Развод. Снимая маски - Дора Шабанн

Понимаю, что из меня подряд лезут цитаты из мультиков, значит, волнуюсь.

А не должна.

Мне сейчас нужна трезвая, холодная голова. У меня на работе опасный момент.

Злющий и наскипидаренный в Департаменте Шеф, пробегая мимо меня в четверг, бросил:

— Нашел я выход на «крышу» Баркевича. Молись, Вась-Вась, чтобы все срослось. Завалим старого, все проще жить будет.

Тут я не сомневалась, и нет-нет, но тихой молитвой эту историю вспоминала.

К тому моменту, как я домыла посуду, девочки как раз собрались, и мы выдвинулись развлекаться.

Что сказать?

«Отец года» звание подтвердил. Купил три абонемента в зону автоматов и выпустил туда детей. На четыре часа.

Ежики-корежики, дайте мне силы не убить его за это время.

Ну, что же. Меня бывший муж тоже «развлек».

Для начала мы устроились на лавочке около входа в игровую зону, хотя рядом было два ресторана и кафе.

Хорошо же.

Дальше начались расспросы: а зачем тебе так много денег? Что вы там такое покупаете? Зачем Ане такая дорогая гитара, у нее и старая еще приличная. Пусть Света съездит на сборы в Ленобласть, а не в Анапу. Вот еще выдумали. И зимний лагерь в Сочи — как-то жирно будет.

Я молча сидела, глубоко и размеренно дышала, чтобы не скрипеть зубами. Дорого это нынче.

Но когда дошла речь до Ольгиных ортопеда, остеопата и ортодонта, я не выдержала:

— Куда делись все твои мегадоходы, которыми ты мне постоянно тыкал? Что такое вдруг стряслось, что у тебя, внезапно, вместо сорока тысяч на ребенка в месяц еле-еле получается по двадцать пять?

Бывший помрачнел:

— Я тебе давно говорил, но ты же никогда не слушаешь. Мы в марте модернизацию производства начали. Все доходы там. Станки новые закупили, а они на таможне застряли. Сейчас сильная просадка с заказами. Крутимся, чтобы растаможиться, но пока только бабки жрет брокер, как не в себя.

Вот это мне, конечно, сильно интересно должно быть, правда?

— Если ты ждешь, что я тебе посочувствую, то напрасно. Я не понимаю, по какой причине твои дочери должны быть лишены возможности нормально расти и развиваться, с какой стати им ходить в маленьких вещах и обуви. Для того чтобы твое производство вышло на новый уровень объема поставок потребителям пластиковых окон?

Виктор хотел что-то возразить, но я слишком долго молчала и сейчас была очень зла, в принципе:

— Да, когда мы жили вместе, я никогда не требовала ни машину, ни шубу, ни украшений и всегда соглашалась, что лучше открыть дополнительную линию, нанять еще бригаду рабочих, купить МФУ[2] в секретариат. Ты очень прилично развил свое предприятие за счет тех подарков, которые якобы делал мне. Хорошо. Пусть это все было за мой счет. Но не за счет детей, Витя.

Тут я рыкнула и поняла, что или я его сейчас придушу, или мне срочно нужен кофе.

Внимательно осмотрев окрестности и найдя всех своих красавиц в зале аттракционов, встала и пошла за кофе в ближайшую кофейню на фуд-корте.

— А ты стала злая, — заявил догнавший меня почти сразу бывший.

Ожидая заказ, внимательно оглядела его с ног до головы и задумчиво протянула:

— Твоими стараниями. Я научилась быть взаимной, Виктор.

Как всегда, он выбрал сделать оскорбленную мину и молчать.

Ну да и демоны с ним.

Хотя еще один сюрприз этот человек, с которым «в покое, согласии и уважении», как я всегда считала, мы прожили столько лет, мне преподнес.

Прощаясь у подъезда, куда быстро убежали наразвлекавшиеся до головокружения девочки, бывший муж категорично заявил:

— На середину октября ничего не планируй. Будь в городе. Ты мне понадобишься у юриста.

Вот это кто-то охренел, скажу я вам.

— Сразу мимо. Ты знаешь, у меня командировки спонтанные. Ничего обещать не могу.

— Вася! Получу отцово наследство, купим и гитару, какую хотите, и лагерь Свете оплатим.

О-ля-ля. наследство. А я и забыла, что Григорий Викторович был далеко не беден.

— Витя, это твой отец и твое наследство. Я тебе там зачем? — удивилась от всей души, правда.

Муж фыркнул, посмотрел сердито, полез в машину и бросил зло:

— Короче. Будь в городе, поняла?

И укатил.

Еще только бывшего в моей жизни не хватало с неясными требованиями, да?

Глава 19: Когда Вселенная… шутит

«Ты такая одна

Ты так беспощадна

Хочу к тебе подкатить

Но маловероятно

Всё внутри меня горит

Ну-ка, бармен, повтори

Ой бы, щас бы

Нам с тобою на Бали…»

Galibri & Mavik — «Федерико Феллини»

Егор

Мне свезло. По-другому сука, не назвать.

Вечером в субботу, вместо нетрезвого отца, позвонил такой же Баркевич и заявил:

— В связи с возникшей напряженностью в отношениях с «транспортниками», решили устроить небольшой банкет в честь недавно прошедшего профессионального праздника. Скромный. Так, чуть накатить и в неформальной обстановке пообщаться. В клубе «Москва» в среду. Быть всем обязательно. Улыбаться, трепаться и ничего не обещать. Понял, Егор Андреевич?

— Так, а что тут не понять? Буду непременно.

Оп-па, вот ты и попалась, красивая.

Туда я и буду тебя выгуливать.

И там буду..., и обязательно еще после банкета тоже.

Буду.

На волне энтузиазма отпахал в воскресенье ударно. И в зал сбегал даже. Надо ж было срочно взбодриться, а то скоро придет время исправлять впечатления у Василины свет Васильевны.

Ну а ближе к ночи понедельника получил весточку, что любимая бабушка куратора оценила мое послание. Сплошь в непарламентских выражениях, да.

Следом прибыли, естественно, дальнейшие указания: куда мне пойти с такими находками и чего обязательно успеть сделать до того, как дорогие коллеги меня прикопают по-тихому на очередном выезде «в поля».

Перспективы — зашибись.

Первую половину понедельника озадачивал новыми требованиями питерских коллег, оставив на десерт коллег московских, с которыми надо было «поговорить за жизнь» и заодно, так, невзначай, набросать там соломки. А то я прямо чую, как далеко мне в случае чего лететь придется.

Хоть и был занят выше крыши, но для звонка госпоже Васильковой время нашел, конечно же.

— Василина Васильевна, дорогая, — сразу обозначил формат.

Ты — милая, умная, профессионал в своей области с приличным опытом, но — женщина. Поэтому — терпи суровое мужское внимание и такие же подкаты.

— О, на ловца и зверь, — поприветствовала меня Василина.

Говорю же — женщина-мечта.

— Так вот, возвращаясь к делам нашим волховским, скорбным, скажу сразу: креативность оценил. Мощно с окнами повернули. Но!

В трубке хмыкнули:

— Естественно, куда же вы, Егор Андреевич, и без «но».

Прямо увидел картинку, как сверкнули