Велесовы сыны - Дмитрий Васин

инквизиции! - Глава монастыря устало прикрыл глаза. Преподобный немного помолчал, словно его самого поразила подлость и низость этого замысла. - Только вот лазутчик из него получился никудышный! Из дерьма пирожных не получается! - атмосфера всё ещё была накалена до предела. - Не правда ли братия? Неужели ни у кого нет ничего наболевшего на душе, чтобы высказаться по этому поводу? Я смотрю никого не волнует то, что здесь находятся крысы из Ватикана. Одной стало меньше сегодня, и это только начало.

- Ничего, скоро пришлют другого! У них этого добра хватает на всех! Ну, а мы будем их приспешников вычислять и давить. - Его брови сурово сошлись над переносицей, а высокий лоб пересекли три глубокие морщины. - Ссс, словно поганых крыс!

Сейчас, как и всегда, в минуты опасности, воинственная кровь норманна-завоевателя, начинала брать свое. Не признавая, ни компромиссов, ни отступления. Только победа! Пускай даже и ценою собственной гибели.

- Рене, Хуго, Эмиль! Берите этого отца-ренегата. Оглушите его промеж ушей, а затем скиньте в ров с дальней стены здания. Будут думать, что он сорвался вниз, делая вечерний обход!

На мгновение священник задумался, а затем продолжил дальнейшие наставления.

- И вина, в эту лживую глотку, влейте достаточное количество. Хереса или муската, без разницы. Лишь бы у тех, кто его отыщет, не возникло и тени сомнения, в обстоятельствах и причинах этой дурацкой гибели. Излишняя любовь к Бахусу, ещё никого не довела до добра! - Он махнул кистью руки, подгоняя молодежь и побуждая её к немедленным действиям.

- Упав с такой высоты и остаться в живых, могут только Ангелы Небесные! Этот залетный гусь, далеко не божественный херувимчик! Тоже правда, святой отец, но не без греха! - Кривая усмешка исказила губы, глядя на застывших от ужаса сотоварищей.

- Иуда повесился на осине! Эта продажная шкура сдохнет, отбив себе ливер! Без исповеди, без последнего покаяния и отпущения грехов! Ты однозначно сгоришь в аду, папский цербер! - Преподобный поднял могучие руки с над головой.

- Там для тебя, в котле Вельзевула, давно подходящее местечко приготовлено! - с силою сжав пудовые кулаки, гигант будто поставил точку, приняв единственно верное для себя решение, - Уведите его!

- Что вы застыли, словно соляные истуканы? Или мне всё надо делать самому? - Интонации в его голосе не предвещали ничего хорошего для всех тех, кто мог сдуру подвернуться под горячую руку.

- Хотите чтобы вас запекли на костре словно молочных поросят к праздничному столу? Наш добрейший король обожает подобные представления! - Трое парней, не раз и не два, попадавшие под ураганы эмоций подобных этому, не подали и малейшего вида, что недовольны подобной риторикой.

Они подождут , когда вся эта буря в стакане уляжется, предпочитая оставлять вопросы с подвохами без ответа. Никому не хотелось лишний раз проверять на себе терпение отца Настоятеля, провоцируя его на необдуманные действия. Это были вояки многое повидавшие в жизни.

Они влились в охрану храмового комплекса и прилегающих к нему территорий уже довольно давно. Старуха-судьба проверила их на прочность, в самых различных испытаниях, поставив пробу на профпригодность для работы в охране монастыря и несении караульной службы. По сравнению с предыдущими испытаниями это была синекура чистой воды.

До того как попасть в аббатство, ребятишки поработали оруженосцами у заезжих из Италии кондотьеров. Наемники, охранявшие караваны и обозы купцов, от сарацин и разбойников, очень неплохо платили своим помощникам. Те немногие из простолюдинов, кто хоть что-то понимал в военном деле, и умел сносно ладить с лошадьми и оружием, получали приличные дивиденды. Искушение легкой добычей и большими деньгами - тяжкое бремя. Далеко не все могут перенести его не замарав рук и совести. Жажда лёгкой наживы и послужила главной причиною досрочного завершения их контракта, в качестве пажей и телохранителей.

Не слишком разборчивые в выборе средства обогащения, солдаты удачи просто убили и ограбили найденных ими клиентов. От нападения погибли почти все, кого эти негодяи подрядились оберегать на дорогах и караванных путях. Убежать от костлявой, под покровом ночи, смогли считанные единицы. Они то и донесли в магистрат, рассказав в мельчайших подробностях все детали произошедшего той страшной ночью, когда золото пересилило долг и честь.

Старый барон потерял кисть руки и получил ранение в ногу, в схватках с вооружёнными мародерами, ещё во времена своей юности. Когда-то он и сам зарабатывал на охране обозов и сопровождении караванов, а потому сразу проникся сочувствием к молодым недоумкам. Ветеран и участник крестовых походов, возглавлявший отряд городской стражи порядка, сжалился над их юностью. Именно барон и принял меры, чтобы пощадить этих только-только начавших бриться сопляков, решивших подзаработать ремеслом настоящих мужчин.

Всех остальных, причастных к данному ограблению, вздёрнули на ближайшем дереве, подходившем для этого дела больше других. Тех же, кто благополучно избежал роковой петли, передали на попечение в монастырь. Там всегда имелась нужда, и в рабочей силе, и в крепких мускулах. А смирению и послушанию, при желании, можно научить всех, кто желает спасти свою грешную душу!

Теперь эта троица была обязана жить и работать на спасшую их обитель, до самой смерти. Решающим фактором для столь явного милосердия, не понятного большинству обывателей в ту суровую и кровавую эпоху, послужила еще и изрядная мзда начальнику городских гвардейцев. Как обычно, деньги решают всё.

Священнослужители большей частью погасили ущерб нанесенный проезжим купцам. А обещания полностью замолить вину и прегрешения отроков перед Всевышним, окончательно примирили всех со случившимся.

Спасенная от верёвки троица, была передана под личный контроль отца Настоятеля. А до уровня личных порученцев, и специалистов по разрешению деликатных ситуаций, их возвысил уже сам благодетель. Молчаливые. Исполнительные. Толковые. Эти ребятишки стоили каждого вложенного в них денье.

Окружив задержанного с трёх сторон и контролируя малейшие движение, троица потащила неудачника прочь из тёмного помещения.