Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

– После твоего отъезда одна радость у меня осталась – смотреть в сторону севера. Наконец я увидел тебя и теперь знаю, что живешь ты не хуже своего отца, правителя страны Хунду. Я так счастлив за тебя!

Лотос рассказала отцу, что и как было с ней после приезда в империю Мин, описала, как ее опекала Хун, и старик совсем растрогался:

– Великая воительница Хун – еще и великодушнейшая из женщин, по гроб жизни обязаны мы чтить и благодарить ее! Жаль, что я не могу увидеть ее!

Лотос пригласила отца отобедать, и Жэнь-син повел деда вместе с Начжа к столам.

Заговорил Начжа:

– Раз уж я в стране Мин, то очень хотел бы посмотреть на славного Хун Хунь-то! Огненный князь здесь наполовину свой, я – все тот же чужой усмиренный варвар! Можно ли рассчитывать, что мне будет позволена эта встреча?

Князь Ян рассмеялся.

– Если вы так хотите, то обещаю устроить ее до вашего отъезда.

Между тем при дворе давно уже находился по государственным делам князь чуский Шэнь Хуа-цзинь. Однажды государь пригласил его и князя Яна к себе, чтобы по-родственному побеседовать о том-другом.

Князь Шэнь заговорил с князем Яном:

– Вы счастливый человек, князь, и везет вам, как Го Фэньяну: родители ваши в добром здравии, сыновья преуспели на государственной службе и породнились с императорским семейством, дом у вас – полная чаша, вы жалованы высокими титулами и должностями, государь любит вас, словно брата! Но есть за вами грех: скуповаты – ни разу не пригласили ни меня, ни других почтенных людей столицы на дружескую пирушку!

Князь Ян промолчал, а император улыбнулся:

– А мы и не знали, что князь Шэнь такой любитель попировать да повеселиться. Что ж, поводов для празднества в доме князя Яна предостаточно: Чжан-син стал князем, Цзи-син с блеском выдержал государственный экзамен, Ши-син обручился! Кроме того, прибыл в столицу князь Шэнь, приехал правитель страны Хунду, второй тесть князя Яна. Нужно отметить такие события пиршеством! Мы готовы помочь князю!

Князь Ян отвечал:

– Государь желает, чтобы я по-дружески принял вас, князь Шэнь, – прошу на днях пожаловать в мое скромное жилище и отобедать у нас, в семейном кругу!

На другой день император приказал казначею отослать в дом князя Яна тысячу лянов золота, несколько десятков голов скота, направить на пир музыкантов и гетер: пусть князь достойно примет гостей. Приглашения были посланы князю Шэню, Начжа и Огненному князю, сановным Хуану и Иню, а также славным военачальникам Лэй Тянь-фэну, Су Юй-цину и многим другим.

Князь Ян позвал своих жен и наложниц и объявил:

– Через пять дней в нашем доме назначен большой пир по случаю возвышения моих сыновей. Государь присылает к нам музыкантов и гетер – посмотрим, чем славны те и другие в столице!

Хун тотчас подумала о Цзи-сине: «Наверняка у него есть возлюбленная среди обитательниц зеленых теремов! Любопытно будет взглянуть на нее!»

Вечером, когда Цзи-син зашел к ней, она сказала ему:

– Государь посылает на наш пир музыкантов из дворца и гетер из зеленых теремов. Что можешь сказать о гетерах?

– Вы спрашиваете меня как знатная дама! – ответил Цзи-син. – Разве могут девицы из зеленых теремов сравниться красотой с циньской княгиней?!

Хун рассмеялась и продолжала:

– В таком случае я охотно взгляну на них. Кто пользуется наибольшей известностью в столице?

– Говорят, что нет никого искусней в песнях и танцах, чем гетера по прозвищу Слива-в-снегу, нет никого умнее и скромнее, чем гетера по прозвищу Ледышка.

– А их пригласили?

– Раз государь присылает музыкантов, значит будут и они.

Хун пристально посмотрела на юношу. Цзи-син понял, о чем она думает, улыбнулся и ушел.

С того дня, как Цзи-син занялся делом, он редко навещал Сливу и Ледышку, хотя изредка писал им. И вот однажды они получили письмо от своего возлюбленного. О чем в нем говорилось, вы узнаете из следующей главы.

Глава шестьдесят четвертая. О том, как Начжа испрашивал разрешения свидеться с Хун в ее поместье и как бодисатва раскрыла тайну сна в Нефритовом павильоне

Слива и Ледышка схватили письмо, принесенное слугой от Яна. В нем говорилось:

Синяя птица с Яшмового пруда принесла весть, что рухнул Сорочий мост, – и омрачился яшмовый лик влюбленного, и потерял звонкость соловьиный голос, и печальные думы нарушают покой. По велению государя послезавтра в нашем доме быть большому пиру, на него приедут музыканты из дворца и обитательницы зеленых теремов. Надеюсь, что и вы не оставите нас своим вниманием!

Слива и Ледышка тотчас занялись нарядами, желая блеснуть на празднике.

Настал назначенный день: широко распахнулись ворота и двери в доме князя Яна, а в нем – залы вымыты, павильоны и лотосовые пруды вычищены, всюду висят шелковые занавеси, стоят украшенные драгоценными каменьями ширмы, лежат шелковые подушки. В придворном наряде, подхваченном поясом с нефритовыми подвесками, князь Ян сидит в середине, по правую и по левую руку от него располагаются Ян Чжан-син и Ян Цин-син. Жэнь-син в бирюзовом халате и шляпе ученого встречает гостей, Цзи-син и зять императора Го Юй-цзинь следят за порядком.

Прибыли гости и заняли места сообразно своим титулам и званиям. Явился посланец императора, доставивший подарок, – вино из дворцовых подвалов, а следом за ним прибыли наконец гетеры и музыканты. Князь Ян начал знакомиться с гостьями: Слива-в-снегу, Ледышка, Облачко, Фея-на-журавле, Иволга, Милашка!

Сияющий князь говорит гетерам:

– Давно уже не видел я красавиц из зеленых теремов, – спасибо его величеству, что он прислал вас ко мне!

И тут князь Шэнь просит Сливу подойти к нему, берет ее за руку и подводит к князю Яну:

– Княжество Чу славно прелестными девушками, но всем им далеко до этой красавицы. Позвольте мне увезти с собой госпожу Сливу!

Академик Ян Цзи-син и министр Хо, сидевшие неподалеку, слышали эти слова: академик взглянул на Сливу и улыбнулся, а министр позеленел от злости.

Хозяин дома попросил музыкантов играть, а гетер петь и танцевать. Слива и Ледышка взмахнули пестрыми рукавами, поплыли в танце и запели чистыми, звонкими голосами. Гости были в восторге и не скупились на похвалы, а князья Ян и Шэнь обратились к правителям варваров:

– Что вы скажете о наших песнях и танцах?

Оба воскликнули разом:

– Да разве можно сравнивать наши дикие пляски с божественными танцами и песнями?!

Довольный князь Ян дал знак