По ту сторону глянца - Алекс Джиллиан

— Агния Викторовна предложила мне поработать у нее помощницей по хозяйству. Я почти согласилась, — с независимым видом выдает стервозина.

— Тебе нужна еще одна помощница по хозяйству? — скептически уточняю я, вопросительно взглянув на Агнию.

— Варя рассказала о своем плачевном положении, и я подумала, что могу ей помочь, — подтверждает Данилова. Меня грызут смутные сомнения, выливающиеся в неприкрытый скепсис.

— Ты точно хорошо подумала?

Агния выразительно приподнимает брови, окинув меня задумчивым взглядом.

— Думаешь, она не справится с обязанностями?

— Я этого не говорил, — уклоняюсь от прямого ответа.

— Тогда не вижу никакой проблемы, — резюмирует Агния, дружелюбно улыбаясь нашей бесцеремонной гостье. — Варвара, твой телефон я записала, на днях позвоню и мы с тобой решим, когда ты сможешь приступить. Договорились?

— Да, конечно. Спасибо вам огромное. Вы — человечище с большой буквы и очень красивая женщина, — Варька смотрит на нее с немым восхищением и горящими глазами. Вчера точно таких же взглядов удостаивался я, и про красоту она что-то там плела. Причем и мне, и Вике. Дрянная меркантильная девчонка. Готова заглядывать в рот любому, кто готов платить.

— Спасибо, милая, — вежливо отвечает Данилова на дешевую Варькину лесть. — Не оставишь нас? Нам с Максимом тоже нужно поговорить.

— Ой, что-то и правда загостилась. Мама, наверное, волнуется, — хлопая пушистыми ресницами, упертая колючка безропотно спрыгивает со стула. На лице сияет невинная ангельская улыбка. Вы только посмотрите на нее! Сама скромность, кротость и послушание. — Я очень буду ждать вашего звонка, Агния Викторовна.

— До связи, Варя. Приятно было познакомиться, — Данилова сдержанно, но тепло прощается с потенциальной работницей. А я не могу поверить, что Золушка в лабутенах наконец-то отчаливает из нашего дома. Однако я слишком рано радуюсь.

— Милый, вызовешь мне такси? — проходя мимо, Варька останавливается и игривым жестом проводит ладошкой по моему торсу, очень медленно, от уровня резинки штанов к груди.

Я пытаюсь не реагировать, но мышцы непроизвольно напрягаются в ответ на скользящее женское прикосновение в голой коже. Причем, во всех местах, и ниже резинки штанов — тоже. Пиздец, меня аж в холодный пот бросает.

— Вызову, — голос предательски сипнет.

Стрельнув наглым взглядом на мой пах, Варя кривит губы в победной улыбке и, поднявшись на цыпочки, клюет меня губами в щеку.

— Клянусь, я ни слова ни сказала твоей славной мамочке о том, каким плохим мальчиком ты был этой ночью, — громко шепчет бесстыжая пигалица. Уверен, ее услышала даже Вика, терпеливо дожидающаяся финала разборок в гостиной.

— Иди собирайся, Варь, и мешок с мусором не забудь, — взяв девушку за плечи, грубовато отталкиваю от себя.

— Какой же ты мудак, — а вот это действительно тихо, со сквозящей обидой в голосе, в синих глазах растекается уязвимое выражение, губы кривятся в горькой улыбке.

— Может быть и мудак, но я ничего тебе не должен, Варь. Расплатился сполна.

— Ты должен мне туфлю, — на ее лице снова появляется фирменная стервозная ухмылка. — Найдешь — верни. Телефон мой у тебя есть. И кстати отпусти меня, а то нас могут неправильно понять, — огрызается она.

Я резко отрываю руки от ее талии, которую все это время крепко сжимал. Изумлено смотрю на собственные ладони, в висках гудит пульс, и член под тонкой тканью брюк стоит дыбом.

— Аривидерчи, красавчик, — послав мне воздушный поцелуй, Варя выходит из кухни, вульгарно покачивая едва прикрытым задом.

Я таращусь ей вслед, сунув руки в карманы, оттянув их вперед, чтобы хоть как-то скрыть эрекцию. Чувствую себя кретином. Полным. Конченным.

Агния наблюдает за мной с непроницаемым выражением лица. В выразительных глазах — штиль, на губах — отстраненная задумчивая улыбка. Глупо полагать, что она ничего не заметила, но я не обязан перед ней отчитываться.

Агния делает глоток холодного чая, не сводя с меня изучающего пытливого взгляда. Я отвечаю ей тем же, не собираясь начинать разговор первым.

— Ты мне не рад, — констатирует Данилова, постукивая ноготками по столешнице.

Молчу, на мой взгляд ответ очевиден. У меня нет ни одной гребаной причины радоваться ее визиту.

— Я приехала извиниться, Максим, — она грациозно поднимает со стула и медленно шагает ко мне. — То, что вчера произошло, больше не повторится. — Подходит вплотную, окуная меня в знакомый одурманивающий аромат своих духов.

— Уверен, что так и будет, — мой ответ максимально нейтральный, что ее в корне не устраивает.

— Макс, я понимаю, что ты обижен, — коснувшись моего плеча, Агния прямо, без каких-либо ужимок смотрит мне в глаза. — Пойми, пожалуйста, ты не причём. Мое поведение было вызвано исключительно негативным эмоциональным состоянием. Я не должна была срываться на тебе. Ты помог мне, поддержал, а я повела себя как последняя стерва, — она слабо улыбается и я — тоже. Это происходит само собой. Рефлекс, привычка.

— Хорошо, что ты это признаешь, — сухо бросаю я, стирая со своего лица даже намек на потепление.

— Скажи, что ты принимаешь мои извинения… Пожалуйста, — трогательно печальным голосом просит Данилова. — Ты мне дорог, Макс. — добавляет приглушенным шепотом. Теплый взгляд сочится сожалением. — Очень дорог. Я не хочу тебя терять.

Хотел признаний — получи. Вот она, твоя обожаемая неприступная женщина. Вся, как на ладони, честная и оголенная в своих эмоциях. Но вместо желания утешить ее, я чувствую нечто другое. Темное и неприятное. То, что мне совершенно не свойственно. А выбор в общем-то прост. Послать или принять обратно. Но я не могу сделать ни того, ни другого.

Открыв свою сумочку, Агния достает оттуда ключи и уверенно вкладывает в мою ладонь. Какое-то время мы молча смотрим друг другу в глаза. Тишина между нами напряженная, неестественная, трескучая.

Черт, с одной стороны, мне хочется забыть вчерашний день как страшный сон и простить ее, а, с другой, свербит навязчивый вопрос — за что прощать? Я же знаю — все это правда. Она всего лишь напомнила, какое место я занимаю в ее жизни. Не самое последнее, но и не основное. А сейчас боится, что я могу соскочить, и ей придется искать новый член, который так же усердно и без вопросов будет драть ее в строго отведенные часы.

— Ладно, продолжаем в прежнем режиме, — передернув плечами, бросаю ключи в карман.

Она заметно расслабляется, смотрит на часы.

— Пообедаем где-нибудь? — предлагает будничным тоном.

— У меня съемки в час дня. Если успеем, то давай, — соглашаюсь без особого энтузиазма. Извинения Агнии выслушаны и приняты, но неприятный осадок рассосется еще не скоро.

Я даже не удивляюсь, когда вместо ресторана она привозит меня именно туда, где вчера щедро и от души макнула в дерьмо. В итоге «пообедаем где-нибудь» выливается