Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2 - Василиса Мельницкая

Василиса Мельницкая

Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2

Глава 1

в которой Марьяна поселяется в княжеских палатах

Марьяна 

Если бы не состояние Влада, я радовалась бы тому, что не он сопровождает меня в княжеские палаты. В его присутствии я становлюсь слабой.

- С Владом же ничего не случится? – теребила я Лидию Алексеевну. – Это пройдет? Ему не нужен лекарь?

- Все будет в порядке, - терпеливо успокаивала меня она. – Я обо всем позаботилась.

Раз десять я спросила о Владе, и ни разу – о дочери. И даже не попрощалась бы с ней, если бы Лидия Алексеевна об этом не напомнила.

Но о Василисе я, и правда, не переживала. С ней остается Лидия Алексеевна, Таня и Луша, и это не считая нянек попроще. К тому же, я не успела привязаться к Василисе. Не я носила ее под сердцем девять месяцев, не я рожала. И хотя почти привыкла к тому, что я – Марьяна Богданова, дочь купца, барышня из другого мира, матерью Василисы себя не ощущала.

К княжеским палатам нас повез Добрыня, на ведомобиле Влада. Дорога заняла не более пяти минут, но я сто раз успела пожалеть о том, что согласилась принять участие в конкурсе.

Страшно. И не потому, что я могу оказаться не такой красивой и умной, как другие конкурсантки, а потому, что могу выдать себя. Все же жизнь купеческой дочери не предполагала посещения балов и знания этикета, и, если я чего-то не знала или не понимала, всегда могла сослаться на болезнь, после которой меня подводит память. Но на конкурсе мне придется… соответствовать.

А если я не справлюсь? Собственный позор – меньшее из зол. А если Влада опозорю? Или вот… Лидию Алексеевну? Ведь это она за меня поручилась. Ох, если бы не тот пожар, ходила бы в палаты, как служанка, на работу! Скопила бы денег, открыла бы мастерскую…

- Марьяша, на тебе лица нет, - произнесла Лидия Алексеевна перед тем, как выйти из ведомобиля. – Так боишься? Плюнь на конкурс, поедем домой.

Так и сказала: плюнь.

- Нет, - отказалась я от соблазнительного предложения. – Я всех подведу, если откажусь. И вас, и Влада, и Владимира. А что боюсь… так это нормально. Все же я не предполагала, что когда-нибудь… окажусь здесь. Да еще и в качестве одной из красавиц.

- Ты справишься, - улыбнулась Лидия Алексеевна. – И неважно, выиграешь или проиграешь. Помни, что у тебя есть дом, где тебя всегда ждут.

Воистину, Лидия Алексеевна – добрая фея. Влад определенно недоговаривает, его мама – не простой человек. Он оказался прав, она и Лушу с кошкой безропотно приняла. Мне показалось, даже обрадовалась, что ее дом будет под присмотром домахи. Но я все еще сужу по меркам собственного мира, и могу чего-то не понимать.

Мы попрощались, и я довольно быстро прошла процедуру регистрации. Распорядитель конкурса сказал, что я прибыла последней, и сегодня могу отдыхать, а с завтрашнего дня должна следовать расписанию, что мне выдадут.

Меня проводили в комнату, довольно скромную по сравнению с комнатами в доме купца Богданова и, тем более, княгини Нестужевой. Мне она показалась уютной. Есть кровать, стол, секретер и трельяж. Рядом – ванная комната и небольшая гардеробная для нарядов.

Горничная, представившаяся Аннушкой, тут же принялась развешивать мои платья и раскладывать вещи. А я невольно вспомнила собственную попытку устроиться горничной на конкурс. Ирония судьбы? Пожалуй…

- Барышня, вы можете прогуляться в парке. Вас проводить?

Аннушка намекнула, что я ей мешаю. Вспомнив уроки Лидии Алексеевны, я ответила:

- Сначала помоги переодеться. Не пойду же я гулять в дорожном платье!

Для завтрака один наряд, для обеда – другой, для ужина – третий. И для прогулок – отдельные. В солнечную погоду, в дождливую, в ветренную. Это если прогулка пешая. А если конная…

Тут я содрогнулась, потому что Влад не успел научить меня ездить верхом. Договорились, что он займется этим здесь, а если не получится, я отговорюсь от конных прогулок боязнью лошадей.

Аннушка вздохнула, но послушно достала платье, подходящее случаю. Лидия Алексеевна и тут наставляла: «Хорошо обученная горничная всегда знает, какое платье предложить хозяйке. Если спрашивает, значит, нужно выбрать цвет или фасон».

К платью мне выдали туфли и шляпку. Гулять не хотелось, однако отсиживаться в комнате – глупо. Я должна вести себя, как все.

- Не опаздывайте к обеду, - сказала Аннушка. – За полчаса приходите, если хотите, чтобы я успела вас причесать.

Я уточнила, в котором часу обед. Женские часики на длинной цепочке подарила мне Лидия Алексеевна. Они висели на шее вместо украшения. А все обереги Влад велел снять и оставить дома. Подозреваю, что он опять оставил на мне «маячок», но что с этим делать, я подумаю позже. Пока он мне не мешает.

Как я выяснила раньше, княжеские палаты располагались на огромной территории, и зеленых насаждений с прудами и фонтанами здесь было предостаточно. Барышням-конкурсанткам полагалось гулять в парке, прилежащем к Розовым палатам. Так называли дом, где нас поселили.

Розовые, потому что камень Лады – розовато-красный сердолик. К слову, им отделан парадный вход. Наверное, не только он, но комнат, кроме своей, я не видела. А еще вокруг дома росли розы – огромные кусты вьющихся роз всех оттенков красного. Они надежно закрывали подходы к окнам.

В парке я устроилась на первой же скамье. Кажется, и у меня начался откат. Только обычный, какой бывает после сильного нервного потрясения. Меня немного знобило, сильно клонило в сон, и ноги сделались ватными. Оставалось лишь радоваться, что я еще ни с кем не знакома, и можно посидеть в тишине.

Барышни прогуливались по парку – стайками или парочками. На меня поглядывали с любопытством. Я же, надвинув шляпку на глаза, делала вид, что дремлю на скамейке. Это, в общем-то, было недалеко от истины.

- Балор, фу! Нельзя! Балор! – закричали вдруг совсем рядом.

Я открыла глаза и прямо перед собой увидела собачью морду – огромную и лохматую. С разинутой пастью. Похоже, я действительно задремала, если не заметила, как ко мне подобралось чудовище!

Морда подмигнула. Или мне показалось? И вывалила язык.

- Хорошая собачка, - пробормотала я.

Толком я не испугалась, потому что в парке, где гуляют барышни-конкурсантки, не могло быть опасных псов.