Российский колокол № 7-8 2020 - Коллектив авторов

class="p1">Комочки белой муки, ударяясь о стенки сита, взмывают вверх пушистым молочным облаком и медленно оседают на крынку с маслом, заползают в оставленные временем трещины деревянной поверхности стола. Пирога уже не останется, а заполненные мукой деревянные царапины ещё долго будут напоминать о его вкусе. Яблоки, тесто, яблоки, тесто… Я терпеливо жду последнего слоя, и деревянная ложка с остатками удивительно вкусной, липкой массы станет наградой за моё терпение. Скрипит заслонка, выпуская на маленькую бревенчатую кухню яркий рой вырвавшихся на свободу весёлых искорок, жизнь которых, как жизнь бабочек-однодневок, через секунду оставит тёплый след в памяти.

Электрический синеватый свет раннего утра моей московской квартиры. Тихо, равномерно жужжит пузатый барин – комбайн. В стеклянной плошке в растопленном пузырящемся масле плавает, не надеясь на спасение, тёмно-коричневый стручок ванили. Масло вот уже какой год я везу из Франции – местные фермеры взбивают его с душой. Я заполняю карманы чемодана морожеными брикетами и везу домой, только для бабушкиного пирога. Яблоки ищу на рынке: среди наполированных вощёных, светящихся ровными боками плодов я нахожу куцеватенькие, с чёрными точками бочка любимой антоновки.

Яблоки, тесто, яблоки… Сын проснётся, слижет с ложки остатки теста и уйдёт в школу.

Я остаюсь одна, наедине с ароматным остывающим пирогом, воспоминаниями да старой глиняной, с почерневшими краями крынкой из моего счастливого детства.

Литература зарубежья

Анатолий Ливри

Анатолий Ливри – эллинист, поэт, философ, автор восемнадцати книг, опубликованных в России, Германии и Франции, бывший славист Сорбонны, с 2010 года – преподаватель Университета Ниццы, доктор этого университета. Его философские труды опубликованы немецкой Ассоциацией Ницше. Открытия Ливри-эллиниста издаются Ассоциацией эллинистов Франции с 2003 года. В России Ливри – лауреат «Серебряной литеры» и «Эврики!» за книгу «Набоков-ницшеанец» (2005), в 2010 году вышедшую на французском в Париже. В Петербурге издано продолжение «Набокова-ницшеанца» – переписанная Ливри по-русски докторская, которую он защитил в Ницце (2011). Его повесть «Глаза» (1999) получила в 2010 году премию им. Алданова (самый молодой лауреат). В 2012 году вышел роман «Апостат». В 2014 в Петера бурге увидел свет сборник стихов «Сын гнева Господня», а в 2016 – «Омофагия». В 2015 году Ливри стал лауреатом премии «Пятая стихия» (четыре номинации).

Песнь смерти

Jetzt komme, Feuer!

Hölderlin

Я принимаю, сорванец Танатос,

Твой заводной, на экспорт свитый стих.

Мне настонал его с простецким «нате-с»

Плюгавый тополь, пленник облепих.

И, прижимаясь к спруту-корневищу

Разбухшим ухом с жалом злой пчелы,

Я становлюсь от песни смерти чище,

Мудрей, как перс, познавший лёт стрелы.

Пусть Коре-горемыке Гадес гадок,

Мне мимикрия смерти дорога:

Я, будто пьяный ритмикой разгадок,

По венам запускаю труп врага.

Мой гений освящён подземным тайноцарством,

Что излучает Солнца чёрный свет

Мне на душу и кисть, с завидным постоянством

Влача чрез стену лет Танатоса обет.

Леондинг, 21 июля 2020 г.

Кшатрий

Я расчленяю алебардой сердца

Косматый космос, влюбчивый и дикий,

И в каждом камикадзе страдном лике

Предвосхищаю раж единоверца.

Сей хрупкий нежный мир – бойцов творенье,

Не тех наймитов чопорных дружин

(Пружин податливых, как раб лекифа – джинн),

Но смерторадостных гоплитов порождение!

Бой – басилевс богов, гарант лихих свобод

Мужей неистовых, до гибели охочих,

Из касты кшатриев, что жаждут прежде прочих

Пролиться через Ад в брахманских душ испод.

Чернолесье, 3 августа 2020 г.

Екклезиаст

Куда уж вам понять Элладу-бабку,

Её дивно дышащий парапет

С ватагой хитрых свитков, что на свет

Лишь вытянут да тотчас спрячут лапку.

Как лабрис двоелик и как критянин лжец,

Я вам поведаю эсхилово молчанье

Безмолвьем Пушкина и лошадиным ржаньем

С капитолийским блеяньем овец.

И в полночь варварства, откуда нет спасенья,

Где богом – страх, а дух – не жатва! – сжат,

Чужое мужество, ловитва-вдохновенье

Вас окольцуют смехом древних Гат.

И сладок плен, и мило возвращенье,

Долин пожар и раж арийских стай,

Обычьем бычьим дарящих крещенье,

Мощами нежных тел мостящих вражий край.

Эвоэ! К Богу! К белопрядью!

К слезам и змеям истовых подруг,

К ночному Солнцу! Там, полудня ради,

Про табор улиц снова молвят вдруг.

Париж, 4 мая 2009 г.

Чистосердечное признание

Я – вор жемчужных переливов

Глубин дыхательных морей

И шантажист писак пискливых

Научных кляуз да статей.

И каждую из краденых расцветок

Лернейской гидроглавой красоты

Скрываю я: так брусья львиных клеток

Зверей нагих хранят от суеты.

Счастливей длани щедрой Поликрата

И тяжелей самоубийц-перстней,

Я кану в темень, мраку ставши братом,

До дна. Средь пентаграмм теней

Я створки отомкну стихии,

Чтоб выкрасть посейдонову слезу,

Соединив по Слову, по России

Мой плач и океанскую грозу.

Париж, 25 февраля 2009 г.

Оды в руках учёного

Как зимний город слеп и жуток,

Фальшивей миражей пустынь,

Фраз неизбежный промежуток

Белеет, ропщет на латынь

Тунцовых строф твоих, Гораций,

Завязших прочно меж сетей,

Словно апостол между наций

Иль средь палаческих затей.

Париж, 5 мая 2008 г.

У антиподов

О, шурк теней многоразумных,

О, фибры злаков и добра

И ты, азартна детвора,

Что посреди ристалищ шумных

Играешь в бабки-позвонки,

Я жду Владыку ваших дней!

А из-за утренних саней

Нам серебро в воротники

Бобром вгрызается с тоски

И, извывая парок стон,

Унылый, будто вальс-бостон.

Как сводит холодом мыски,

Мне духа ток перекрывая!

Эвоэ, средь