Наши в Испании - Станислав Симонян

Уже пару лет Рома живёт в отчем доме, ухаживает за посадками, развозит товар клиентам, «барыжит» по мелкому. Валера со временем успокоился, принял неизбежное, ведь кругом — одни воры, а жизнь катится к завершению.

Ваня грузин

Ваня-грузин был русским. Даже фамилия у него была Петров. Пухлый, невысокий блондин с вьющимися, соломенными волосами и добрыми глазами. Даже самому оголтелому расисту не придёт в голову мысль о том, что этот человек не славянин.

Грузином называли Ваню потому, что он родился и вырос в Тбилиси, прекрасно знал грузинский язык и, наверное, поэтому отличался от россиян тем, что был всегда улыбчив и доброжелателен.

Происходил он из интеллигентной, профессорской семьи, где хорошее образование ставилось впереди физического труда. По этой причине Ваня был хорошо начитан и кроме родных грузинского и русского неплохо знал английский, но книжным червём и «задротом» отнюдь не был, скорее — нормальный двадцатитрехлетний парень, которого в этом возрасте больше всего занимают гулянки и девчонки.

Приехал Ваня в Испанию в июне две тысячи восьмого года, на две недели, погулять, отдохнуть, посетить приморские дискотеки, тем более у него тут был друг, уехавший несколько лет назад на заработки и подвизавшийся на стройке.

Вот с этим другом Ваня и зажёг. Зажёг так, как мечтал: ночные дискотеки, испанское вино, отличная еда, а самое главное — легкомысленные туристки, приехавшие тоже за всем этим.

Две недели пролетели как один день. Не насытился Ваня, увлекла его разгульная жизнь, да и не смотрит молодёжь в таком юном возрасте в завтрашний день. Какие-то деньги у него ещё оставались, и Ваня решил не уезжать, а гулять дальше, тем более что на дискотеке он познакомился с одной ростовской казачкой, дебелой, красивой, явно не его уровня, но вроде всё складывалось очень неплохо.

Из отеля пришлось съехать, друг с удовольствием пустил пожить к себе в съёмную квартиру, тем более что гуляли всё время на Ванины.

Ещё месяц прошёл в веселье и неге, а когда деньги закончились, друг сразу завёл разговор о том, что Ване пора бы подыскать своё жильё, кормить он его не намерен, здесь в «джунглях капитализма» каждый должен выживать сам.

Ваня понимал и не обижался. Тут ещё казачка очень предусмотрительно залетела. Нужно было что-то кардинально решать.

Только вот юридическая ситуация у Ивана с его девчушкой была отвратительная. Туристские визы они давно просрочили, поэтому при появлении в аэропорту их ждала депортация с пожизненным «баном» на въезд в Евросоюз, да и вообще — в любую цивилизованную страну. Казачка резко упёрлась уезжать: «Мне тут нравится, здесь рожать хочу, в Ростов к пьяному быдлу не вернусь, а твоя Грузия мне вообще не сдалась».

По большому счёту в Тбилиси, кроме любящих родителей, Ваню никто не ждал, так почему бы не остаться. Всё-таки кавказский мужчина, должен быть ответственным, кормить семью и прочее…

Эх, не жил Ваня в России…

Нужно было искать работу.

Друг привёл Ивана на стройку, где всегда требовались подсобные рабочие — замешивать бетон, таскать кирпичи, и прочая тяжёлая, неблагодарная работа. По десять часов в день, почти без выходных.

Ваня не справлялся, не поспевал за опытными строителями-украинцами, они орали на него матом и кидались мастерками. Ваня плакал от обиды и бессилия, но сделать ничего не мог. Не приучен был к физическому труду. Прораб выгнал Ваню через две недели.

Будущее теряло очертания…

Но вдруг, вы не поверите, в один день всё изменилось — Ивана спас сам Путин.

Этот день отмечен в истории как 08.08.08. День нападения России на Грузию.

Мерзкая война продлилась недолго, почти не коснулась Ваниной семьи и уж совсем стороной обошла его самого.

Но тут в кудрявой голове Ивана-дурака возникает гениальная мысль…

Надев чистые штаны и белую рубашку, Ваня заявился в испанскую иммиграционную полицию, хлопнул на стол свой грузинский паспорт и заявил, что он как этнический русский не может вернуться в Грузию, так как опасается за свою жизнь в свете продолжающихся военных действий.

— Требую статус беженца на основании конвенции!

Офигевшие полицейские, впервые услышавшие о существовании такой страны, угостили Ивана кофе и попросили разъяснить, на кого это зверски напала Россия.

— Включите телевизор, — резонно посоветовал Ваня.

Все новостные каналы пестрели кровавыми ужасами, творящимися русским спецназом в милой Грузии.

— Погоди, так вроде же русский Путин побеждает? А почему у тебя грузинский паспорт? Значит, ты грузин? Почему боишься возвращаться? Мы вообще не понимаем…

Тут Ваня не был дураком.

— Вот смотрите: вы, каталонцы, собираетесь отделиться от ненавистной вам Испании… Так?

— Да! Да! — дружно заорали полицейские.

— Представьте, что вам это удалось. И у вас будут каталонские паспорта. А что будет с испанцами, живущими в Барселоне, вы пойдёте их убивать?

— Нет! Нет! — в ужасе закричали недалёкие «менты».

— А каталонца, приехавшего в Испанию, будут обижать?

— Да, обязательно, все испанцы нас ненавидят, они все — фашисты, вампиры, орки и прочие гоблины.

— Так вот… Я русский, имеющий грузинское гражданство. Меня зарежут сразу в аэропорту дикие горные абреки. Понятно?

Статус беженца Ваня получил с неимоверной быстротой. Он давал вид на жительство, право на работу, бесплатную медицину и даже небольшую социальную поддержку.

Жизнь стала понемногу налаживаться.

Родился ребёнок, казачка ожидаемо превратилась в фурию, требующую денег, денег, денег…

Работал Ваня, где придётся, тут это называют «подай, принеси, пошёл на хер». То есть оказывал разовые услуги — прибить, прибрать, отвезти-привезти.

Испанский он освоил быстро: имея уже три языка, изучение четвёртого не представляет больших трудностей. Больше всего хотел Ваня сесть в какой-либо офис, только вот нет их в Испании. Не плодит капитализм бездельников, перекладывающих бумажки. Да и статус беженца не вызывает доверия у работодателя.

Летом перебивался официантом, но двенадцать часов в день на ногах сильно утомляли.

Пришлось жене искать подработку.

Но всё-таки удача улыбнулась ему…

В соседнем городе армяне держали прокат машин для туристов. Прокат локальный, раза в три дороже, чем в аэропорту, но своих клиентов имели. В летний сезон работали резво и поэтому решили укрупняться, открыть филиал там, где жил Иван.

Кандидатом на должность ресепциониста он был идеальным. Права есть, в машине немного разбирается, четыре языка, и самое главное — бумажная работа, счета, деньги, компьютер Ваню совершенно не пугали.

Ушлые армяне положили минимальную зарплату, хотя и понимали, что другого такого они не найдут, основная масса русскоязычной эмиграции «скурила»