там закупаются продуктами и выпивкой.

— Ездят?

— Да, у них есть электрический фургон.

— Они способны перемещаться из осколка и обратно? — удивился я.

— У них есть пропуск-артефакт, — пояснила Ирина. — он настроен конкретно на тюремный осколок.

— Можно ли допросить этого вашего беглеца? — спросил я.

— Нет, — ответила Ирина грустно, — мы задали ему вопрос о Красном Госте, но он скончался на месте.

— Последний на данном этапе вопрос: в осколке хоть что-нибудь кроме замка есть? Или, как только мы туда прибудем, сразу вступим в бой?

— Нет, замок окружает лес, примерно километра три. Мы попадем на дорогу, которая плохо просматривается из крепости.

— И там нет охраны?

— Только снаружи. Они наняли банду, которая охраняет трещину от случайных посетителей. Подробнее придется выяснять на месте.

— Тогда предлагаю отправиться в степной осколок за документами. По возвращении я расскажу план по логистике. Дамы и господа, оденьтесь парадно, мы будем фотографироваться на документы. Владимир, задержись на пять минут, обсудим план