Одна из рода проклятых сестер - Лин Элли

— А вы уверены, что она его посещала? — поинтересовалась я, сдерживая себя.

Мисс Ванеда внимательней присмотрелась.

— Ох, кажется, ты права. Я вижу, что она в нем числилась, но практически не посещала занятия.

Да, вот это уже больше похоже на мою матушку. Она всегда была высокомерной и не любила людей. Так что не удивительно, что кружки не вызывали у нее интереса.

— Могу ли я еще немного подумать об этих дополнительных курсах? — я нахмурилась, но все же спросила. — И правда ли они мне нужны?

Первостепенной задачей для меня был поиск девушек и убийцы, который их похищал, поэтому играть в театральном кружке, готовить и вышивать времени не было.

— Ох, прости, что не сказала сразу. Это не обязательно, разумеется. Просто я хотела дать тебе знать, что у тебя есть возможность попробовать испытать на себе что-нибудь новенькое.

Звучало неплохо, но мне оставалось три месяца до того, как сбегу из этого места. Передо мной была целая жизнь, чтобы найти то, чем хочу заниматься.

— Тогда я подумаю и обязательно вам сообщу о своем решении, мисс Ванеда.

— Обязательно, Келли. Ты должна понимать, что можешь попробовать все, что только хочешь и что можешь стать кем угодно. Здесь ты сможешь встретить хороших людей и новых друзей, не отказывайся от новых ощущений.

«Стать кем угодно», — это только на словах звучит хорошо. Ведьмы тоже говорят, что благодаря силе ты сможешь стать могущественной и всесильной. Вот только мало кто говорит о цене. Мало кто в открытую признается, сколько сил и жертв предстоит бездумно растратить, чтобы стать тем, кем ты мечтаешь быть.

— Хорошо, я обещаю хорошенько подумать.

Но если подумать, я действительно практически не задумывалась о том, кем хочу стать в возможном будущем: в те будущие спокойные времена, когда наконец-то покину этот кишащий демонами и мертвыми город. Я мечтала стать героиней романтической мелодрамы, но ни разу не думала о том, чем хочу заниматься. Может, стоит для начала стать баристой? Или флористом, раз уж у меня имеется большой опыт работы с цветами? На самом деле я научилась и петь, как моя мать. Можно в свободное время подрабатывать в каком-нибудь баре…

Но сколько бы я не думала о таком простом досуге и ерунде, всегда приходилось насильно сдерживать свои мысли. А что, если мои силы вдруг возьмут и пробудятся? Что, если я сейчас решу, что не стану одной из проклятых сестер, а потом за день до моего восемнадцатилетия сила ведьм доберется и до меня? Тогда все эти глупые мечты о становлении певицей или баристой останутся не более чем мечтами.

А может… Наконец стоит отпустить эти вечные переживания? — впервые подумала я.

Да, мне сложно представить себя свободной, счастливой или влюбленной по-настоящему, но еще неделю назад мне сложно было представить себя за пределами дома проклятых сестер. И что мы сейчас имеем? Сейчас я здесь, в школе, у меня есть первый не связанный со мной кровью друг и впервые передо мной стоит выбор, что делать в будущем.

К черту все! — вот о чем подумала я.

Я вышла из кабинета мисс Ванеды, переполненная ожиданиями о том, кем смогу вскоре стать. Музыкантом? Политиком? Критиком? Дегустатором вин? А может, всем сразу?

До звонка оставалось еще примерно пятнадцать минут, поэтому я села на диванчик, чтобы подождать Соню. Мне хотелось с ней обсудить свою жизни, безумно хотелось посплетничать. Никто ведь не говорил, что я должна принимать все решения самостоятельно. Обсудить их точно не будет лишним.

Мысли о будущем тут же начали меня усыплять, веки потяжелели. Так хотелось уснуть и хотя бы во сне увидеть, что эти последние три месяца в неволе наконец-то закончились. Накатившая на меня полудрема уже начала медленно сменяться сном, тело начало все больше и больше на глазах расслабляться, как вдруг мысли в моей голове прояснились.

— Ай, какого черта? — прошипела я сквозь зубы, достав кулон, который не так давно нацепила на меня матушка.

Кровь трех поколений внутри талисмана бурлила и кипела, и значило это только одно — сейчас рядом со мной был тот, кто сильнее меня, и этот «кто-то» явно был ко мне враждебно настроен.

— Эй, Келли, ты наконец-то нашлась! — послышался с другой стороны коридора крик моего глупого братца.

Я посмотрела туда, откуда доносился голос Нила, и мое тело, как и сердце, внезапно вздрогнуло, а потом замерло.

— Чего ты так глаза потираешь? — спросил Нил, когда приблизился ко мне еще ближе. — Ты что, призрака увидела?

Я все молчала. Мой язык потяжелел и отказывался говорить, потому что человек, с кем прямо сейчас пришел братец, был тем, кто недавно пытался меня убить.

Зеленые глаза светловолосого парня быстро пробежали по моей съежившейся на диване фигуре и замерли, когда достигли лица.

— Ну привет, Келли, меня зовут Лэсли. Твой братец мне про тебя много рассказывал, — сказал он, после чего растянулся в фальшивой улыбочке, пока кулон на моей шее так и продолжал закипать.

10 — Привет, друг. Прощай, мир…

Жизнь невероятно злобная штука. Стоит тебе всего разок расслабиться и задуматься о том, как вскоре хорошо заживешь, как она в ту же секунду наносит тебе удар под дых с новой силой.

— Меня зовут Лэсли. Вижу, ты только вышла из кабинета Ванеды. Что ж, твой братец мне про тебя много рассказывал, Келли. Говорил, что ты любишь читать. Если все так, может запишешь в литературный кружок или библиотеку?

Библиотеку или литературный кружок?

Так и хотелось выплюнуть в лицо парня пару-тройку ругательств. А не он ли недавно угрожал мне ножом, выкинул душу из моего тела, а потом еще и бросил на пороге чужого дома, когда я была все еще не в себе? К тому же, даже прямо сейчас, пока Лэсли строил передо мной и Нилом самого участливого на свете парня, сосуд с кровью трех поколений нагрелся настолько, что готов был оставить в моих ребрах дыру. Да от него за километр смердело опасностью. Он что, думал, что вместе с душой тогда выкинул из меня и здравый рассудок?

— Лэсли, значит? — проглотив ком обиды, наконец спросила я у паренька. — Говоришь, многое обо мне слышал от Нила? Удивительно, а я вот о тебе