После развода. Я тебя верну - Елена Мартин

— Не люблю, когда мне отказывают, — блондин подходит вплотную.

— Я бы вас попросила… — делаю шаг назад, но Стас крепко хватает за локоть.

— Ну что ты, детка, такая норовистая? — хмельное дыхание неприятно бьёт в лицо, и я отвожу лицо в сторону.

— Отпусти! — процедила сквозь зубы.

— Вон та красивая тачка ждёт тебя. Ночной город красив… И кожа в салоне на заднем сидении тебе тоже понравится…

— Ты что, плохо слышишь? Отпусти! — стараюсь выдернуть локоть.

Как же я не люблю такие вот экземпляры, которые считают, что всё у их ног. Им достаточно только щёлкнуть пальцами.

— Молодой человек, вам девушка ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего! — до боли знакомый голос заставляет наглого мажора обернуться.

Я мысленно застонала, как в дурном сне на сцене появился ещё один экземпляр, которого совсем не хотелось видеть. Вяземский вырос как из-под земли. Глаза нехорошо сузились, а крылья носа затрепетали. Эту мимику лица я хорошо выучила.

Алексей Дмитриевич зол, точнее, в ярости. Я с усилием дёрнула свою руку и отошла на шаг назад. Потерла руку, на которой теперь останется след от синяка.

— Не встревайте в чужие дела! — блондин усмехнулся.

— Она под моей защитой, — Вяземский сжал ладонь в кулак так, что жилы на руке натянулись.

Блондин, который так уверенно чувствовал себя минут пять назад, теперь не казался таким самоуверенным.

— Она едет со мной колесить по ночному городу, — развязано шелестит Стас.

— Ни с кем колесить я не собираюсь! — фыркаю громко.

— По-хорошему предупреждаю, — желваки заходили на лице Алексея. — Она со мной.

И снова я в центре дурацких событий, от которых страшно и тревожно. В голову влетело воспоминание о нашем знакомстве с Вяземским. Тогда Алексей всего парой фраз заставил Бондарёва сбежать со свидания, на которое парень меня приглашал больше месяца.

— Э-э-э, Стас… — один из мужчин, отдыхавший в компании Станислава, влез между мужчинами. — Расходимся по-мирному. — Пошли… Ты видишь, она не одна, — буркнул брюнет, бросив едкий взгляд на меня.

Богатые моральные уроды. Развеялась… Куда там… Оказалась снова в неприятной ситуации. Щёки загорелись адским пламенем. Ничего в твоей жизни не меняется, Кира!

Брюнет забрал своего подвыпившего друга, а я с облегчением выдохнула.

— Спасибо, — буркнула, опустив глаза. — Мне очень неловко за этот инцидент.

— Вы не виноваты, что некоторые известные дети известных родителей моральные уроды, — Вяземский повернулся в сторону Стаса и его друга, которые остановились у низкой спортивной машины. Видимо на которой меня хотели прокатить по ночному городу.

Подняла глаза на его лицо.

Дыхание спирало от натиска его взгляда и от дурацких желаний. Провести кончиком пальцев по шее, а потом по коротким волосам. Почувствовать тяжесть ладоней, что Вяземский складывал на пояснице, подтягивая ближе к себе.

— Неприятности любят вас, — усмехнулся Алексей.

— Не представляете насколько, Алексей Дмитриевич.

— Вас отвезти?

Ещё один водитель нарисовался на горизонте, и этот будет десятикратно опаснее предыдущего.

— Я вызвала такси, поэтому не стоит беспокоиться, — сокращать расстояние с ним опасно. Эта опасность иногда казалась заискрит огнями и разрядом разлетится по всему телу.

— Водитель приедет через полчаса, — вежливо, но настойчиво продолжил Вяземский.

Я застыла на несколько секунд, всматриваясь в любимое лицо. Вырвать чувства не удалось, и они продолжали жечь изнутри.

— Алексей Дмитриевич, спасибо за помощь и хорошего вечера.

Вдалеке показались огни такси. Надеюсь, что это автомобиль едет за мной.

— Моё такси уже подъезжает, — махнула головой в сторону машины с горящими огнями-шашечками.

Автомобиль остановился у края тротуара, и я, бросив короткий взгляд на номер, уверенно шагаю к белому «Шевроле».

— Смирнова, беги! — затрубил внутренний голос. — Как можно дальше, и как можно быстрее.

— Кира Владимировна! — Вяземский перехватывает дверь, которую я не успеваю закрыть, и впивается взглядом в подол юбки, которая поднялась до середины бедра.

Мы застываем на несколько секунд, меряясь взглядами. Горящими и говорящими сами за себя.

— Меня очень ждут дома, — негромко произношу и поворачиваю взгляд вперёд.

— Хорошего вечера, — небрежно бросает Вяземский и закрывает дверь.

— На улицу Лесную, восемь. И пожалуйста побыстрее, — смыкаю ладони на коленях.

В груди вскрытая рана кровоточила, и я прикусила губу, уставившись затуманенным взглядом в окно автомобиля. В жизни часто бывает не по тому сценарию, что так хочется. Я запретила себе слезы из-за него, но переживания не отменишь… Наверное, слишком мало прошло времени.

Глава 25

Алексей Вяземский. Четыре года назад

В большом холле огляделся в поисках домработницы. Обычно к этому времени Алла Леонидова покидает особняк, но всё же проверил обстановку, прежде чем положить ладонь на её шею и скользнуть по пухлым коралловым губкам.

Кира…

Пахло так вкусно, что этот запах пьянил, словно я залпом опрокинул бокал с виски. Цветами, цитрусами…

— Вкусная девочка, — хрипло вырывается из горла.

Не спеша расстёгиваю мелкие пуговицы на белой блузке и, опустив руки на поясницу, притягиваю к торсу.

Поглаживаю нежную кожу подушечками пальцев, продолжая терзать её губы. Нащупав застёжку на бюстгальтере, выпускаю грудь и накрываю ладонью. От прикосновения соски тут же сжались. Расстёгиваю тонкий ремень на чёрных брюках и нетерпеливо спускаю их. Плавно веду ладонью по плоскому животу и оттягиваю кружевные трусики. Кира тоже несмело расстегнула пуговицы на сорочке и также несмело провела по моей груди, обжигая кожу там, где дотронулась.

Прижимаю к груди, чувствую прикосновения затвердевших сосков и врываюсь в ее рот жестким и требовательным поцелуем. Ее пальцы впиваются в спину, требовательно притягивая к себе.

Похоже, Кира соскучилась по мне ещё больше, чем я. Подхватив под бедра бросаю взгляд на обеденный стол, который виднеется в арочном проеме. Не отрываясь от полных губ, преодолеваю гостиную и, поднявшись по ступенькам, влетаю в столовую.

Опускаю аппетитную пятую точку на гладкую поверхность стола и, отодвинув тонюсенькую преграду опускаюсь во влажное лоно.

Первый негромкий стон вырывается из её приоткрытых губ. Кира оперлась руками о гладкую поверхность стола и прикрыла глаза. Дыхание становится учащённым, когда я начинаю неспеша вторгаться плавными движениями внутрь. Нежно и осторожно…

Расстёгиваю рукой бляшку ремня и стараюсь побыстрее выпутаться из мешающей процессу одежды.

Что ты творишь, девочка… Просто сводишь с ума…

Подтягиваю бёдра ближе, расположившись аккуратно перед влажным входом.

Чувствовать, как гладкая внутренность обволакивает, сжимая в плотном плену, было верхом удовольствия.

Они были разные… Женщины в моей жизни. И развязные, и немного скромнее, эффектнее, брюнетки, блондинки, но сейчас все меркло под натиском этой чувственной и одновременно нежной девчонки. Без просьб и обязательств, заявок на будущие траты, короче, без всего, к чему привык за последнее время общения