Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

На первом этаже всё ещё кипел бой, но преимущество постепенно переходило к защитникам. Абсолюты врывались в строй врагов, крушили их голыми руками, разрывая металл и плоть, как бумагу.

Мимо меня, хромая, прошел мужчина с белым кудрявым париком. Он разговаривал с дворецким, помогающим ему идти.

— Это китайцы! Чёртовы китайцы! Ты видел, что написано на их доспехах?

— «Мадэ ин Чайна»? — приподняв бровь, спросил дворецкий.

— Конечно же, нет! Ты идиот, что ли? — разозлился мужчина.

Я тут же подскочил к этой парочке и спросил:

— Я слышал, как один из китайцев выкрикнул что-то похожее на «Рòу тьи́ руáн жò». Как я понимаю, вы знаете их язык. Что это означает?

— Да, знаю, будь они прокляты. Эта чушь означает «плоть слаба», — прорычал аристократ. — А на их чёртовых доспехах написано «Орден Отрицания». — В глубине бального зала что-то взорвалось, и аристо стал быстрее перебирать ногами. — Уходим отсюда как можно скорее.

Останавливать его я не стал. Я узнал всё, что хотел. Похоже, этот мир стремительно погружается в хаос. А я снова в самом центре событий.

Глава 9

Обернувшись, я увидел, что Артём разговаривает с матерью. Она стояла ко мне спиной, и я не мог понять, какие эмоции царят на её лице. Зато лицо брата говорило о многом. Он был растерян и смущён. Судя по всему, у них идёт не самый простой разговор. Что ж, не буду им мешать.

За спиной послышались неторопливые увесистые шаги. Это был абсолют, но не тот, в которого я случайно пальнул из Дырокола, а его товарищ. Чёрные как смоль волосы, карие глаза, нос расплющен от частых переломов, на бровях белеют полоски шрамов. Он остановился напротив меня и требовательно протянул руку.

— Револьвер.

Я повторил его жест и улыбаясь сказал.

— Бультерьер.

— Чего? — нахмурился абсолют.

— А что? Мы разве не в рифмы играем?

— Не придуривайся. Я видел, что ты использовал оружие на основе Слёз Мироздания. Такие пукалки запрещены в Империи, — зло выплюнул абсолют, зыркнув на меня с пренебрежением.

— Вот как? Не знал. Что ж, в таком случае разберу его на запчасти.

— Сюда. Живо, — процедил он сквозь зубы и выпустил ауру, многотонным грузом надавившую на мои плечи.

— Не могу выполнить вашу просьбу. Благодаря револьверу я смог защитить Императора-батюшку, — парировал я, не желая отдавать оружие.

— Смотрите, какой защитник нашелся, — усмехнулся абсолют, ухватил меня за ворот костюма и поднял над землёй. — Мы бы справились и без твоей помощи.

— Если можно, ещё немного повыше и чуть левее. Отсюда я не вижу, что происходит на первом этаже.

— Думаешь, я с тобой шутки шучу? — рыкнул абсолют и с такой силой ударил меня по рёбрам, что они превратились в труху.

Я скривился от боли и выплюнул кровавую слюну абсолюту на белоснежный китель.

— Простите, — расплылся я в улыбке и заметил, что Тёмыч готов рвануть мне на выручку. Пришлось жестом остановить его.

— Валерий Сергеевич, чего вы прицепились к парню? — окликнул его Император, с интересом наблюдавший за нашим «общением».

— Он использовал запрещённое оружие. Из похожего недавно убили гвардейцев, охранявших дворец, — прорычал абсолют, не сводя с меня взгляда.

— Если мне не изменяет память, то во время нападения использовали другую модификацию энергетического оружия. Оно было куда мощнее этой пукалки, — почесав висок, произнёс Император. — Как бы там ни было, опустите парня на землю. Он всё же пытался помочь. — После этих слов абсолют тут же отпустил меня и зло пригладил мой помятый костюм. — Михаил Даниилович, за использование подобного вооружения у нас полагается каторга или смертная казнь. Но вы лишь недавно приняли бразды правления родом, и я буду снисходителен. Отдайте револьвер и считайте, что конфликт улажен.

— Как прикажете, Ваше Величество, — поклонился я и нехотя передал абсолюту Дырокол. Идиоты. Думаете, у меня всего один такой? А вслух я добавил. — Благодарю за милость, оказанную мне.

— Бросьте. Это пустое. Среди аристократов вы один из немногих проявили отличные боевые навыки. Остальные превратились в разжиревших упырей, хлещущих кровь из кровоточащих ран Империи. Служите с таким же рвением, и очень скоро ваш статус повысится. — Император отвернулся и пошел вслед за первым абсолютом, а потом окликнул моего нового «знакомого». — Князь Трубецкой, вы идёте?

— Да, Ваше Величество, — буркнул абсолют и тише спросил. — Как тебя зовут, сопляк?

— Граф Багратионов, — ответил я, глядя ему в глаза.

— Ха. Тогда понятно. Ваш род вымер именно из-за такого поведения. И ты сдохнешь, если не начнёшь вести себя уважительно со старшими.

— Надеюсь, если и придётся помирать, то от вашей руки, — усмехнулся я и протянул абсолюту руку, готовясь похитить у этого кретина доминанту, пока никто не видит.

Презрительно скривившись, он шлёпнул меня по тыльной стороне кисти, отбросив её в сторону.

— Наглый щенок, — фыркнул он и пошел вслед за Императором.

— Рад знакомству, — кивнул я, намекая на то, что это он представился «наглым щенком».

Да, мои шутки могут выйти боком, вот только и преклонение колен обернётся ровным счётом тем же самым. Ведь не зря же Черчесов меня предупреждал, говоря: «Аристократы — это клубок змей. Прояви слабину, и они сожрут тебя. Прояви твёрдость, и они впервые в жизни познают страх». А значит, буду твёрд как кремень! Или как нефритовый стержень? Впрочем, не важно.

Я вошел в Императорскую ложу, надеясь найти там хотя бы волосок с головы Романова, но всё что обнаружил, так это патлы матери Артёма. Увы, её доминанты я уже поглощал. Перевалившись через парапет, увидел Пожарского и Водопьянова; они о чём-то громко спорили, и казалось, дело вот-вот дойдёт до драки, но нет. Всё ограничилось криками и размахиванием руками.

Помимо этого я заметил ещё кое-какие странности. Во время диалога эти двое, словно конфеты, забрасывали в рот Слёзы Мироздания. А ведь говорили, что слёзы токсичны и влияют на мозг, как наркотик, даруя ощущение всемогущества. Хотя, о чём это я? Пока что все абсолюты, которых я встречал, выглядели дураками, опьянёнными необузданной силой.

Поодаль от этой парочки стоял князь Шереметев. В отличие от Пожарского и Водопьянова, он был изранен, вымотан и покрыт