Измена. Сказка (не) о любви - Аня Вьёри

– Антон, какое ты вообще имеешь право что-то мне высказывать?! – совершенно искренне возмущаюсь я.

– Какое право? – вскидывает брови он. – Я вообще-то твой муж!

– Как ты вовремя об этом вспомнил! – пытаюсь рассмеяться я.

– Я об этом не забывал, – вскидывает он подбородок.

– Слушай, я как раз собиралась заехать за свидетельством о браке! Оно нужно, когда на развод подаешь, – зло шиплю я.

– Я не дам тебе развод! – рычит Антон.

– Ну, значит, через суд! – огрызаюсь я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Таша! – он нагоняет меня в два шага, хватает за плечи. – Таша, да постой ты!

– Антон, как ты не понимаешь, – у меня на глазах выступают слёзы, – нет больше Таши! И семьи нашей тоже уже нет! Ничего нет!

– Окей, я все понял. Проучила! Но неужели тебе со мной было плохо? – хмурится он. – Ты хочешь все перечеркнуть, вместо того, чтобы перешагнуть это и жить дальше как раньше?

– Жить дальше? – я кричу, не стесняясь людей вокруг. – Как раньше? Ты будешь уходить на работу, а я буду сидеть дома и думать, кого сегодня ты трахаешь? Так? Так будем жить?

Он ошарашенно приоткрывает рот, разжимает руки.

– Я не смогу так больше, Антон, – уже тише говорю я. – Жить как раньше я больше никогда не смогу.

Он хмурится, отступает на шаг назад, а я пользуюсь этим, разворачиваюсь и почти убегаю в сторону выхода. Слезы застилают глаза, я перебегаю дорогу и падаю на лавочку у фонтана. Очень хочу, чтобы Антон сейчас появился рядом. Хочу уткнуться в его грудь, почувствовать его руки на своих плечах, хочу спрятаться за его спиной от всего. Только невозможно спрятаться за ним от него самого.

Пятница. 13 июня. 13.00

– Слушай, давай без вот этой вот паранойи, – я стараюсь звучать помягче, но, если честно, я жутко злюсь на Сашку. – Никто за мной не следит, никому я не нужна.

Это он сначала рассказал о своем вчерашнем пикнике, а потом принялся с пристрастием допрашивать меня о планах на выходные. Когда я заикнулась о том, что просто хотела пройтись по рынку, купить продуктов, он тут же безапелляционно заявил, что пойдет со мной.

– Я вполне способна средь бела дня сходить себе за мясом и молоком! – как я ни стараюсь, в моем голосе звучит раздражение.

– Наташ, ты не понимаешь! – начинает Сашка.

– Да все я понимаю, Саш! – смотрю на него снисходительно. – Все я понимаю. И говорю “нет”!

Он недоуменно замолкает, а я продолжаю:

– Я не готова проводить с тобой все свободное время. Ты классный. Мне с тобой легко и приятно работать. Но вечера и выходные я предпочитаю проводить одна.

Ох, не стоило заводить этот разговор, ох, не стоило. Еще слишком живо в моей памяти раздражение на себя, нахлынувшее тогда на заправке, еще слишком больно оттого, что два дня назад Антон увидел нас с Сашкой под ручку. Похоже, это все прозвучало между слов, потому что Сашка бледнеет, хмурится, вроде даже как становится чуть ниже ростом.

– Ну как знаешь, – коротко бросает он и уходит от кофемашины, не дождавшись своего стаканчика.

А нам, между прочим, весь день за соседними столами сидеть.

– Егорова! – будто услышав мои мысли, врывается в наш кабинет главред. – Срочно на интервью!

Я испуганно раскрываю глаза, пытаюсь поймать Сашкин взгляд, но тот лишь отворачивается, поджав губы.

– Слет Зеленых за Прохоровкой! Организаторы в полном составе там только сегодня.Статья нужна в воскресный выпуск, поэтому бегом! Водитель тебя ждет! Цели и задачи сбросил на почту – посмотришь в дороге.

Деваться некуда, интервью так интервью. Подхватываю свою сумочку, на всякий случай достаю из розетки зарядный провод для телефона и иду вниз. Где это вообще? Прохоровка?

Пятница. 13 июня. 14.10

Если честно, меня уже тошнит. Не в переносном, а вполне себе в прямом смысле. Машина трясется на ухабах так, что меня чуть не выворачивает. Асфальт закончился минуте на двадцатой поездки. Водитель уверенно свернул на грунтовку, ведущую куда-то вниз, и долго, медленно пробирался, как потом выяснилось, к реке. Сначала было терпимо, но когда мы поехали вдоль речки, то дорога превратилась в направление. Я пару раз ударилась головой об потолок, несмотря на то, что была пристегнута, ушибла локоть, в конце концов, несмотря на недовольные взгляды водителя, я ухватилась за потолочную ручку двумя руками, уперлась пятками в бардачок и стиснула зубы, тщетно борясь с желанием громко материться.

Машина останавливается неожиданно.

– Все, приехали, – бурчит водитель, которого я попросила не курить в салоне.

Высовываю нос в окно, оглядываюсь. Вокруг чистое поле. Кажется, этот неприветливый мужик решил просто от меня избавиться.

– В смысле приехали?

– Дальше машина не пройдет, – хмыкает водитель. – У меня не жип! – произносит с гордой обидой именно так, через “ж”.

– А где слет? – спрашиваю я испуганно.

– Вон туда, на излучину! – машет он рукой. – Тут близко, – хмыкает он, поглядывая на мои босоножки.

Я, как назло, сегодня на каблуках.

Жесткая трава впивается мне под пальцы, каблуки вязнут в мягкой земле, ноги подворачиваются на кочках. В конце концов, рискуя распороть ногу, я разуваюсь, беру босоножки в руки и иду почти на цыпочках.

Именно в таком виде я натыкаюсь на низенькую толстенькую девицу в защитной одежде. В прямом смысле слова наткнулась! Я старалась смотреть себе под ноги, а она вынырнула откуда-то из-за кустов! Боюсь, даже предположить, что она там делала.

– Ой! – только и могу произнести я.

– Вы куда такая? – девица высокомерно смотрит на меня поверх оправы своих толстых очков.

– Я слет ищу. Вы не знаете, где тут слет? – спрашиваю я ее жалобно.

– А зачем он вам? – девушка хмурит свой прыщавый лобик.

– Нужно написать вдохновляющую статью, – обескураженно тяну я. Только идиот бы сейчас не понял, что до вдохновения мне как до Китая. Прям вот так, босиком, по жесткой стерне. – И взять интервью у организаторов.

– Мне некогда! – фыркает девица и разворачивается ко мне спиной, быстро удаляясь.

– Да подождите