Двуликий. Том 1 - Василёв Виктор

– Прекрасно. Мы с вами составим соответствующий документ и расстанемся хорошими друзьями.

Судя по взгляду старого профессора, он уже видел «дорого друга» под землей на глубине нескольких эллов, но Соддерн все же кивнул.

Когда документ был составлен и подписан директором и вице-губернатором, последний вспомнил о нас. Его глаза зажглись нездоровым энтузиазмом.

– Что до халатного отношения к безопасности студентов…

– Студенты получат денежную компенсацию.

– Источник финансирования? – быстро уточнил «бульдог».

– Бюджет академии, - с нажимом сказал Соддерн и обратился к директору: - Так ведь, Рах?

– Да, это так, - впервые за разговор подал голос он. Правда, смотреть на нас он не спешил, изучал взглядом столешницу.

– Этот вариант допустим, – немного подумав, сказал чиновник. – Тогда поспешу откланяться, приятного вечера, минхеры и мефрау.

– Компенсация? – удивился я, когда вице-губернатор вышел из кабинета и ушел достаточно далеко.

– Тысяча гульденов. Каждому. Чеки получите завтра, директор отдаст соответствующие распоряжения, – холодно сказал Соддерн. Руководитель академии быстро закивал. – Советую обналичить его в банке, как можно быстрее.

Глаза Луны зажглись нездоровым энтузиазмом. Похоже, она уже знала на что потратит деньги.

Тысяча гульденов? Сумма солидная. Деньги я еще не получил, но она уже жгла мне карман. Значит надо будет убрать их подальше и побыстрее.

– Студенты свободны? – спросил Омен. После того, как ищейка ушла, он вернулся на свой диван, где скучал все это время.

– Да, пусть возвращаются в медпункт. А вас, Александр, я попрошу остаться. Нам нужно серьезно поговорить.

Преподаватель лишь грустно улыбнулся.

До нужного места мы доковыляли с трудом. Накрывший академию барьер искажал лунный свет, а магические фонари отключили. Так что нам с Луной пришлось использовать магию, чтобы в темноте не споткнуться и не нарваться на кого-нибудь.

В моей палате уже сидел Владислав, а на тумбочке нас ждал ужин.

– Судя по вашим лицам, вас там пытали, – вместо приветствия сказал он, откладывая потрепанный сборник святых текстов.

Нет, он серьезно читает это в свободное время? Или под обложкой скрывается что-то интереснее сказаний о противостоянии Светлого и Чужого?

– Лучше бы пытали, – буркнула Луна. – Пять часов пустой болтовни ни о чем! Я лучше бы снова…

Девушка осеклась и просто махнула рукой.

– Мы не можем об этом говорить, – объяснил я. – Сам понимаешь.

– Понимаю, но, судя по всему, большие чины активно пытались переложить вину друг на друга?

Я не стал ничего отвечать, едва заметно кивнул.

– Ладно, мне это знать не положено. Вы правы, – быстро сказал приятель. – Ешьте, почти остыло.

Еда действительно оказалась холодной, но все равно вкусной.

– Спасибо, – поблагодарил я, когда закончил есть. – Ты сам как?

– Скучно, – хмыкнул Влад. – Сегодня занятия отменили, лишь пару отрядов вызвали на полигоны, чтобы показать руководству какие мы хорошие. Так что я просидел все это время в библиотеке, читал святые тексты.

– Чужой меня подери, какой кошмар, – ужаснулась Луна.

– Не выражайся. Нет, мне это правда интересно. В библиотеке отца таких книг не было, он многие из них сжег бы как ересь.

– А-а, так у тебя отец – священник?

– Да, а также дед, прадед и так еще много поколений. Порой мы даже занимали высокие посты в церкви. Милость Светлого не иначе. Мы с братом первые в семье, кто пошел не в семинарию, а в магическую академию.

– И как? Рад или печалишься? – спросил я.

– Пока не определился. Но здесь интересно, – немного помедлив, ответил он.

– Так бывает только в начале семестра. Потом скука и рутина, – поделилась опытом Луна. – Так что наслаждайся, пока есть время.

– Учту. Сколько вас тут будут держать?

Я лишь развел руками.

– Понятно. Ладно, похоже мне придется еще несколько дней сидеть в одиночестве.

– А что Юлий?

– Догадайся, где он сейчас прохлаждается?

– Думаю, он трудится в поте лица, – усмехнулся я.

Старший Алькасар лишь закатил глаза. То ли осуждал разврат, то ли завидовал. А, возможно, все вместе.

Глава 7. Последствия

Завтрак нам снова обеспечил Влад. В этот раз врачи его пропустили спокойно. Очевидно, они оказались рады спихнуть проблемы пропитания на кого-то другого.

Неожиданно у Алькасара нашлась и бумага, и письменные принадлежности с собой. Так что распрощавшись с приятелями, я принялся за письмо.

С ним я промучился не один час. Тете я писал дважды после приезда в Ситцен, но сейчас ситуация кардинально изменилась.

«Шикарный отчет, – оценил я, когда закончил с черновиком. – Я бы дал себе орден. Посмертно».

Тетя отпустила меня на обучение в Ситцен, скрепя сердцем. Когда в феврале я проснулся с меткой, она не обрадовалась. Мягко говоря. Генерал Камет думал всю весну, но все же взял меня в ученики. Вот только мое обучение продлилось всего два месяца. Потом случилась эта история, которая сильно подкосила Амалию. Удивительно, но генерала Камета она действительно любила.

У Сайруса земля горела под ногами, так что мне пришлось отправиться в академию. И я обещал тете, что буду спокоен, сдержан и держаться подальше от всего опасного. И буду очень осторожен с прекрасным полом.

Итак, прошло четыре недели. Я вляпался в непонятную интригу, чуть не убил мага, рассказал тайной службе и преподавателям о своем прошлом, заключил сделку с жутким профессором.

А да, еще заработал тысячу гульденов. Но это слабое утешение.

Мой план улетел к Чужому в пасть. Теперь не привлекать к себе внимание не получится.

Я сел писать чистовик письма. К сожалению, какого-то шифра у нас не было, лишь несколько специальных фраз на крайний случай. Поэтому обошелся обтекаемыми формулировками.

Написав письмо, я запечатал его в конверт и убрал во внутренний карман. Выберусь из академии, отправлю.

Конечно, почтовый ящик есть и здесь, но я уверен, что его проверяют. Да, визит в город не гарантировал защиту от излишнего внимания, но я решил хотя бы немного снизить риски.

И только на второй день заточения нас с Луной навестил врач. Провел полноценный осмотр, сверился с документами и сообщил, что через два дня нас выпустят. Хоть что-то.

Очень хотелось выбраться из больницы, но перспектива встречи с Соддерном меня совсем не радовала.

На секунду мелькнула глупая мысль