‘Али ибн Абу Талиб - Фазл Аллах Компани

Чем больше ‘Али говорил подобные слова, тем громче кричали угнетённые мусульмане и тем больше желали они заключить с ним союз. Малик Аштар подошёл к его светлости и сказал: «О Абу ал-Хассан! Встань, ибо люди не хотят никого, кроме тебя. Клянусь Аллахом, если ты будешь медлить или откажешься, ты в четвёртый раз лишишься своего законного права». Затем мусульмане собрались и в один голос воскликнули: «Мы не оставим тебя, пока не заключим с тобой союз».

‘Али сказал: «Теперь, когда вы настаиваете, и другого выхода нет, соберитесь в мечети, чтобы не заключать со мной союза тайно. Это должно произойти открыто и по доброй воле мусульман».

Мусульмане собрались в мечети Пророка (с) и с радостью заключили союз с его светлостью. Некоторые знатные люди, подобно Талхи и Зубайру, которые были бы не прочь захватить власть, увидев, с какой радостью люди присягают на верность ‘Али, сочли неразумным уклониться от союза с его светлостью. Они руководствовались следующими соображениями: «Теперь, когда от этого пирога нам не достался кусочек, неплохо было бы заключить союз с ‘Али.

Может быть, в благодарность за это он предоставит нам некоторые привилегии и назначит правителями городов». Поэтому они внешне поощряли людей присягнуть на верность его светлости. Первым, кто заключил союз с ‘Али, был Талха. Са‘д ибн Ваккас и ‘Абд Аллах ибн ‘Умар отказались присягать его светлости.

После этой церемонии ‘Али в своей речи сказал: «Знайте, что проблемы, с которыми вы столкнулись во время начала пророческой миссии посланника Аллаха (с), сегодня возвратились к вам. Клянусь тем, кто ниспослал Пророка (с) с его миссией, вы должны в корне измениться и проверить себя в сложных испытаниях. Тогда отставшие благочестивцы вырвутся вперёд, а те, кто по несправедливости идут впереди, отстанут»[118].

Затем он добавил: «Грехи подобны мятежным лошадям, которые несут своих грешных всадников в преисподнюю, а благочестие и благодеяние подобны прирученным верблюдам, управляемым своими всадниками, которые везут их в рай. Таким образом, благочестие – путь добра, а грехи – путь зла. Каждый из этих путей имеет своих путников. Если число путников пути зла велико, так это было всегда, и не беда, если мало людей, вступающих на путь добра. Ведь иногда эта малочисленная группа вырывается вперёд, и есть надежда на удачу. Конечно, очень редко к человеку поворачивается то, что отвернулось от него».

‘Али прочитал молитву и, вернувшись домой, приступил к делам. На следующий день он пришёл в мечеть, прочитал проповедь и ознакомил людей со своей программой действий и способом правления. После восхваления Всевышнего Аллаха и Его посланника (с) ‘Али сказал:

«Знайте, что я буду призывать вас к истине и продолжу путь великого Пророка (c), позабытый вот уже многие годы. Я буду обращаться с вами согласно указам Писания Аллаха и ни на йоту не отклонюсь от Корана и традиций Пророка (c). Я всегда буду предпочитать ваше спокойствие своему, и все свои действия буду совершать ради вашего блага. Однако эта доброжелательность будет касаться всех людей. Я приму во внимание интересы всех мусульман, а не отдельных лиц или групп. Может быть, вначале мои действия создадут для вас трудности. Будьте терпеливыми и вытерпите эти трудности. Вы хорошо знаете, что я не жаждал власти и не хотел принимать на себя эту ответственность. Я стал вашим руководителем по вашим настойчивым просьбам. Взоры уммы обращены на меня, и я должен действовать по справедливости.

Насколько я знаю, некоторые люди обладают богатством, многочисленными рабами и плодородными землями. Если эти люди обрели это богатство незаконным путём, я заставлю их вернуть его во всеобщую казну мусульман. Вы должны знать, что между мусульманами не существует никакой привилегии, кроме благочестия, награда за которое будет воздана в загробном мире. Поэтому при разделе содержимого общей казны все мусульмане будут равны для меня. Основой моего правления будет справедливость и равенство. Угнетённые будут дороги мне, а угнетатели – ненавистны».

Арабская знать, в особенности Омейяды, считавшие общую казну своей собственностью, столкнулись с неожиданным явлением. Они не думали, что ‘Али будет говорить с ними так открыто и настаивать на своём стремлении к истине и справедливости. Как будто за 25 лет, прошедшие со времени кончины Пророка (с) всё было позабыто. Чем больше времени проходило с этой даты, тем реже выполнялись предписания религии. Однако ‘Али сказал:

«Араб и неараб, слуга и господин, чёрный и белый – все равны перед законом, и имущество казны должно быть распределено поровну». Также его светлость сказал:

«Клянусь Аллахом, если найду (раздаренные земли и богатства), верну их настоящим владельцам, даже если на эти богатства выданы замуж женщины или куплены служанки, ибо правосудие должно восторжествовать, а тот, кто не вытерпит правосудия, будет окружён злом и жестокостью»[119].

Поэтому его светлость приказал оставить личное имущество ‘Усмана в наследство его детям, а остальное богатство, взятое им из общей казны, распределить между мусульманами. Каждому досталось три динара. ‘Али не сделал исключения ни для кого. Он поставил в один ряд освобождённого раба и представителя арабской знати.

Нет нужды говорить, что эта справедливость не понравилась некоторым людям, которые согласно правилам периода невежества (доисламского периода) считали себя превыше других и ожидали, что их доля от всеобщей казны должна быть больше, чем для обыкновенного простолюдина.

Они подумали: «‘Али унизил нас и не принял во внимание нашу родословную. Он не сделал разницы между нами и чёрными рабами и простолюдинами.

Разве мы можем смириться с этим и прийти с ним к соглашению?»

Имам ‘Али с самого начала знал, что союз подобного рода честолюбивых и алчных людей продлится недолго, а так как они являются известными и знатными людьми, вскоре с помощью обмана и интриг сведут простой народ с пути благочестия. Поэтому он и не желал власти.

‘Али с самого начала своего правления столкнулся с тремя большими проблемами:

Во-первых, некоторые из знатных лиц, в том числе ‘Абд Аллах ибн ‘Умар и Са‘д ибн Ваккас, не заключили с ним союз.

Во-вторых, поверенные и наместники ‘Усмана (подобно Му‘авийи) правили в различных городах, и сменить их было проблематичным делом.

В-третьих, существовала проблема убийства ‘Усмана, и каждый, кто намеревался поднять бунт и ослушаться приказа,