Дон Алехандро и его башня - Инди Видум

Вытащив дверь, я использовав на ней облегчающие вес чары, временно отставил ее в сторону и раздвинул пару метров грунта за ней. Чары, выданные Шариком, прекрасно подходили для этого дела, поскольку создавали проход, одновременно уплотняя и сплавляя между собой землю. Был у них и существенный минус — энергии они жрали прорву, как я почти сразу с огорчением понял. Но мне все равно нужно было прерваться на установку двери, что я хотел сделать втайне от Хосефы.

В полотне двери сверху и снизу были продавлены два отверстия, в которые я прорастил штыри из верхней кладки. И только я успел дверь повращать, чтобы понять, насколько она хорошо двигается, как сверху послышались шаги служанки. Я лишь успел сдвинуть мешок на место и сесть посреди подвала в позу лотоса, воздев руки. Хорошо, что мой метод установки дверей не оставлял никаких отходов, а значит, ничего не могло выдать, чем я тут занимался.

Шарик цапнул полоску мяса и пристроился ради разнообразия на ближайшей полке, делая вид, что он тоже занят медитацией.

— Что это вы здесь делаете, дон Алехандро? — удивилась Хосефа.

— Насыщаюсь чародейской энергией.

— Ага… — Она попыталась переварить мои слова, но сумела зацепиться только за слово «насыщаюсь». — Для насыщения здесь сыр есть, окорок вяленый и пирог холодный. А то пойдемте, дон Алехандро, я вам омлет сделаю. Омлет лучше всего насыщает чародеев. Так дон Оливарес говорит.

— Мне не пища земная нужна, а пища духовная.

— А за духовной вам надо в церковь, — уверенно сказала она. — А не сидеть под землей. Всевышний он там. — Она уверенно ткнула в потолок. — Будете здесь сидеть, он вас не заметит. Для каждого дела — свое место.

— Для моего погреб подходит лучше всего. Голову прочищает.

— А желудок наполняет. Всухомятку питаться вредно. И вашему ками тут холодно.

— Хосефа, у тебя есть дело? Вот и занимайся им. А в тонкости чародейства не тебе лезть, — намекнул я. — Скоро дон Уго вернется и захочет насытиться. И что ты ему скажешь? Что потратила время на мое воспитание?

— На вас, дон Алехандро время не грех потратить, потому что вас кормить и кормить до нормального чародея. Вы чем дальше, тем худее. Я дону Оливаресу уже говорила, что вас целителю нужно показать, а он все отмахивается, — выдала она, сурово нахмурившись.

— Вот поднаберу знаний, успокоюсь и начну толстеть. С твоей стряпней это не заставит тебя ждать. Я трачу сейчас чародейской энергии больше, чем получаю из еды. Поэтому пытаюсь ее сейчас набрать таким вот образом.

— Ну набирайте тогда, дон Алехандро — милостиво разрешила она. — Но я все равно считаю, что есть всухомятку недостойно благородного дона. И ками к такому же приучили.

Она недовольно поджала губы, нагребла овощей, за которыми спускалась, и утопала наверх, а я наконец поднялся с пола, на котором сидеть было, мягко говоря, некомфортно. Вообще, сидение на холодных поверхностях не способствует здоровью. Ни душевному, ни физическому, ни психическому.

— Болтает она будь здоров, — сообщил мне Шарик, как будто я этого сам не заметил. — Давай быстро за дверь берись, и так столько времени с этой дурой потеряли, а тебе сегодня как минимум нужно замо́к сделать.

Замок был простейший: двигающаяся пластина с выемками. Причем двигать ее можно было либо магией, либо металлической палочкой через небольшое отверстие из подвального помещения.

После того как я убедился, что проблем с открыванием не будет, я опять вгрызся в землю как крот, приговаривая про себя, что запасных путей спасения лишних не бывает, если у тебя так много высокопоставленных противников. Ход был узкий и не слишком высокий, но пройти мог человек намного толще меня, и это главное.

Не знаю, на сколько я продвинулся, но Шарик, который караулил возвращение Оливареса, сообщил о том, что карета уже рядом, когда у меня почти не оставалось сил. Так что я даже обрадовался, что наконец можно сделать перерыв.

Из кареты выгрузили не только мешок с заказанными мной пружинами и ящичек зелий Оливареса, но и огромный тюк с одеждой. Как оказалось, проклятийник озаботился полным гардеробом для меня, чтобы я не позорил его своим внешним видом. Оставалось не позорить манерами. Но тут уж, честно говоря, пример было мне брать не с кого, потому что по сравнению с тем же Оливаресом, я был образцом воспитанности и хороших манер.

Мешок с пружинами Серхио оттащил ко мне в спальню, туда же я забросил тюк с одеждой, разбираться с которой не было, ни сил, ни желания. После чего мы спустились на кухню обедать и застали занимательный разговор.

— Неприлично, дон Оливарес, вам есть на кухне.

— Предлагаешь есть в спальне? — Оливарес зевнул. — Это еще неприличней. Скоро завершат работы в пристройке, Ортис де Сарате обещали гобелены на стены. Так что я перееду, и столовая освободится. Точнее, помещение под нее.

— Не вижу смысла заниматься мебелью для столовой, пока она занята, — парировал я, потому что это был камень в мой огород.

— Ой, дон Оливарес, дон Алехандро и так постоянно что-то делает, не сидит просто так, — вступилась за меня Хосефа. — Я давно хотела с вами поговорить. Угробите вы парня, как есть угробите. Отдых ему нужен.

— Отдых он не заслужил, — буркнул Оливарес. — Но я здесь закупил декоктов у местного алхимика. Вроде правильные, хотя дерет он, конечно, за свою работу просто неприлично много.

— И зачем было тратиться? — проворчал Шарик. — То, что тебе нужно, ты и сам в состоянии сделать. Нарабатывание навыков и экономия.

— Ага, три в одном.

— Почему три?

— А польза от употребления?

— Когда от твоих декоктов будет еще польза? Тут хотя бы не потравишься — и то хорошо.

— Тогда и экономии нет, если потравлюсь.

— Потравиться я тебе не дам, не волнуйся. Но вообще мог бы и побольше времени проводить в лаборатории.

— Если ты подскажешь, где его взять, я только за.

Шарик замолчал, потому что прекрасно понимал, что я не филоню, а просто не успеваю делать все, что нужно. Нехватка времени выматывала даже при условии, что я высыпался, что было обязательным. Потому что уставший и невыспавшийся чародей опасен не только для окружающих, но и для себя, как частенько