Хроника - Салимбене де Адам

он захотел побывать в обители братьев-миноритов, а я в то время жил там. И мы уступили ему всю трапезную. Он пробыл с нами только один день. А будучи в Пистое, он послал за братом Фомой из Павии, который был его знакомцем и другом с давних времен, исповедался ему и помолился с ним о спасении своей души. И так он почил в мире[2047] и был погребен в церкви братьев-миноритов в Пистое[2048].

О брате Фоме из Павии, министре Тосканы

Брат Фома из Павии был человеком святым и добрым, и выдающимся клириком, и лектором богословия в Парме, Болонье и Ферраре на протяжении многих лет /f. 389d/. Он давно состоял в ордене братьев-миноритов, был мудрым и зрелым, мужем доброго и здравого совета. Он был очень дружелюбным человеком, живым, скромным и добросердечным, и преданным Богу, и тонким и глубоким проповедником. Он был в течение многих лет министром провинции Тоскана. Составил большую хронику[2049], так как много знал и был красноречив. Также он составил сборник проповедей. Кроме того, создал труд по богословию, большой и многоречивый, который из-за его величины назвал «Быком». Он внедрял в Тоскане добрые нравы. Был моим большим другом, когда я жил в течение многих лет вместе с ним в монастыре Феррары[2050]. Да упокоится душа его в мире милостию Божией![2051] Аминь.

Далее. Господин Филипп, архиепископ Равеннский, легат господина нашего папы, находясь в местечке, называемом Арджента, около реки По, и прогуливаясь по своему дворцу, обычно ходил от одного угла дворца к другому и напевал какой-нибудь респонсорий или антифон, восхваляющий преславную Деву Марию, а летом постоянно выпивал, и в каждом углу дворца имел сосуд лучшего, отборного вина, стоявший в ледяной воде. Он ведь был большим любителем выпить и не признавал вина, разбавленного водой, и поэтому весьма любил трактат Примаса, в котором говорится о недопустимости смешивания вина с водой, – мы его к случаю помещаем в этой книге, для утешения и к сведению некоторых. Правда, следует знать, что вода очень полезна в вине по многим причинам, ибо разбавленное вино не дурманит голову и не разрушает желудка, и не порождает дурного запаха во рту, и не мешает языку, не пьянит, не делает многословным и не склоняет к любовным утехам, ибо, как говорит Иероним, «желудок, в котором бродит чистое вино, быстро вскипает страстью»[2052]. Кроме того, вода ведет вино /f. 390ab/ к тем частям тела, к которым оно само не идет. Сир. 31, 33: «Отрада сердцу и утешение душе – вино, умеренно употребляемое вовремя». Об этом предмете в конце Второй книги Маккавейской, 15, 39, говорится: «Неприятно пить особо вино и тотчас же особо воду, между тем вино, смешанное с водою, сладко и доставляет удовольствие». Об этом апостол говорит, 1 Тим. 5, 23: «Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов».

Трактат Примаса о недопустимости смешивания вина с водой

Начинается трактат Примаса о недопустимости смешивания вина с водой[2053].

Не скрываясь под покровом,

Явным словом, кратким словом

Я скажу, поведаю

Все, чему в единой фляге

Неслиянные две влаги

Учат нас беседою.

Винный хмель с водою пресной

Несогласны, несовместны,

Вредно их смешение:

Кто смешает их в сосуде,

Тот поплатится, о люди,

Как за прегрешение.

Вот вино воде сказало:

«Что меня с тобой связало

Этой общей долею?

Прочь отсюда убирайся

И со мной не оставайся

Ни мгновенья долее!

Все ты щели точишь, топишь,

Что ни смоешь, то и копишь,

Месишь в смесь болотную;

Лик земного безобразья,

Ты мерзка мирскою грязью,

Смрадной, нечистотною.

За столом тебя увидя,

Умолкает, как в обиде,

Бодрая застольница:

Трезвость чувствуя в желудке,

Всяк забудет смех и шутки,

Мрачностию полнится.

Кто без нужды воду тянет,

Тот недужным скоро станет,

И с тоской раскается —

Тело вспухнет, брюхо взбухнет,

Искра Божья в сердце тухнет,

Руки опускаются.

А из вспученного брюха

Дуновенье злого духа

Слышится негодное —

Так и землю, так и небо

Оскверняет без потребы

Возлиянье водное».

Но вода вину на это:

«Ты само – погибель свету, —

Дерзостно ответствует, —

Не от винной ли отравы

Люди страждут, портят нравы

И в пороках бедствуют?

Кто едва тебя пригубит,

Здравый ум в себе погубит,

Впив лобзанье винное;

Перед тем двоятся свечи,

У того коснеют речи,

Ноги – как мякинные.

Пред тобою клонят шеи

Лиходеи, блудодеи,

Гета, Дав и Биррия[2054]:

Лишь у них тебя и чтимым,

И любимым, и хвалимым

Вижу в этом мире я.

Ты людей боишься честных,

Ты живешь в харчевнях тесных,

Поделом гонимое, —

Мне же мир открыт до края:

Растекаюсь, обтекая

Даль необозримую.

Я для страждущих отрада,

А для жаждущих услада,

И для всех спасение —

Не по мне ли, не по мне ли

Странник всходит к вечной цели

В горние селения?»

А вино: «Твои реченья —

Суть твои же обличенья:

Ты играешь челнами —

Завлечешь, вознегодуешь,

Волны вздуешь, забушуешь

И крушишь их волнами.

Кто тебе доверит души,

Не найдя пути по суше,

Тем судьба известная:

Ты безжалостно их топишь

И доверчивых торопишь

В Царствие Небесное.

Я же – бог преблагосклонный,

По свидетельству Назона[2055],

Мудростью лучащийся;

Без меня ворчлив учитель,

Без меня ленив служитель,

Нерадив учащийся.

Кто не вина пьет, а воду,

Тем не даст прозреть природа

Истины сокрытые;

А при мне – гласят немые,

Зрят слепые, мчат хромые,

Веселятся битые.

От тебя юнцы стареют,

От меня же – молодеют

Старцы под сединами;

Ты бездетна, ты бесплодна,

Я же множу сев природный

Новыми родинами».

А вода: «Ты бог известный!