Ведьма - Василиса Мельницкая

— Прелесть моя, дуй обратно к Сане. — Я поцеловала Карамельку в нос. — Может, Александр Иванович записку с тобой передаст.

Карамелька исчезла, не прощаясь. Дракон радостным галопом помчался навстречу баронессе. Я права, это ее химера.

— Боня, тпру! — воскликнула баронесса, выбрасывая руку ладонью вперед.

Боня? Бонифаций, что ли? Я сдержанно хихикнула.

— Веселишься? — упрекнула меня Светлана. — Как ты додумалась сесть верхом на дракона⁈

— Я попросила, он согласился. — Я повела плечом. — Чужую химеру нельзя заставить делать что-то против ее воли. Я и свою не заставляю.

— Да оставь ее, — сказала баронесса. — Боне понравилось.

Она гладила дракона между ушей, чесала надбровные дуги.

— Как вы его тут прячете? — спросила я, сообразив, что убивать меня не планируют.

— Боня, покажи, — велела баронесса.

Дракон вздохнул и превратился в коня.

— А-а-а… понятно. Чем его можно угостить?

— Он любит яблоки.

Куплю на местном рынке ящичка два-три. Если Мишка нашел машину, с доставкой проблем не будет.

— Воду принесла? — спросила Светлана.

Я отдала ей флягу.

— Это жульничество, — проворчала Светлана. — Я говорила, чтобы ты не брала с собой химеру.

— Я и не брала. Позвала, когда понадобилось.

— А остальное? Как ты добралась до вершины, если до сих пор не слышишь мир?

— Оставь, — повторила баронесса. — Распорядись, чтобы Боню покормили. Яра, пойдем.

Она забрала у Светланы флягу с водой.

— Надеюсь, брать с тебя клятву нет необходимости? Боня живет у меня совершенно законно, это подарок внука. Но болтать о нем не нужно.

— У меня есть Карамелька, — ответила я. — Прекрасно вас понимаю. Дракон — очень редкая химера. Внук вас любит.

Баронесса удовлетворенно кивнула.

Мы довольно быстро добрались до ее дома. Там она налила в чашку воды из фляги и бесстрашно отпила.

— Что ж, с заданием ты справилась, — сказала она. — Расскажи, как ты миновала зачарованную тропу и замороченную пустошь.

— Так вы не сердитесь из-за того, что я вернулась на драконе? — уточнила я.

— А ты надеялась меня разозлить? — усмехнулась баронесса. — У тебя это прекрасно получилось накануне. Мне было интересно, сможет ли эспер пройти испытание, предназначенное для ведьмы. Я тебя внимательно слушаю.

Рассказ не занял много времени.

— Занятно, занятно, — покивала баронесса. — Я предполагала, что ты застрянешь в первом же мороке, и ошиблась. С одной стороны, это хорошо. Ты уже сейчас способна принимать нестандартные решения. Для ведьмы любого уровня это полезное качество. С другой, обучить тебя ведьмовским премудростям будет сложно. У тебя другие навыки, и достаточно сильные.

— Я слышу мир в стрессовой ситуации, — сказала я. — Но в обычном состоянии… Или эмпатия усиливается, или в Испод проваливаюсь.

Последнее — мое предположение. Интуиция подсказывала, что верное.

— Вот-вот, — согласилась она. — А это база. Стихийное управление природными явлениями может быть опасно для окружающих. В пример приведу понятное для тебя сравнение. Сейчас ты можешь попасть в Испод, но тебе это запрещено. Почему?

— Опасно, — ответила я. — Переход не должен быть интуитивным. А еще нужна хорошая физическая подготовка и навыки владения холодным оружием. Хорошо, смысл я поняла. И что же делать?

— Тренироваться. Хорошо бы тебе остаться в школе на год, а то и…

— Нет, — невежливо перебила я баронессу.

Вот хорошо же беседовали! Будто и не было Венечки Головина с его зельем.

Баронесса развела руками.

— Обучение затянется. Я не приму экзамен, пока не буду уверена, что твои знания и умения соответствуют твоему уровню.

— Я не хочу прерывать обучение в академии, — твердо произнесла я.

— Я тебя услышала. Учти, чем дальше, тем труднее тебе будет овладеть ведовством.

— Но почему?

— Ты же была на Лысой горе, — вздохнула баронесса. — Не поняла, почему ведьмам запрещено развивать магические навыки? А ведь у тебя еще и дар эспера.

— Ведьма прошла бы этот путь иначе?

— Разумеется. И мимо дракона — тоже. Ведь у молодых ведьм нет и не может быть химеры.

— Значит, буду тренироваться. Летом. — Я повела плечом. — А в сентябре вернусь в академию.

— Упрямая… — вздохнула баронесса.

— Вы еще скажите, что такая же, как и вы когда-то, — не удержалась я.

Она взглянула на меня укоризненно.

— Что, правда?

— Яра…

— Прошу прощения, Алевтина Генриховна.

Она лишь махнула рукой.

— Яра, ты дружишь с сыном княгини Ракитиной?

Я не сразу сообразила, что это она о Мишке. Он взял фамилию отца и за прошедший год мы привыкли, что он — Бутурлин.

— Да, — ответила я. — А что?

— Твои братья остановились в их доме?

Братья? Похоже, мне намекают на то, что тайна рождения Матвея — уже не тайна. Родство с Ванечкой — почти не секрет. Мы внешне похожи, а при желании можно выяснить, кто его мать, когда он родился. И сделать соответствующие выводы.

— С разрешения княгини Ракитиной, — сказала я. — Там же остановилась Екатерина Аксакова.

— Хорошо. Завтрашний день можешь провести с семьей и друзьями. Отправляйся сейчас, а вернешься послезавтра утром.

Вот это подарок! Но почему? Еще утром баронесса рвала и метала из-за того, что я «помогла» Головину.

— Я хочу пригласить в гости Глашу. То есть, Глафиру, мою соседку. Можно взять ее с собой?

В конце концов, выходной я не просила. И отказываться глупо. Но так не хочется объясняться с ребятами! Ведь насядут с расспросами. От Мишки же ничего не скроешь. А при Глаше они неудобных разговоров не начнут. Я и без того собиралась ее пригласить, на выходных.

— Можно. — Баронесса проявила удивительную покладистость. — Только пусть она свою наставницу предупредит. Но ты ничего не расскажешь Глафире о Лысой горе.

Взаимовыгодный обмен? Меня ловко подловили. Зато стало как-то спокойнее. Это вполне в характере баронессы.

— Глаш, собирайся, едем в город! — выпалила я, врываясь в избу. — И побыстрее, нам бы до темна успеть.

— Чего это? — недовольно спросила Глаша. — Ты уже вернулась?

— Ага, вернулась, как видишь. Мне выходной дали. Я тебя в гости приглашаю. Разрешение баронессы у тебя уже есть.

— Спасибо,