Письма. Том III. 1865–1878 - Святитель, митрополит Московский Иннокентий

Ваш вседоброжелательный слуга

Иннокентий, А. Камчатский

Февраля 15 дня

1867 г.

431. Гавриилу Матвеевичу Корнилову. 16 февраля

Милостивый Государь, Гавриил Матвевич[36]

Отвечаю Вам на письмо Ваше от 25 декабря, при коем приложен счет на 969 р. 29 к. Покорно благодарю Вас за исполнение наших комиссий. Маленькия иконы и рубашки получены нами в сохранности. А образа св. Софии еще не получено. Позвольте Вас попросить прислать нам, вместо означенного счета, два счета: один на образ Софии-на 424 р., а другой на мелкие иконы и на сорочки — на.545 р. 29 к.; и если Вы получили по счету деньги от Российско-Американской Компании, то потрудитесь на счетах обоих подписать, что Вы получили все сполна: тот и другой счет нужны для приложения к разным делам.

При сем посылаю Вам золотой наперсный крест, для обращения оного в деньги так или иначе, т. е. продать или обратить в слиток, и вырученные за него деньги написать на счет мой, и что будет за него выручено, прошу меня уведомить. На одной из следующих почт мы пришлем Вам новый заказ приготовления вещей для церквей. Не найдете ли Вы возможным прислать копию с полного счета моего с Вами с самого начала и по последнее время, со включением в него и денег за крест, который ныне посылается? Я жду еще от Вас иконы Скорбящей Божией Матери, о которой я просил Вас еще в начале прошедшого года, и которая стоила бы не дороже 18 или 20 р. с пересылкою; вероятно, Вы забыли или не получили письма моего. Она величиною должна быть не более 6 вершков. Затем, призывая благословение Божие на Вас и на все Ваше семейство, желаю Вам всяких благ и паче спасения.

Ваш вседоброжелательный слуга

Иннокентий, А. Камчатский

Февраля 16 дня

1867 г.

Благовещенск

432. Димитрию Васильевичу Хитрову. 24 февраля

Возлюбленный мой о Господе Отец протоиерей Димитрий!

Письмо Ваше от 12 января до меня дошло 19 февраля (а почта пришла 18), скорее этого, кажется, быть не может. И еще таки кислая отрыжка о деньгах! Я дал себе слово, если и ныне также будет, или, все равно, если все деньги по смете на семинарию пришлют к Вам, то ни слова не скажу Вам о присылке денег; проживем как нибудь, а не будем надоедать Вам. У нас мороз самый большой был только 21 января- 35°, и потом пошло теплее и теплее: днем в тени доходит до 2° морозу, а на солнце до 10° тепла.

О. Архимандрит Анатолий изъявляет желание принять в свой монастырь о. Феоктиста. Он один теперь на чреде служения.

О высылке денег, следующих Вам в пособие из Хозяйств. Управления, я писал в Иркутскую контору на прошедшей же почте, и полагаю, что к Пасхе Вы получите, и, пожалуйста, не вздумайте как-нибудь благодарить меня за это, и читать не стану.

Не знаю, можно ли будет дать прогоны о. И. Охлопкову, — ныне, кажется, убавят ассигновку более 1000 руб., а, между тем, надобно выдать Удскому причту 800 р., да другим выдать за прошедший год до 1000 р., да к Вам послать хоть столько же, — а остальными извольте удовлетворять все нужды. Быть может, на Якутскую область будет дана особая ассигновка, тогда сами извольте выдать о. И. Охлопкову, если следует по закону.

Наконец, и я попал в число пенсионеров, слава Богу, по ордену св. Александра, и уже получил за минувшие две трети. Более писать не о чем. Господь с Вами!

Ваш вседоброжелательный

Иннокентий, А. Камчатский

Февраля 24 дня

1867 г.

Благовещенск

433. Отцу игумену Дамаскину. 1 марта

Возлюбленный мой о Господе Брат, Отец Игумен Дамаскин!

Прежде, нежели я буду отвечать на послание Ваше, от 27 декабря, за № 345, касательно о. Германа, долгом считаю свидетельствовать Вашему Высокопреподобию с братиею мою благодарность за присланные мне виды Валаамского монастыря.

В рассказ о покойном о. Герман есть правда, но не все.

Действительно было, что мы в 1842 году, плывя в Кадьяк, долго были в море и находились в крайности, так что у нас на 52 пассажира оставалось менее полубочки воды. И перед входом в Кадьякскую гавань нас встретил противный ветер, который дул ровно трое суток. В это время судно наше ходило взад-вперед (или, по-морскому, лавировало) от южного мыса Кадьяка до Елового острова, где жил и скончался о. Герман. На третий день к вечеру, когда судно наше опять подошло к Еловому острову (может 20-й или 30-й раз). Я, глядя на оный, сказал в ум своем: «Если ты, отец Герман, угодил Господу, то пусть переменится ветер.» И точно: не прошло, кажется, и четверти часа, как ветер вдруг сделался попутный; и мы в тот же вечер вошли в залив и стали на якорь. Молебна же в то время не служили. Потом через несколько времени я ездил на могилу и служил панихиду; но видения никакого я не видал.

Более этого я ничего не знаю и ни от кого ничего подобного не слыхал об о. Германе.

Затем, поручая себя молитвам Вашим, имею честь быть, с искреннею о Господе братскою любовно, Вашего Высокопреподобия вседоброжелательный слуга

Иннокентий, Архиепископ Камчатский

Марта 1 дня

1867 года

г. Благовещенск.

Это письмо Архиепископа Иннокентия было ответом на следующее письмо игумена Дамаскина, из Валаамского монастыря, от 27 декабря 1866 года, за № 345.

<Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко, Милостивейший Архипастырь. Один из богомольцев, случайно прибывших в монастырь из пределов Америке и, передал мне рассказ креола Герасима о жизни миссионера монаха Германа, бывшего Валаамского постриженника. Много сведений в этом рассказе, свидетельствующих о благодати Божией, осиявавшей и осиявающей старца. Между прочими сведеяиями есть одно, касающееся особы Вашего Высокопреосвященства, будто бы переданное собственно Вами. Оно следующее: сильная буря 36 дней носила Вас по волнам, в виду о. Елового. Все были в отчаянии, Вы изволили служить молебен. Во время молебна внутренно Вы просили о. Германа спасти Вас от потопления. Вдруг сделался попутный ветер, переменившийся опять в прежний по входе Вашем в гавань. Вскоре на могиле старца Вы служили панихиду. У Вас была в руках книга, у креста