Ленинградский панк - Антон Владимирович Соя

старлей российской армии – большой любитель всяческого треша, металла и глупых страшилок. Он с восторгом пересказывал мне песни неизвестной мне группы, в которых безумные деды гонялись с вилами за односельчанами, а благородные колдуны и мерзкие горбуны вели свои амурные интриги и сводили счеты с несчастными красавицами. Пришлось послушать. Меня такой музыкальный жанр площадной эксцентрики как-то совершенно не зацепил, а уж с тем, что это имеет какое-то отношение к панк-року, я бы точно не согласился. Впрочем, как и по поводу «Сектора Газа». Да и для сказок я был уже как-то староват. Понравилась мне только песня про Марию, потому что она выбивалась из общего ряда. Но стоило мне увидеть видео концерта «КиШ», как мнение мое кардинально поменялось. Горшок был великолепен. Редкое сочетание абсолютной дикости, силы, нелепости и обаяния – он был прирожденной рок-звездой. Такое не наработаешь. Харизма либо есть, либо нет, а у Мишки ее было с избытком. Настоящий панк-скоморох, персонаж русской сказки, леший, выпущенный на сцену, – им невозможно было не любоваться. А выбитые, как у Шона Макговена, зубы только делали его скомороший образ законченным и доработанным. И не важно, что он потерял зубы не в драке, а вцепившись ими в турник. Вот это персонаж, любовался я на Мишку. Жаль только, поет эту сказочную хрень. Вот бы ему перепеть подрядовские хиты. Эх, мечты-мечты.

– Но людям-то нравится, – возражал мне товарищ по шоу-бизу олдовый ленинградский панк Игорь Гудков (он же Панкер), – популярность у них бешеная. А «Подряд» твой нужен десятку алко-инвалидов.

Тут Игорь был прав и спорить с ним было бессмысленно. Панкер вообще был влюблен в группу «Король и Шут» с самого их начала и продюсировать «Кукрыниксов», проект младшего брата Горшка Алексея, стал, видимо, только поэтому. Ну а потом, конечно, Панкер «Кукрыниксами» увлекся не на шутку, да и и Леша Ягода очень вырос в музыкальном плане, заматерел и превратился в настоящую рок-звезду. Но при этом дорасти до старшего брата в плане харизмы не смог. Тут уж без обид. Я второго такого мощного и цельного персонажа, как Горшок, на нашей сцене не знаю. А сериал про «КиШ», который Панкер, кстати, спродюсировал, это еще раз подтвердил. Но это я опять через года перескочил, вернемся-ка назад, в конец прошлого столетия.

В 1997 году я решил записать к своему 30-летию альбом собственных песен, позвал друзей-музыкантов и в результате, сам того не желая, возродил лежащую в коме группу «Бригадный Подряд» с весьма потрепанным жизнью Колькой Михайловым. Одним из бенефициаров произошедшего стал Горшок, который, как оказалось, всегда питал горячие чувства к раннему «БП». Не знаю, был ли Мишка хоть на одном концерте Бригадников, но при каждой нашей встрече он респектовал мне за то, что я реанимировал главный рабоче-крестьянский коллектив купчинских панков. И особенно радовался за Колю, с которым они с Князем (хоть и в разное время) учились в одной путяге. В той же самой, где до них учился на краснодеревщика Цой. Почему она до сих пор не носит имя Виктора Робертовича?

В общем, благодаря, второму пришествию «Подряда», у меня с Горшком сложились добрые приятельские отношения. Во всяком случае, при встрече мы чинно раскланивались. А встреч было предостаточно, если учесть, что года с 1999-го мы с Панкером решили объединить наши продюсерские потуги и основали Русскую Музыкальную Мафию, в которую входили и «БП», и «Кукры», и брит-поповые наркомодники «МультFильмы» во главе с девичьим любимцем Егором Тимофеевым. Помню, как на какой-то большой совместной пьянке-вечеринке в культовом клубе «Спартак» (он же кинотеатр повторного показа, он же костел), изнемогший от внимания Егора Горшок молил нас с Панкером на своем невнятно-беззубом: «Успокойте своего молодого, достал он меня!» Не подумайте плохого, Егор просто хотел общаться, и подраться они тогда так и не успели. Это случится лет через шесть, когда перебравший химических соединений после фестиваля в Юрмале Егор будет ставить на уши музыкально-купейный вагон поезда в Питер. Досталось тогда всем – и Панкеру, и пытавшемуся спасти Егора от Панкера Горшку – хрупкий бритпопер разбил затылком нос панк-звезде, и Леше Гусеву, и Ягоде, который пытался их с Егором разнять. В общем – страх и ужас в Лас-Поезде. Ну и Е.Т., конечно, тоже в результате досталось на орехи. Только вряд ли он об этом вспомнил на следующее утро. А вот в «Спартаке» все кончилось тихо и мирно. Если не считать дракой попытку Анфисы, Мишкиной лихой девушки, начистить лицо юной скрипачке, которая слишком влюбленно (по мнению Анфисы) посмотрела на Горшка. Скрипачку у разъяренной ревнивой фурии мы с трудом отбили. И она весь вечер проплакала в плечо Панкера. Невезучая девчонка – через пару дней на концерте в Зоопарке группа «Трутни» случайно раздавила ее скрипку. На той же вечеринке в «Спартаке» я впервые узнал о Мишкиных проблемах с наркотиками. Вернее, о том, что они были, да прошли. «Я два года сидел на китайце, – с гордостью рассказывал Горшок, – ты знаешь, что такое китаец? С такого живым не слезают. А я слез! Веришь?»

Я смотрел в шальные Мишкины глаза и верил всему, что он говорил. Не верить ему было невозможно. Горшок был чрезвычайно убедителен, хотя и в голове, и во рту у него на выходе в основном варилась какая-то жуткая каша. Тогда же я в первый раз закинул Мишке удочку по поводу подрядовских песен. Колька к тому времени уже свалил из группы по причине посттравматического ухода в беспробудное пьянство, и его на посту горлопана в группе сменил Сашка Конвисер. «Не, ну Сашка, он охуенный, конечно, – говорил мне Горшок, – но это не то. Понимаешь? Не то! Мощи нет! Вот Коля, он да, а Конвисер не дотягивает.»

– Ну да, – фальшиво соглашался я, которому Конвисер на сцене нравился ничуть не меньше Коли. – Вот ты бы точно спел не хуже Михайлова.

– Я-то? – Горшок улыбнулся во весь свой беззубый рот. – Да я бы лучше Михайлова спел.

И тут же переключился на разговор со следующим собеседником, крепко держа его за грудки и пытливо заглядывая в глаза.

Что еще выделяло Горшка в плеяде новых рок-звезд, кроме харизмы и отсутствия зубов, так это обостренное чувство справедливости. Я уже рассказывал, как он получил затылком в нос, пытаясь спасти тощего Тимофеева от «монстра» Панкера. А еще он мог спрыгнуть со сцены во время концерта, увидев в толпе зигующего скина и затеять с ним драку. Когда мы с Панкером проводили в Питере концерт по супер-удачному кавер-проекту «Кинопробы», Горшок и Князь