Ключи от старинной библиотеки - Марина Григорьевна Халкиди

— Я был накануне в бане, — хмыкнул Мирослав, когда я практически уткнулась ему носом в шею, чтобы проверить не померещился ли мне этот запах.

Покраснела и отпрянула, забыв, что меня несут на руках. Но Мирослав только крепче прижал меня к себе и даже остановился, весело разглядывая меня. Ведь от него точно не укрылось мое смущение.

— Растопить сегодня баньку?

Отрицательно мотнула головой. Дед с отцом любили попариться в бане, а вот мне привычней была ванна и душ. Поэтому пришлось признаться.

— Ты хорошо пахнешь.

От моего признания Мирослав, который спустился уже на последние ступени, вновь остановился и бросил на меня внимательный взгляд. Закусила губу. Лучше мне было помолчать.

Вот я и молчала, когда меня сгрузили на стул в просторной русской кухне. Осмотрелась. Деревянный стол, стулья резные, шкафы с утварью. И конечно же русская печь.

На такой, поверила русским сказкам, и впрямь можно было поспать.

— Голодная?

Вспомнила свой урчащий желудок и кивнула. Есть хотелось до ужаса. А потом я встала, чтобы помочь накрыть на стол.

— Помогу, — пояснила я, заметив немой вопрос в глазах Мирослава, ставших вновь зелеными как луга. Причем зелеными они стали еще раньше, когда я заявила ему, что он вкусно пахнет.

— Присаживайся обратно, гостей будешь.

Улыбнулась. Лучше я и впрямь посижу, а то глазея на Мирослава, я еще себе палец откромсаю.

Глава 14

В гостях у сказки

В печи стояло два горшочка. И пахло от них так невероятно, что у меня прямо слюнки потекли.

— Горячо, — предупредил Мирослав, — не обожгись.

Запоздалое предупреждение, так как я сразу попробовало мясную похлебку. И естественно обожглась.

— Молоком запей. Теплое, парное.

Отхлебнула покорно молоко, хотя никогда его сильно не любила. Но здесь оно просто невероятным было, ароматным и сладким. И я в два присеста выпила весь стакан. Удивленно посмотрела на стол, на котором появились и другие вкусности. Это во сколько Мирослав встал, если наготовил столько еды? Или же в этом доме он все же проживает не один? Я нахмурилась. Вновь осмотрелась, пытаясь отыскать следы проживания в доме женщины. Не нашла. Да и любая женщина уже подняла бы крик, если ее мужчина лично сбивал бы жар с практически незнакомой девушки, а затем носил ее на руках по всему дому.

Перевела взгляд на стол. Сглотнула, я ведь сутки уже не евши, а силы мне еще понадобятся. К тому же, не с порога же мне было задавать вопросы о семейном положении Мирослава. И вообще мне лучше на него не заглядываться. Не стоит забывать, он из другого мира.

А брови Мирослава все же поползли вверх, когда блюда на столе стали пустеть со скоростью сверхновой.

Как будто их хозяин задавался вопросом, куда же столько в меня влезает.

— Я сутки не ела, — пояснила я, а то как-то неудобно стало. Может, он и не для меня наготовил столько еды, а ждет кого-то в гости.

— Ешь, — улыбнулся Мирослав, — кто же мешает.

Улыбнулась в ответ, все же для меня, и пусть я уже наелась, мне хотелось попробовать все блюда. И хоть сейчас модно было увлекаться японской, европейской или азиатской кухней, мне были ближе русские блюда. Тем более приготовленные в русской печи. У деда тоже была такая печь, но после смерти бабушки ее ни разу не использовали по прямому назначению.

Вскоре мне правда пришлось все же прерваться от поедания вкусностей и поинтересоваться где же в этом доме удобства. А то выпитое залпом молоко дало о себе знать.

До уборной меня проводили под ручку, опасаясь, что я убьюсь по дороге. А вот там мне пришлось поразмыслить всеми извилинами, чтобы понять, как ту что работало. Хорошо еще что удобства не были расположены во дворе, а мне не выдали ведро.

Помыла руки, вытерев их о вышитый рушник, который висел там же, а затем вернулась к столу.

Последняя булочка была прямо лишняя, поняла я через пятнадцать минут, когда последний кусочек пришлось прямо впихнуть в себя.

— Наелась? — чуть насмешливое, чуть добродушное, теплое.

И все же мне повезло, осознала я. Меня и русалки могли утопить, и Серый Волк едва мной не закусил. Но мне повезло и я попала к Мирославу.

Улыбнулась на его «наелось», едва удержавшись от икоты.

— Спасибо, все было очень вкусно… — осеклась. Пора было и поинтересоваться, сам ли он приготовил все блюда и не гостит ли его хозяйка сейчас у родителей или еще где. И так как о жене или невесте я не осмелилась спросить, то уточнила о готовке.

Мирослав рассмеялся — искренне, задорно.

— Мои кулинарные способности ограничиваются заваркой чая, — признался он.

А вот я была не готова поддержать его смех.

— А кто же это все тогда наготовил? — спросила я, пытаясь не выдать своих мыслей о жене или невесте.

— Я красна-девица и наготовила.

Услышав низкий женский голос я подскочила на стуле, а затем удивленно замотала головой, не понимая кому он принадлежит, ведь в комнате никого не было. Мамочки, надеюсь, в этом доме привидения не водятся, а то я не только переодеться больше не осмелюсь, моей ноги больше не будет и в уборной. А в туалет я буду бегать за изгородь.

— Кто вы? — уточнила я.

А в следующую секунду я впервые в своей жизни завизжала, так как у русской печи, которая так впечатлила меня, появился рот. Она даже что-то ответила мне, но за моим визгом ее слов было не расслышать.

У меня же рефлекс сработал, когда мне становилось страшно в этом мире, я пыталась спрятаться на Мирославе. Поэтому недолго думая, я вскочила со своего стула и оказалась сидящей на Мирославе, вновь охватив его всеми своими конечностями. И сразу так спокойно стало, что мне уже ни привидения, ни говорящие печи были не страшны. Я прямо нутром чувствовала, что Мирослав защитит меня от любых бед. И пусть я знала его меньше суток, я помнила его: «Я не обижу тебя». И не сомневалась, и сам не обидит и другим не позволит.

— Откуда же ты взялась такая пугливая? — улыбнулся он.

Я совсем не пугливая, засопела я. Я храбрая… была всегда. Пока не попала в мир, где даже печи могли разговаривать. Правда