Мажор в подарок - Филиппа Фелье

И тут возле неё останавливается нереальный… мачо. Кто он и откуда здесь? Я его не знаю. Но выглядит он как инструктор.

– Это тот, о ком Лиля говорила? – шёпотом спрашиваю у Фила, притянув его за ворот к себе.

Фил смотрит на мои пальцы, сжимающие его куртку. Потом на меня. И в его взгляде такое пламя, что у меня в горле пересыхает. Я тут же резко отталкиваю его от себя. Но он не даёт, удерживая меня под поясницу, прижатой к нему.

– Ты права, администратор. А что? Он… тебе понравился? – хрипло спрашивает Фил, обжигая горячим дыханием мою кожу на шее.

От него пахнет елью и снегом, и… мужчиной. Голова тут же идёт кругом. И от близости, и от двусмысленности нашей позы, и от… него.

– А если понравился? – вырывается из моего рта раньше, чем успеваю подумать, что дёргать тигра за усы не очень-то разумно.

– Правда? Понравился? – Фил оборачивается и рассматривает эту гору мышц, обтянутую костюмом.

Улыбка у инструктора сверкает на солнце ярче бриллиантов. Но он не обращает на нас внимания. Ведь весь сосредоточен на Софии, которая смущённо краснеет от его близости.

– Допустим, что тогда? – продолжаю я, сама не зная почему.

Неужели мне так важно услышать… что? Что Фил меня… ревнует?

– Уволю его, – холодно констатирует Фил и поворачивается ко мне. – А тебя запру в нашем номере, Мира.

– Что? Зачем?

– Затем, чтобы показать тебе, что ты моя. И я буду доказывать тебе это до тех пор, пока ты не прекратишь смотреть по сторонам… моя горячая администратор.

Я сглатываю, подавившись словами.

Это… Он о том, о чём я думаю? Нет же, правд? Не может же он иметь в виду… секс?

Фил сверлит меня взглядом, продолжая прижимать к себе за поясницу. А моё сердце колотится так, что кажется, я скоро или умру, или потеряю сознание.

– Лучше не доводи до этого… Мира, – говорит он хрипло, – я, итак, еле держусь.

Еле держится… от чего?

Всё моё тело покрывается огромными мурашками. А в голове мелькают до жути неприличные картинки.

Я открываю рот, чтобы ответить. Но в этот момент активизируется Лиля. И я безумно, просто несказанно благодарна ей за это.

– Спускаемся вниз, держась за одну палку! Кто упадёт – платит штраф в виде кружки глинтвейна для всех!

Фил отпускает меня, чтобы взяться за свой шест и протянуть мне другой его конец. Взгляд его при этом обжигающий и очень, очень многообещающий. Буквально вижу бегущую строку на его лбу: «Это всего лишь жалкая отсрочка. Я всё равно сделаю с тобой всё, о чём говорю».

Я снова сглатываю, отворачиваюсь и обхватываю рукой холодную палку на ощупь.

– По моей команде! – звонко смеясь командует Лиля. – Цель – не убиться! Второстепенная цель – выглядеть очаровательно! Поехали!

– Надо было подумать о страховке, – вдруг бормочет Фил.

Я фыркаю.

– Неужели испугался?

Фил поворачивается, сверля меня взглядом.

– Только за тебя, – выдаёт он. И все слова застревают у меня в горле.

Что происходит? Почему его игра в пару, с каждым днём становится всё более… реальной? То есть, перестаёт быть игрой. Или… было ли это игрой вообще?

Фил делает первый шаг. Я повторяю за ним. Первый метр мы проезжаем более-менее сносно. Потом моя правая лыжа решает познакомиться с левой лыжей Фила. Они перекрещиваются с громким стуком пластика.

– Господи! – вскрикиваю я, и мы закручиваемся по спирали, падая в сугроб сбоку трассы.

Фил тянет палку на себя, прижимает меня к себе, и я оказываюсь сверху. Мягко приземляясь прямо на него.

Лиля хохочет так, что кажется сама вот-вот скатится со склона кубарем.

– Эпично, сладкие мои, но не то, – сквозь смех произносит она, снимая нас на телефон. – Рота подъем! На исходную позицию и снова!

Лиля проворно ускользает обратно.

– Боже, – я закатываю глаза, роняя голову Филу на грудь. – Скажи честно, она пытается нас доконать?

– Доконать – это её второе имя, – смеётся Фил.

– Да? А мне казалось, что её второе имя «Ураган», – хихикаю я, упираясь ладонями в грудь Фила.

– У неё много вторых имён, – хмыкает он, поднимаясь, и поднимая меня. – Идём, курсант. А то наш командир придумает новое, ещё более коварное задание.

– Ну нет, – прыскаю я, – только не это.

Мы медленно возвращаемся наверх. Где на нас злобно косится Рома. Вероника что-то нашёптывает ему на ухо, поглядывая в нашу сторону. А Софи… Софи уже во всю визжит, совершая спуск с тем самым тренером-аполлоном, с селфи-палкой в руке.

– Давайте, второй заход, – Лиля подталкивает нас в спину, – а то вас уже кое-кто превзошёл.

Я не удерживаю равновесие. Лыжи разъезжаются в стороны и я взвизгиваю, набирая скорость.

Фил оказывается рядом. Палка зажата нашими руками.

И когда только успел, не понимаю.

Лили рядом нет, что странно, но не удивительно. Мы ведь набираем какую-то бешенную скорость. И я не могу затормозить. Просто не получается.

– Правее! – кричит Фил, но мои лыжи упрямо несут нас к пушистой ёлке у обочины трассы.

– Я не могу! Они меня не слушаются!

– Тогда расслабься и смотри вперёд!

Фил притягивается ко мне за палку. Обхватывает со спины. Мы спотыкаемся на кочке, отчаянно хватаемся друг за друга, чтобы не упасть. И в этот момент, посреди хаоса и моего ужаса, я чувствую, как его грудь вибрирует… от смеха. Настоящего, громкого, заразительного.

И меня накрывает волна того же безумного веселья.

Мы несёмся к неизбежному падению. И оба это знаем. Но от этого смешно до слёз.

– Держись! – успевает крикнуть Фил, прежде чем мы врезаемся в мягкий сугроб у той самой ёлки, проваливаясь в него и наконец-то отпуская роковой шест.

Тишина. Только наше тяжелое, прерывистое дыхание, смешанное с остатками смеха. Я откидываю голову назад и вижу, как он, запрокинувшись рядом, смотрит в небо. Его плечи ещё трясутся.

– Видел бы ты своё лицо, когда мы понеслись на эту елку? – выдавливаю я, задыхаясь.

– А ты бы видела себя, – смеётся он.