Невеста мёртвого царя - Ева Рэйн

на болота, да припозднилась сильно, и пока назад возвращалась, темнеть начало. А в здешних местах русалки да мавки. Днем-то русалки спят, али в воде сидят, а ночью есть у них сила на берег выйти. И коли им попадешься – защекочут до смерти, дурноголовые. Нам с женихом по дороге цельный их хоровод встретился, думали погибнем. И тут свет засиял в лесу, да такой яркий! Это ты нас увидала, да солнце закатное попросила перед уходом дорожку нам осветить. Русалки обожженные обратно в болото попрыгали, аж половину чешуи потеряли. А ты потом спустилась да научила меня, как пропадать из виду, чтобы не поймали. – Березянка расхохоталась до слез, вспомнив свои приключения.

- Ничего себе, вот это я могла…

- Ты и не такое, подруженька, можешь. Вижу, не все с тобой ладно, и тьма за тобой ходит, душу травит. Спрашивать о том не буду, но помочь тебе еще раз хочу. Дай-ка мне своего ивника, силой с ним поделюсь. Дюже вам это в пути пригодится, раз уж к реке-Смородине собрались.

Недолго думая, я протянула лисунке Мусия, который и сам к ней лапки тянул, даром что первый раз видел. Девушка посадила его на ладонь и нежно подула ивнику в мордашку. Тот блаженно зажмурился и аж замурлыкал.

- Смотри, чего теперь может. – хихикнула Березянка, посадив его на траву и поспешно отойдя на пару шагов назад.

Мусий вдруг начал расти, словно настоящее дерево. Прямо на моих глазах он вытянулся на несколько метров вверх, и вскоре голова его поравнялась с верхушками чахлых болотных осин.

- Стой, не то провалишься. Знаю, что можешь и выше! – лисунка довольно улыбнулась.

- Ничего себе, он теперь явно посильнее будет. Спасибо тебе, милая. – я протянула руку, погладив Березянку по плечу.

- А то. Батюшкина наука, я ж у него, между прочим, старшая дочь. Ладно, не буду вас больше задерживать, торопитесь до ночи топи покинуть. Но ты уж, подруженька, как-нибудь в гости заглядывай… соскучилася я. – лисунка, обняв меня, подмигнула и растаяла в воздухе.

- И правда, первая дочь. Оба с батькой долгие прощания не любят… - пробормотал Баюн.

Вскоре мы уже снова тряслись в избушке, прыгавшей по кочкам вслед за клубком. Постепенно вокруг появлялось все больше деревьев, да и дорога стала суше. Видимо, край болот был где-то неподалеку. Солнце уверенно клонилось к горизонту, и когда мы добрались до широкого, заросшего клевером поля, вокруг уже начал сгущаться вечерний туман.

- Видишь впереди край поля, а за ним рядком сосны растут? – Баюн махнул рукой, привлекая мое внимание.

- Вижу. А что там?

- Там еще немного проехать и будет река огненная. Нам к мосту надо, клубочек выведет.

- А что за мостом?

- Темное царство. Оно поделено на три части – сначала земли Горынчата, там пустошь холодная и скалы черные, вот в них он и живет. За скалами – пустошь золотая. Там терем Кощея стоит, и ничего живого, кроме него самого, вокруг нет. А уж после земель Кощея, по слухам, обитель стоглавого Лиха.

Я кивнула, размышляя. Хорошо, что мы на верном пути.

- Странно. Вот что ты, что Яга – вроде, все про это Лихо знаете, а местонахождение его неизвестно. Одни слухи какие-то…

Баюн пожал плечами.

- Так надобности к нему соваться особо ни у кого не было. Яга границы стережет, да тем, кто в этом мире родиться должен, помогает. А я после того, как у нее поселился, только по ее владениям и гулял. Это же только поначалу кажется, что вокруг сказка сплошная и все добрые. На самом деле, зла везде хватает…

Вспомнив бешеную нечисть в лесу, я поежилась и кивнула. Действительно, этих ребят добрыми никак не назвать.

Становилось жарче. Воздух перед глазами зыбко дрожал, казалось, его уже можно потрогать рукой. Поле давно кончилось, трава пропала – теперь избушка бежала по растрескавшейся земле. Впереди показалась река, и я засмотрелась на нее, забыв обо всем.

Река была широкой и длинной, кое-где лениво изгибалась, но не сужалась и не расширялась, словно брошенная на землю лента. Когда мы оказались на берегу, мне сначала показалось, что вместо воды в ней течет раскаленная лава, но всмотревшись, поняла, что ошиблась.

- Это что, огонь?.. – я не могла поверить в увиденное, глаза буквально на лоб лезли.

- Ну, да. Река-Смородина из чистого огня вся, от края до края. Хотя, говаривают, что и краев у нее нет, мол через весь мир тянется, смыкаясь в кольцо. А ход через нее только один – Калинов мост.

Клубочек, видимо, как раз катился к мосту. Избушка, недовольно кудахтая из-за жары, споро бежала за ним, то и дело подпрыгивая. Видимо, земля была такой горячей, что ей жгло лапы. Вскоре впереди показался мост, и клубочек, исполнив свою задачу, остановился. Мы с Баюном выбрались наружу и подошли ближе, разрешив избушке уменьшиться. Теперь она сидела у Баюна в руках, все еще сердито квохча.

- Нда… приплыли. – резюмировала я, оглядываясь вокруг.

От некогда роскошного, широкого моста остались одни обломки: каменные столбы на берегу и расколотая плита, крепившаяся к ним железными цепями. Все остальное давно рухнуло прямо в огонь.

- Пришла беда – отворяй ворота… - Баюн, не сдержавшись, пнул сапогом один из столбов.

- А другого пути точно нет? – я чувствовала, что вот-вот расплачусь.

- Нет. Я же говорил – ход в те земли только один. Был.

Не зная, что делать, я сжала кулаки, пытаясь успокоиться. И тут на помощь пришел Мусий. Потершись о мою шею, он тихо пискнул, спрыгнул на землю и вдруг начал расти. Вскоре он достиг размеров исполинского дуба, но не останавливался, пока его голова не затерялась где-то высоко-высоко. Изогнувшись в некое подобие арки, Мусий прицепился корнями к остаткам моста и начал падать. Его голова и руки оказались на той стороне реки, образовав импровизированный мост. Не успела я порадоваться, как Мусий вдруг громко, пронзительно закричал. Баюн среагировал