Гудбай, Восточная Европа! - Якуб Микановски

который на начальном этапе творения нырнул в первозданное море, чтобы поднять крупицу почвы, из которой можно было сотворить Землю как таковую. Но в начале времен, как говорили, в некоторых частях Болгарии не было ни моря, ни почвы. Земля была похожа на шар из теста. Бог замесил его и придал ему форму земли и небес, подобно тому как пожилая женщина раскатывает слоеное тесто, чтобы испечь пирог banitsa с начинкой из йогурта и сыра. Гуцулы Карпатских гор на Украине развили эту молочную тему, утверждая, что в начале времен мир был сделан не из воды, теста или отходов, а из густой сметаны. Бог целую вечность парил над своим кремово-белым миром, пока однажды дьявол из зависти не облил его дегтем и не испортил. Затем Бог отделил хорошие сливки и использовал их для создания солнца и неба, а испорченные сливки пустил на создание земли и гор.

Но это только одна версия Гуцульского генезиса. В другой версии Бог и Дьявол не противники, а партнеры. Они вместе работают над созданием Вселенной и наполнением ее полезными вещами. Они не всегда ладят, но в то время как Бог одерживает верх, все хорошие идеи приходят в голову Дьяволу. Именно Дьявол создает овец и коз, с помощью которых гуцулы зарабатывали себе на жизнь на высокогорных пастбищах Карпат; именно Дьявол изобретает скрипку и флейту, чтобы развлекать их. Он строит первый дом, конструирует первое колесо и разжигает первый огонь. Неуклюжий и лишенный воображения Бог мог только присвоить эти чудеса себе. Поэтому Дьявол набрасывается на собственные творения и портит их: плюет, пукает или иным образом оскверняет их. Вот почему от огня идет дым и почему человечество прекрасно снаружи, но отвратительно внутри.

Возможно, это глупая сказка, но она указывает на важную истину о духовной жизни Восточной Европы. На протяжении веков в регионе процветали все виды религиозного нонконформизма, от народных суеверий до полунаучной магии. Там, где встречались христианство, иудаизм и ислам, ни одна из трех конфессий не могла без проблем обеспечить единообразие веры. Средства идеологического принуждения, обычные для Западной Европы, например католическая инквизиция, протестантские школы и полицейские предписания, появлялись здесь с запозданием. В их отсутствие процветала ересь. Амбициозные правители превратили свои королевства в убежища для преследуемых. Другие обратились к темным искусствам, чтобы успокоить свои тревоги по поводу этого мира и грядущего. И хотя эти альтернативные верования редко находили постоянное пристанище в Восточной Европе, маленькие островки антиортодоксии сделали для формирования воображения и самооценки региона не меньше, чем любое учение, исходящее из Рима или Константинополя.

Сохраненные в памяти и народной вере ереси могли жить еще долго после их публичного поражения от рук «официальной» религии. Как перевернутая с ног на голову мифология гуцулов, так и священные песни болгарских алевитов уходят корнями в глубокие и запрещенные религиозные эксперименты. Алевиты могут проследить свои верования до мессианских проповедников XV века, которые учили, что между христианами и мусульманами нет большой разницы и что вся собственность должна быть общей. Эти пророки практиковали то, что проповедовали, подстрекая к восстаниям против османского владычества, за что они и были казнены вместе со своими последователями, в то время как оставшиеся верующие бежали в подполье.

Аналогичным образом, большая часть непристойной космологии гуцулов берет свое начало в учениях ныне вымершей гностической секты под названием богомилы. Богомилы были дуалистами: они верили, что Вселенная разделена на две конкурирующие сферы, добрую и злую. Мир добра был нематериальным и неосязаемым. Это был мир духа, созданный и управляемый великодушным Богом, ожидающим в раю благословенные души после смерти тел. Мир материи, напротив, был владением зла. Он был создан как ловушка соперником Бога, демиургом по имени Сатанаил. Он создал все, что мы видим, к чему прикасаемся, что пробуем на вкус и обоняем, чтобы держать нас в заключении вселенной грязи, смерти и тьмы и как можно дальше от другого мира света, благодати и вечности.

В соответствии с этим взглядом на резко раздвоенный космос духовная практика богомилов состояла в том, чтобы дистанцироваться от материального мира и приблизиться к духовному. Они избегали мяса, брака и вина. Благодаря воздержанию и молитве их лидеры научились подниматься из грязного болота этого мира. Их последователи верили, что они смогут и их вытащить за собой.

Откуда же взялись эти странные верования? Они, по-видимому, прибыли в Восточную Европу в Х веке, принесенные туда армянскими еретиками, которых император Византии изгнал с их родины и сослал на далекие северные границы империи. В сегодняшних Болгарии и Македонии они вдохновили славянского проповедника по имени Богомил, или «Возлюбленный Божий», чье имя в конечном итоге стало использоваться для обозначения движения в целом.

С самого начала богомилы были не в ладах с официальной церковью. Они отреклись от таинств и возненавидели крест, который считали орудием пыток. Их учение также включало элемент социальной революции. По словам одного византийского церковника, который хорошо их знал, богомилы учили свой народ «поносить богатых» и «ненавидеть царя». Как и следовало ожидать, такая позиция не снискала им расположения сильных мира сего. Преследуемые в Болгарии, богомилы нашли убежище в Константинополе. Та м их начали сжигать за ересь, и они рассеялись по Балканам. Единственным местом, где они, похоже, нашли более-менее постоянный дом, – стала Босния. Но, как и все, что связано с богомилами, правда окутана тайной.

Богомилы не оставили после себя никаких письменных памятников – все они были уничтожены их преследователями. Таким образом, практически все, что мы знаем о них и их верованиях, исходит из уст их врагов. Во время раскопок средневекового русского города Новгорода археологи нашли деревянную табличку с фрагментами богомильского текста. Она свидетельствует, что к 1000 году миссионеры-богомилы работали вдали от своей болгарской родины. К сожалению, в табличке мало что сохранилось из фактического содержания их учений.

Если мы мало знаем о жизни богомилов, то едва ли больше знаем о королевстве Босния, одном из наименее документированных государств средневековой Европы. Те м не менее мы можем с некоторой уверенностью сказать, что между XIII и XV веками боснийская церковь периодически находилась в состоянии раскола с Римом. В отличие от болгар, которые приняли духовный сан из Византии, боснийцы номинально были католиками. Многие полагают, что причина заключалась в том, что церковь в значительной степени находилась в руках богомилов. Некоторые думают, что именно поэтому в Боснии ислам приняли больше христиан, чем почти в любой другой части Балкан, – их приверженность церкви уже была номинальной.

В то