Немезида - Яков Барр

В гараже нас попытались встретить не с распростертыми объятьями. Хозяин искренне недоумевал, почему его племянник так горячо захотел нам помочь. Впрочем, работы у них и впрямь не было, поэтому один из боксов он был согласен нам предоставить. Но нам этого показалось мало. А дальше пошли в ходы секретные методы нашей команды. Начали с пряников. Я помахал перед носом хозяина бумажной котлетой, которая явно ему понравилась. Из багажника мы достали ящик виски и несколько пакетов закуски-запивки. А потом в ход пошел, если вдуматься, другой пряник, кнутом мы никого не били. Ирина просто задействовала магию внушения, уговорив весь коллектив собраться в комнате отдыха и забыть о нашем существовании на пару-тройку часов.

Я собрал у работяг смартфоны, а Владимир отключил камеры наблюдения. Дамы вызвались побухать со слесарями, а мы втроем приступили к работе.

На базе я потряс воображение товарищей, похищая тяжелое и объемное оборудование, как им казалось, в никуда. Теперь начался обратный процесс. Я доставал из ниоткуда тяжеленные футуристические аккумуляторы, какие-то переходники, провода и подставки. В итоге на столах цеха выросла немаленькая куча железа и пластика.

Владимир занялся делом. А мы с Сашкой играли в «подай-принеси-подержи». Нам не жалко, лишь бы вышел толк. И он был! За два с половиной часа мы сделали из этого драндулета натуральный спорткар. Нам не терпелось его проверить в деле, но приложив столько усилий, чтобы не привлекать внимания, устраивать уличные гонки на раздувшемся до неприличных размеров приусе было бы неразумно.

Я долго пытался доказать это разбушевавшейся пьяной Ирине. Она слушала вполуха, перед ней отжимались раздевшиеся до пояса слесаря. Наталья, сидевшая в кресле, поджав ноги, хлопала в ладоши, задавая такт физическим упражнениям.

— Они же все забудут, когда мы уедем? — спросил я Ирину жалобно.

Женщин мы отвезли в отель. Это была досадная задержка, я наивно рассчитывал, что мы прямо сегодня отправимся хотя бы на поиски клуба. Но, если вдуматься, возвращаться оттуда в Киев я не собирался, так что вечер отдыха перед операцией нам не помешал бы.

Ирина велела слесарям и всему доблестному коллективу лечь поспать, а проснувшись через час, не помнить никаких подробностей о нашем визите, кроме самого факта, что приезжали какие-то люди, дали коллективу заработать.

Арендованную машину я загнал на стоянку у отеля. Пусть отдыхает, на обратном пути заберу. Надо же на чем-то будет в аэропорт ехать. Минивэн мы оставили на маленькой парковке в соседнем квартале.

У слесарей мы отобрали пару бутылок вискаря и устроили свою пьянку. Дамы, конечно же, спать не пожелали, а потребовали продолжения банкета. Отжиматься я категорически отказался. Тогда меня потащили танцевать.

Похмелья у инвейдеев не бывает. Уж такую-то малость ликвор легко лечит. Сашка и Ирина выпили в лобби отеля пива и ожили. Мы с Васнецовыми обошлись кофе и легким завтраком.

Украинская версия клуба «Шум ржавчины» оказалась более чем живой. Всю ночь там гуляли юные любители рока, а теперь усталые сотрудники устраняли за ними разруху.

Мы прошли внутрь, уборщики набросились на нас, пытаясь выставить со словами: «у нас закрыто, приходите вечером», а мы, улыбаясь, твердили, что зашли на минутку по важному делу.

Эта комедия могла длиться вечно, но чей-то басовитый рык прекратил клоунаду:

— Пропустите их! Добро пожаловать в Саби Нойзу, дамы и господа!

К нам вышел охотник-инвейдей, тем более сильный, что я не чувствовал его присутствия, пока он сам не решил раскрыться перед нами.

Глава 12

Охотник обладал внушительной фигурой. При росте немного выше моего, а значит примерно метр восемьдесят пять, он потрясал воображение своими объемами. Весил этот человек никак не меньше полутора центнеров. Возможно и больше. Я и не думал, что инвейдей может страдать от проблем с лишним весом.

Он поманил нас рукой и скрылся в недрах клуба. Мы последовали за ним. Толстяк привел нам в кабинет, достойный наркобарона в каком-нибудь Майами. Хозяин подошел к стеклянному шкафчику, служивший баром и неплохо заполненному.

— Дамы и господа, что вы пьете в это время суток? — обратился он к нам.

Почему-то никто не выбрал виски. Наталья попросила бокал рислинга, Ирине хозяин развел вермут грейпфрутовым соком. Сашка ограничился пивом, банка которого тут же была выдана из холодильника. Мы с Владимиром попросили коньяк.

Мы все расселись вокруг большого стеклянного стола.

— Каково это — дружить с монстрами? — поинтересовался хозяин у Сашки с Ириной.

Орлова закатила глаза, а Вронский ответил, выпятив грудь:

— Мы и сами опасны.

Толстяк на это только вежливо улыбнулся.

Я решил сменить тему.

— Как вы пополняете ликвор? Убиваете заблудившихся рокеров?

— Я никого не убиваю, — вздохнул толстяк. — Бросил это дело.

— Я встречал охотника, перешедшего на темную сторону. Назовем его ренегатом. А вы, стало быть, не ренегат, а дауншифтер?

Толстяк искренне и весело рассмеялся.

— Прекрасный термин. Но я забыл представиться, куда подевались мои манеры! Меня зовут Абель Кромфилд.

— Прекрасно говорите по-русски! — искренне удивился я, у толстяка не было и намека на акцент. — Вы хозяин этого заведения?

— Спасибо за комплимент. Я давно живу в России, а к языкам у меня склонность. И нет, я всего лишь смотритель. Не спрашиваю ваших имен, вряд ли вы ответите правду. Но хотя бы придумайте, как к вам обращаться. «Эй ты» было не слишком вежливо.

Мы назвали свои настоящие имена без фамилий.

— Итак, друзья, — спросил Абель. — я безумно рад вас видеть в клубе, но зачем вы здесь?

Я откашлялся, прочищая горло.

— Я разыскиваю свою подругу. Она тоже инвейдей и пропала после теракта. Есть буквально две зацепки, позволяющие ее искать. Одна из них связана с вашим клубом. Я уже знаю, что он сетевой, ищу тот, у кого есть жестяная вывеска.

Я нарисовал на салфетке, как эта вывеска выглядит.

— Я побывал в клубах в Нарышкине и Люберцах, но именно такую не нашел.

— Это неудивительно, — кивнул Абель. — Можете дальше не рыскать по копиям, вам нужен оригинал.

— С этого места поподробнее, пожалуйста! — оживился я.

— Все клубы, о которых вы можете знать, — копии, или, если хотите, филиалы главного. Он расположен в осколке. Его содержит