Собственный Его Императорского Величества Конвой. История частей непосредственной охраны российских государей от основания при Александре I до расформирования после отречения Николая II. 1811— 1917 - Николай Васильевич Галушкин

Во время боя под Горным Дубняком Кубанский Дивизион Конвоя понес значительные потери: более тридцати чинов его выбыло из строя. Сам командир Дивизиона Кубанцев, полковник Жуков, был тяжело ранен в левое плечо. Несмотря на тяжелое ранение, полковник Жуков оставался в строю и руководил боем. Так же тяжело был ранен в левую ногу, выше колена, командир Л.-Гв. 2-го Кубанского казачьего эскадрона, ротмистр Скакун.

13 и 15 октября Дивизион Конвоя вызывался на рекогносцировку Телиша и принимал участие во взятии его. С падением Телиша окончилось пребывание конвойцев в гвардейском отряде, и 17 октября они были отозваны в Императорскую Главную Квартиру, в деревню Парадим, куда и прибыли 18-го, в пять часов дня. Отпуская от себя Дивизион Государева Конвоя, генерал-адъютант Гурко горячо благодарил конвойцев за проявленную ими доблесть, выразив сожаление, что «мало пришлось послужить с такими молодцами».

В Парадиме эскадроны были встречены генералом Воейковым и генералом графом Адлербергом. Государь Император в это время находился в селе Карачаг, на смотру у гренадеров.

Вернувшись в Свою Главную Квартиру, Государь изволил выразить всем чинам Кубанских эскадронов свою благодарность за их боевую службу, а раненого полковника Жукова обнял и, поцеловав, сказал: «Тебе надо отдохнуть». Навестив командира Дивизиона Кубанских эскадронов Конвоя, полковника Жукова, к вечеру следующего дня Государь Император Александр II Николаевич подробно интересовался состоянием его здоровья и, долго с ним беседуя, пожаловал ему звание своего флигель-адъютанта. Кроме этой исключительно высокой награды командиру Кубанского Дивизиона Конвоя, Кубанцы получили следующие награды: флигель-адъютант полковник Жуков, полковник Бабалыков и ротмистр Скакун – Золотые шашки с надписью «За храбрость»; штабс-ротмистр Бежанов – Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом; штабс-ротмистр Пальцин – Св. Станислава 2-й степени с мечами; штабс-ротмистр Безладнов – Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом; поручик Кухаренко, корнеты Денежников, Аогвинов и Балатуков – следующие чины.

«Знаками отличия Военного Ордена» было награждено 33 казака. 23 октября Государь, в сопровождении Терского эскадрона, предпринял дальнюю поездку через Богот на деревню Медован, желая лично поздравить Гвардию с ее отличием в эту войну, причем Государь проехал под дождем 45 верст, по страшной грязи.

В Медоване ожидали «на подставе» Кубанцы, сменившие Терцев для обратного пути. В последующие дни Государь часто отбывал с очередным эскадроном Своего Конвоя в Богот к Главнокомандующему и на позиции к Плевне, наблюдая действие наших батарей, находившихся в осадной армии.

В Плевне заметно начиналась агония: огонь турецкой артиллерии ослабевал с каждым днем. Видимо, в крепости снаряды истощались. По всем признакам, турки готовились к оставлению Плевны.

27 ноября неприятельский огонь совсем прекратился, и с рассветом вся масса турецких войск, составлявших гарнизон Плевны, оставив крепость, стремительно перешла в наступление. Турки храбро сражались, но их геройская попытка прорвать русский фронт окончилась полным поражением армии Осман-Паши. Находившийся во время этого сражения на фронте Государь Император Александр II был на позиции с 1-м Кубанским эскадроном.

На следующий день в Плевне в присутствии Государя был отслужен благодарственный молебен вблизи того места, где находилась палатка Осман-Паши. После молебна Государь Император объявил о своем отбытии в Санкт-Петербург. За исключением Л.-Гв. 1-го Кубанского эскадрона, которому было приказано готовиться к обратному походу, эскадроны Конвоя по Высочайшему повелению были оставлены в распоряжении Главнокомандующего.

Император отбыл из Действующей Армии 3 декабря в семь часов утра. На всем пути к Дунаю эскадроны Конвоя сопровождали Царский поезд, сменяя друг друга. По отбытии Его Величества в Петербург Л.-Гв. 2-й Кубанский и Терский эскадроны вернулись в Парадим.

По приказанию Главнокомандующего конвойцы 24 декабря перешли в Ловчу и на другой день выступили на Силово и Габрово.

31 декабря рано утром эскадроны подошли к Шипкинскому перевалу, уже занятому нашими войсками. На половине подъема к конвойцам подъехал экипаж Главнокомандующего. Далее Великий Князь Николай Николаевич следовал верхом вместе с казаками Конвоя.

С горы Святого Николая эскадроны потянулись «в один конь» по крутому скользкому спуску, загроможденному артиллерией. По пути всюду чернели трупы неприятельских солдат. Крутизна спуска значительно превосходила подъем. Шоссе извивалось беспрерывными зигзагами. В конце перевала, у самой подошвы, конвойцы прошли деревню Шипку или, вернее, сплошную гору мусора, оставшегося от деревни. Дорога до Казанлыка шла по равнине, но шоссе перешло в обыкновенную грунтовую дорогу, покрытую слоем жидкой грязи. Переход от Габрово через Шипку на Казанлык эскадроны Конвоя прошли в один день.

В первых числах января русские войска победоносно продвигались вперед, всюду тесня турок. Гвардейские полки, разбив противника в жестоком бою у Араб-Конака, перевалили хребет, заняли Софию, Татар-Базарджик, Филлиппополь и вышли к Адрианополю. 8 января в штаб Главнокомандующего прибыли турецкие парламентеры с просьбой о перемирии. В связи со сложившейся обстановкой Главнокомандующий приказал перенести свой штаб в Адрианополь, куда первым был отправлен Кубанский эскадрон Конвоя. 12 января в шесть часов утра отбыл в Адрианополь и Великий Князь Николай Николаевич, конвоируемый Терским эскадроном. Дорога проходила по крутому скату гор, местами обрываясь в ущелье. С Малых Балкан начиналась знаменитая Долина Роз, откуда тянулась обширная равнина до самого Константинополя.

Главнокомандующий остановился на ночлег в немногих уцелевших домах грязного и разрушенного города Эски-Загра. В нем турок почти не было. Трудный переход закончился к вечеру 14 января в Германлы, откуда Великий Князь, чины его штаба и конвойцы далее к Адрианополю следовали уже по железной дороге. Железнодорожный вокзал был расположен в 4 верстах от города. Терский эскадрон получил приказание стать на ночлег у вокзала. 16-го утром эскадрон с песнями вступил в Адрианополь. Местные жители не покинули своих домов, и мирное турецкое население не бежало перед русскими войсками. Торговля в городе не прекращалась. Но в окрестностях Адрианополя кипела дикая злоба болгар и турок, грабивших и разорявших друг друга.

Для прекращения этих беспорядков был командирован эскадрон Конвоя под командою ротмистра Кулебякина. У деревни Саранлы толпы болгар встретили казаков, прося их защитить от вооруженных турок. Остановив эскадрон, ротмистр Кулебякин, в сопровождении двух казаков, направился прямо к туркам. Не доезжая до них, Кулебякин приказал казаку, говорившему по-турецки, вызвать одного из почетных стариков для переговоров. Через несколько минут у турок появился белый флаг, и к ротмистру Кулебякину подошли двое вооруженных турок. Им объяснили цели прибытия казаков. К удивлению болгар, турки изъявили полную покорность и сами стали сносить в указанное место свое оружие. Отобрав у турок более двухсот винтовок, ротмистр Кулебякин приказал и туркам, и болгарам разойтись по своим домам. В результате своей командировки эскадрон совершил 120-верстный поход, обезоружил три турецких селения