Тейлор XVII - Виталий Хонихоев

- Синергия. – вру прямо в лицо я. Подставлять Эми мне не хочется, даже несмотря на то, что сейчас я могу макнуть директора Пиггот лицом в грязь, вот, мол посмотрите, куда вся ваша политика «злодеев нужно боятся» и «биотехнари – зло» - привела. В результате Панацея, умея считать до десяти даже до двух не добралась. А сколько она могла бы людей буквально спасти! Это до рыцарей в сверкающих доспехах добродетели никак не доходит. Но… неохота. Пиггот лицом в грязь макнуть – невелика заслуга. Да и светлое наследие Панацеи портить неохота. Пусть думают, что она святая… и потом в данный момент времени ее наследие – мое наследие. С самой Панацеей я как-нибудь разберусь… или я, или Пятый. Вот кто на удивление хороший психоаналитик, правда вот с определённым уклоном в «а теперь вы все мои сучки», но тем не менее.

- Ты… можешь сделать это с остальными? С теми, кто пал во время битвы с Левиафаном? – спрашивает Пиггот и в ее глазах я вижу надежду. Надежду и страх.

- Могу. Но не со всеми. – отвечаю я: - у Мегаватта и Барьера оказалась целая часть мозга с … определёнными изменениями.

- Гемма и Корона Поллентия. Так это называется. – говорит Мисс Ополчение и я только сейчас замечаю что она все еще в комнате. Все-таки я сильно устала, начинает хромать восприятие, что же… сейчас мне никак нельзя быть усталой и неэффективной, это важные переговоры. Я шлепаю сама себя по бедру и откидываюсь назад, пока жидкая Панацея растекается по моим жилам, даруя мне легкость, уверенность в своих силах и энергию перевернуть этот мир, дайте мне точку опоры! Совсем другими глазами я смотрю на директора, на Мисс Ополчение на то, что красный огонек на камере, что висит в углу под потолком – отсутствует. Запись разговора не ведется. Интересно.

- Если мозги всмятку – я все равно могу поднять тело. – говорю я: - но что с его головой будет – без понятия. Я… Панацея не трогает мозг. Ее умение не распространяется на высшую нервную деятельность. – я снова вру прямо в лицо директору Пиггот. Почему вру? Да потому что умение влиять на мозг, да еще так, чтобы человек не заметил этого – это уже настоящий Сердцеед, это вот прямо такой здоровенный красный флаг и стоп-сигнал. Не думаю, что меня сейчас попытаются арестовать, но даже если… я предприняла меры предосторожности.

- А если … пользователь тела умер давно? – спрашивает Пиггот: - и тогда сможешь?

- Когда я была в морге, то заметила, что у некоторых кейпов, несмотря на смерть, участки Геммы и Короны Поллентия – все еще активны. Ну… то есть они не выделяют тепло, не потребляют глюкозы, но все еще активны. Таких я могу поднимать.

- Понятно. Способности – чушь собачья. Бред. Каждый раз удивляюсь. – качает головой Пиггот: - у меня к тебе две просьбы. Я понимаю всю тяжесть ситуации и … особенность твоего положения, однако вынуждена просить тебя кое о чем…

- О чем же? – поднимаю я бровь.

- О сохранении нашего разговора и твоей новой способности в тайне. Как и всего этого… - она шевелит пальцами в воздухе, явно пытаясь подобрать слова: - неприятного инцидента.

- Инцидента? – переспрашиваю я, складывая руки на груди.

- Да. О твоем переселении в Панацею, о воскрешении героев, и вообще – о смерти Администратора. Я взяла информацию под контроль, если в ближайшее время Администратор снова появится на публике, появится хотя бы одно видео с ее участием – то нам удастся замять это дело. Меньше всего после случившегося СКП нужна пиар-катастрофа. Люди и так в шоке после случившегося, сотни жертв и слава богу что не тысячи. Но десятки тысяч людей или ранены или остались без жилья и доступа к чистой пресной воде и пище. Сейчас мы формируем специальные палаточные городки для тех, кто пострадал в результате последствий затопления города или непосредственно во время атаки Левиафана. Конечно же люди расстроены, у многих посттравматический синдром, стресс и страх легко рождают панику. При всем том, что Администратор не является героем, меньше всего нам сейчас нужны слухи о новом Мяснике. Особенно, если при этом новым Мясником становится Панацея!

- Могу понять. – киваю я: - Эми всегда была надеждой этого города. Не переживайте, насколько я смогу – это тело будет жить прежней жизнью. В конце концов я не зря же воровала свое собственное тело из холодильника. Кстати – могу пожаловаться на условия содержания моего тела там. Хоть бы глаза закрыли и челюсть подвязали. Да что там – даже не помыли.

- Ээ… СКП не отвечает за условия транспортировки и хранения тел. Это уже к местным компаниям по ритуальным услугам, ну или муниципальные службы. - тут же автоматически отводит от себя все обвинения директор: - в связи с количеством тел было принято решение о аренде холодильных камер хладокомбината. Знаете сколько мороженного растаяло?

- Мороженное жалко. – отвечаю я: - но в следующий раз я рассчитываю на надлежащее хранение моего тела. И чтобы не лезли с бальзамической жидкостью. И… что вы можете мне предложить?

- Предложить? – не понимает директор Пиггот. Или делает вид что не понимает. Что же, придется объяснить.

- Я пошла вам навстречу, удовлетворила вашу просьбу о сохранении инкогнито, а также о воскрешении Администратора и готова закрыть глаза на попытку моего… да какую к черту попытку! Панацея меня убила!

- Команда паралюдей «Новая Волна» находится вне юрисдикции СКП! – напоминает Эмили Пиггот.

- Ой, как у вас все удобно получается! – повышаю голос я: - то есть никто ответственности не понесет?

- Эми Даллон вроде как умерла? В смысле находится под твоим непосредственным контролем? Насколько я понимаю, ты можешь устроить ей ад внутри своей головы. И хотя СКП не в коем случае не поощряет такого поведения и не желает зла или болевых ощущений Эми Даллон, я не могу не признать, что тут ты в своем праве. – вздыхает Эмили, откидываясь назад на спинку кресла. Я смотрю на нее и думаю о том, что Эмили Пиггот сейчас показывает вот прямо чудеса эквилибристики. Алле-оп! И вот уже СКП «не поощряет», но в то же время «признает мое право». Как это звучит в