Сталкер - Кира Сорока

Те якобы его кинули. Он отсидел и хочет вернуть своё. Та женская сумка была вырвана из рук жены одного из его бывших подельников.

Поверил ли я в эту лажу? Да нет, не особо. Однако меня это малость успокоило.

Хахаля матери долго нет. Я нервно барабаню пальцами по рулю. Мы в какой-то промзоне. В пятидесяти метрах справа — открытый бокс. Над воротами висит глазок камеры.

Твою мать!

Сдаю немного назад, чтобы не попасться в объектив.

Проходит целых полчаса, когда зек наконец выходит из того бокса, волоча за шкирку какого-то типа. Швыряет его на землю и с ходу втрамбовывает пинок в живот. Тип со стоном скорчивается. Зек смотрит на меня и подзывает, махнув рукой.

О нет! Иди к чёрту! Я не выйду из тачки!

Даже с приличного расстояния видно, что он в бешенстве от моего упрямства. Стараюсь никак не выдавать свою панику.

Чёрт возьми, Полина делает из меня какую-то размазню! Раньше, творя всякую дичь, я никогда особо не задумывался и ни о чём не сожалел. Теперь же я словно клубок противоречий.

Но бабки очень нужны!

Зек склоняется над тем типом, и, кажется, они о чём-то говорят. Потом тот, что на земле, что-то достаёт из кармана. Зек забирает это и идёт к тачке. Подходит к моей двери. Я опускаю стекло.

— Можешь ехать, — говорит он, демонстрируя ключи в руке. — Сегодня я на колёсах.

Видимо, именно их он отжал у того типа.

— А мои бабки?

— Будут, когда загоню мерина.

— Идёт.

Поднимаю стекло и газую с места. Хочется поскорее убраться отсюда. Словно в грязи вывалялся, ей богу.

На карте, подаренной отцом, была сраная десятка. Это чертовски мало, и я спускаю всё на Полю. Еду в цветочный, покупаю букет полевых цветов. Это такая редкость зимой. Надеюсь, моей принцессе понравится.

К цветам покупаю золотые серёжки-гвоздики в форме сердечек. Банально, но вроде бы нежно.

И вот я снова на мели, денег на карте больше нет.

К дому отца подъезжаю в десять вечера. Надеюсь, бабуля уже спит, а вот Полина нет.

После тренировки я отвез её домой, а потом уехал на встречу с зеком. Меня очень долго не было. Надеюсь, моя принцесса скучала по мне.

Пробираюсь в дом, стараясь не шуметь. Стянув обувь и куртку, поднимаюсь наверх. Замираю возле комнаты Полины и очень тихо стучу. Комната бабули неподалёку, не хочу, чтобы она услышала.

За дверью тишина. Стучу ещё раз. Потом дёргаю ручку, и дверь поддаётся. Приоткрыв немного, заглядываю внутрь. Кровать заправлена, плюшевый кролик лежит поверх одеяла. В комнате пусто.

Так... И где моя принцесса бродит?

Внезапно слышу какой-то звук. Он раздаётся из-за двери той комнаты, где раньше была её студия, а теперь сплю я.

Хм...

Иду на звук. Тихо заглядываю в комнату. Тут темно. Лишь в углу горит неяркая напольная лампа. Но недостаточно темно, чтобы не разглядеть картину, которая разворачивается перед взором.

Полина танцует. Без музыки. Словно она играет в её голове.

Я зависаю...

Глаза девушки закрыты. Она кружится, стоя на пальцах правой ноги. Её тело натянуто как струна. Мышцы на её ногах — это самое красивое, что я видел в жизни. Ну и ещё её пресс. Вроде бы рельефный, но всё равно мягкий и женственный. На этом животике превосходно смотрелась бы татуировка.

На Полине минимум одежды: короткий топ и обтягивающие шорты. Шикарные волосы распущены и вуалью кружатся вместе с ней.

В горле пересыхает от этого великолепия.

Полина выпрыгивает вперёд. Потом выбрасывает ногу вверх и прижимает стопу к стене. Растягивается. Потом делает то же самое со второй ногой.

Я перекладываю букет из руки в руку. Упаковка шуршит, но звук не привлекает внимание девушки. В ту же секунду я понимаю, что она в наушниках. Её телефон лежит на моём матрасе.

Это заводит, между прочим. Осознание того, что она, возможно, лежала там, выбирая треки в плейлисте.

Полина тянется вверх руками и встаёт на носочки. Потом наклоняется, касаясь пальцами рук пола. Конец тренировки.

Она подходит к матрасу, а я внутренне взмаливаюсь, чтобы легла на него. И, кажется, Господь меня слышит, потому что Полина ложится на живот и, оперевшись локтями в постель, ковыряется в телефоне. Пробегаю жадным взглядом по её попке и прогибу спины.

Моя... Моя!

Вижу, как она достаёт наушники из ушей, и прокашливаюсь. Голова Полины резко поворачивается в мою сторону. В глазах испуг. Девушка вскакивает с матраса.

— Нет, не убегай! — иду к ней.

— Прости. Тебя не было... и я решила, что ты не вернёшься, — говорит она, запинаясь.

— Я не могу не возвращаться, — глухо признаюсь ей.

Протягиваю букет.

— Это тебе, принцесса. И вот это.

Достаю из джинсов упаковку с серёжками. Полина не спешит брать букет. А на серьги смотрит немного ошалело.

— Если не примешь, это будет невежливо, — добавляю я.

Осторожно, даже с некоторой опаской, она всё же протягивает руку. Забрав цветы, подносит их к носу. Глубоко и с наслаждением вдыхает.

— Ммм... Пахнет ранней весной. Спасибо!

— Ты пахнешь в тысячу раз лучше, — подхожу ещё ближе. Наши тела почти касаются друг друга. — Если эти серьги тебе не нравятся...

— Помолчи! — шикает на меня Полина. — Дай рассмотреть.

Подносит упаковку к лицу. Здесь темно, да. А свет включать совсем не хочется.

— Мне очень нравится. Спасибо, Максим, — говорит она, поднимая на меня взгляд.

Могу поклясться, что сейчас её щёчки порозовели, хотя этого и не видно.

— Но не нужно было тратиться, — встрепенувшись, добавляет девушка.

— Помолчи! — теперь я шикаю на неё. — Не порти момент, принцесса. Дай насытиться твоим хорошим настроением.

— У меня всегда хорошее настроение, — с улыбкой произносит она.

— Да уж, конечно...

Поймав её руку, притягиваю девушку к себе и обнимаю за талию. Букет цветов зажат между нами. Полина замирает в моих руках. Я наклоняюсь к её лицу.

— Знаю, что получу поцелуй после того, как освою поддержку. Не думай, что цветами и серьгами я пытаюсь заработать себе лишние бонусы. Нет, я просто хочу тебе угодить... сделать для тебя что-то приятное. Возможно, это глупо. Но я немного растерян, принцесса. С тобой я постоянно чувствую себя растерянным. Боюсь спугнуть...

Поток слов обрывается. К моему рту прижимается мягкость её губ.

Мать вашу! Она меня целует! Сама!

Да-а...

Схватив девушку за затылок, припечатываюсь к её лицу ещё плотнее. Хочу делить с ней каждый вдох... Хочу в ней раствориться!

Наш поцелуй быстро становится несдержанным, диким, потому что я