Без права на развод - Ая Кучер

Я на негнущихся ногах направляюсь к столу. Бред какой-то. Зачем он так себя вёл, если прятать нечего?

Я падаю в офисное кресло мужа, всё ещё не могу прийти в себя. Думаю и прикидываю, что именно тут происходит.

Кручусь, пока не задеваю что-то под столом. Нагибаюсь, желая проверить. Там стоит бумажный пакет со знакомым логотипом.

Достаю несколько контейнеров из фольги, ещё тёплых. У одного крышка снята. Там картофель фри.

Проверяю остальные. Там тоже вредная и жирная едва.

Кажется, не одна я нарушала наш рацион питания.

— Ладно, ты меня поймала, — муж ухмыляется. — Я изменяю тебе с едой. Потому что на твоей диете я скоро откинусь. Я не кролик, чтобы есть одни овощи.

— То есть, — переспрашиваю, горло сдавливает. — Ты прятал от меня еду, поэтому так себя вёл?

— Именно. Виновен.

Аааа!

Как кричать хочется!

Или швырнуть контейнером в мужа.

Я ведь знаю Рому. И-де-аль-но знаю. Что угодно меня спросить можно, а я отвечу.

Потому что — девять лет вместе.

Потому что — я так его любила, что каждая мелочь сразу в сердце попадала.

Даже если раздражала.

Например, как то, что Рома никогда не признается в чём-то. Язык у него подвешен, муж будет до последнего юлить.

Глупая привычка.

Мой Рома… Он бы сейчас тысячу отговорок придумал. Самое нестандартное оправдание, как к нему попала еда.

От «не знаю как так получилось» до «меня подставили конкуренты».

А муж признается.

Значит, всё-таки было что-то ещё.

Бросаю взгляд на Рому, чтобы убедится.

Пуговица.

Чертова пуговица застёгнута неправильно.

А утром всё было нормально.

Перед сном раздевался? Ага. А впопыхах рубашку помял и дышать начал как бульдозер.

— Ты закончила со своими нелепыми подозрениями? — Рома только подливает масла в огонь моей злости. — Отлично. Теперь тебе пора. Пропало настроение обедать.

— Ты уже, — огрызаюсь. — И мои подозрения не нелепые.

— И что это должно значить?

Ёжусь от сквозняка. С открытого окна дует так, что за секунду пробирает до костей. Как Рома вообще тут может сидеть.

Я разворачиваюсь, хочу закрыть, пока не заболела. Замечаю то, что раньше я вообще не замечала.

Окно открыто. Настежь. Зачем мужу так делать, если можно включить кондиционер или поставить на проветривание?

Боже…

— Ром, — растерянная разворачиваюсь к мужу. — Ты что… Свою любовницу в окно вытолкнул?

Здесь второй этаж. Вряд ли девушка убилась, но…

Если Рому посадят, то развестись с ним будет намного проще.

Я поднимаюсь, направляясь к окну. Выглядываю, чтобы убедиться, что на карнизе никто не стоит.

Мало ли какие у них тут ролевые игры.

Я сжимаю пальцами подоконник, делаю судорожный вдох. Как бы внутренний голос не язвил, но мне ведь больно.

Всё равно больно, ноет в сердце.

Мы девять лет вместе. Мы столько всего пережили, а в итоге — сплошная боль.

Предательство.

И злость.

На то, что Рома всё разрушил. И держит меня за идиотку, которая ничего не поймёт.

Я часто дышу, сосредотачиваюсь на главном. За окном пусто. Никакая рассерженная девица не бегает по улице.

Широкий выступ на фасаде здания тоже пустой. Интересно, перебралась в другое окно?

Или изначально тут никого не было?

Обвожу взглядом помещение, негде тут прятаться больше. Не в тумбочке ж для документов она уместилась?

Я уже чувствую, что схожу с ума. Это, на самом деле, не так важно. Я ведь слышала разговор мужа.

Достаточно фактов измены.

Просто хотелось ткнуть носом, чтобы прекратил уже изворачиваться.

Я возвращаюсь в кресло мужа, перед этим захлопнув окно.

— Убедилась? — Рома смотрит снисходительно. — Теперь ты прекратишь беспочвенные обвинения? Это глупо.

— Правда? — откидываюсь на спинку, покачиваюсь. — Кто-то влетел в ресторан и мне изменницей назвал. Тоже без повода. Не знаешь, кто это был?

— Ты сидела с каким-то мужиком непонятным.

— А у тебя весь кабинет пропах женскими духами. Я не позволю делать из меня идиотку.

— Я ведь тоже не идиот, что-то изменилось. Ты ведёшь себя неправильно.

— Неправильно это то, что тебя не устраивает?

Я скрещиваю руки на груди, выдерживаю взгляд Ромы. Лихорадочно пытаюсь решить, что мне делать.

Признаваться и заканчивать этот спектакль?

Или ещё немного потянуть, чтобы спокойно уйти, а не бежать впопыхах.

Ведь квартира будет доступна не скоро, я не хочу искать какое-то общежитие на пару дней.

А отель…

Слишком дорого даже на пару ночей.

Бесит, что приходиться быть рациональной. А не выплеснуть в мужа чаем и сказать, как сильно я его ненавижу.

Как сильно он меня обидел.

Ничего. Ещё немного. А после я уйду. И смогу высказать всё, что думаю об этом мерзавце.

— Черт, Юляш.

Рома молниеносно оказывается рядом. Разворачивает кресло к себе, обхватывает мой подбородок. Заглядывает в мои глаза.

— Так сильно расстроилась? — сбивает с толку своим вопросом. — Да не было тут никого. И я же не говорю, что ты ведёшь себя не так. Просто ты вдруг за один день взяла и изменила всю нашу жизнь.

— Я?! Серьёзно? А ты не думал, что моя жизнь меня не устраивала, раз я её не меняю?

— Так почему ты не сказала об этом сразу?

— Как ты сказал, что жена тебя не устраивает и пошёл налево?

— Опять по кругу. Хорошо. Ладно. Ты меня с кем-то видела? Может, моя воображаемая любовница тебе звонила? Фото, видео, хоть что-то?

Я замолкаю. Да, доказательств у меня никаких нет. Только подслушанный разговор и биточки.

Я сейчас это озвучу, а муж снова начнёт оправдываться. И приведёт к тому, что меня выставят идиоткой.

Снова.

— Я был в кабинете один, когда ты пришла, — произносит Рома до того, как я успеваю высказать всё. — Правда. Хочешь поклянусь…

— Только попробуй сюда Киру приплести!

— Собой могу клясться?

— Да. Тебя не жалко.

Рома вздыхает. Смотрит на меня серьёзно и устало. Его тёмные глаза превращаются в чёрную бездну.

— В кабинете я был один, — произносит твёрдо и уверенно. — Я бы не стал выбрасывать кого-то в окно.

— Забавно. Почему не говоришь, что любовницу не стал бы заводить?

— Юляш, — муж нервно посмеивается, качает головой. — Ну что ты к словам цепляешься. Нет у меня никого. Зачем мне кто-то на стороне, если дома жена ждёт?

— Мудак ты, Алимбаем!

Я скидываю руки мужа, отталкиваю его. Рома ошарашенно смотрит на меня, пока я вскакиваю на ноги.

От злости прямо трясёт. Он с такой уверенностью врёт мне прямо в глаза, что тошно становится.

— Почему? — муж словно действительно не понимает. — Поспал на работе, сжульничал и заказал еду. Виновен, исправлюсь. Это