Яга против! - Александра Логинова

— На вере в человеческую цивилизованность, — подмигнула я, спускаясь к маленькому ручейку.

Нужно довести температуру воздуха до конденсации водяного пара, растворив в нем мое зелье. Я вытянула руки над ручьем и забубнила заклятье: «Как святой апостол Петр смотрит вниз на путь людской…».

— Я вижу, ты не гнушаешься перенимать чужой опыт?

— Возмущаясь их порокам, громко топнет он ногой…

— А боги не карают за использование старославянской и церковной магии вместе?

— Грянет гром святого гнева, ливень хлынет над землей…

Водяная морось начала уплотняться под моими ладонями, собирая в себя капельки ручья. Маленький туман, зародившийся между пальцев, разрастался с каждой секундой, и я мотнула головой, призывая лить зелье. Константин вовремя разгадал мою пантомиму, и формирующееся облако с крошечными кусачими молниями успешно окрасилось в болотно-зеленый цвет под последние слова заклятья.

— Теперь отправим нашего малыша в путешествие по залежам табачных фильтров.

— Погоди, — два паса мужской ладони, и облако подернулось дымкой, исчезая на глазах. — Не стоит всем и каждому демонстрировать рукотворную грозу размером с футбольный мяч.

Я толкнула невидимое облачко потоком ветра и поспешила к товарищам, пока нас не потеряли. Главное, держать его подальше от преподавателей, занявших сухое бревно и философски разглядывающих ряд полных мусорных мешков. Своеобразная у нас производственная практика.

— Надо остальных предупредить, чтобы не шугались, почувствовав рядом сгусток силы, — мужчина подал мне руку, помогая перепрыгнуть через большой валун.

— Нет нужды. Все уже более или менее знакомы с моей магией, не выдадут. Да и кто начнет вопить, видя, как грязные окурки исчезают, а личное время, обещанное после уборки, неуклонно растет?

Нам правда обещали отдых. Эта первая практика в человеческом мире должна продлиться неделю, и каждый день довольный Рарог гарантировал новое испытание с оригинальными условиями. Сегодня еще пустяки, всего-то нельзя колдовать, а вот над завтрашним днем нужно поломать голову — импозантный человек Роман Павлович, с какой-то радости ставший нашим руководителем наравне с Рагом, пообещал квест на химическом заводе.

Мы пытались просканировать этого человека, знавшего о высших всё, на предмет оборотничества, колдовства или скрытых способностей, но все наши чары неуклонно показывали одно — товарищ Соколов был чистокровным человеком, крепко дружившим с Рагом, и относившимся к нам довольно сносно и с уважением.

Именно он отвечал за то, что в Ельцовке нас представили как первокурсников-биологов, приехавших в конец мира, чтобы познать природу не через экран учебных компьютеров, а на практике. В этой же Ельцовке нам предоставили добротный крепкий дом, водопровод и сельский магазин. Покидать территорию людского мира и возвращаться в Приграничье было запрещено.

День клонился к закату, когда мы выбрались на поляну к остальным, под недовольство и косые взгляды окружающих. Плевать, я слишком устала. Облако тянуло силы со вкусом, улетая все дальше на туристические тропы, а я старалась вдогонку вплести в него функцию избегания живых существ.

— Ну что, преемнички, как самочувствие после первого дня? — Роман Павлович довольно улыбался, кидая мусорные мешки в кузов пикапа. — Постарались на славу, так и не скажешь, что руками работать не умеете.

— Все мы умеем, — змей плюхнулся на траву, не пожалев светлых брюк. — Я, например, отлично умею душить людей этими самыми руками, когда хвост занят.

— Ну-ну, будет вам сердиться, — ласково ответил человек. — Могу подвести девчонок до деревни, если не побрезгуете ехать рядом с собственной добычей.

— М-м, — я устало мотнула головой. — Точно не поеду.

Из машины контролировать рукотворную тучу будет тяжело. Лучше пройтись пешочком и самостоятельно оценить, как работает новинка.

— Мы тоже не поедем, — мойры благоразумно скинули каблуки, оставшись босиком. — Теперь не страшно порезать ступни, поэтому прогуляемся со всеми.

Вслед за ними отказались и Фрида с Амирой, так что полная мусора машина бодро укатила в сторону ближайшего города, а мы развернулись и потопали в Ельцовку.

— Кто сейчас дежурный по кухне?

— Я сегодня на всю ораву завтрак готовила, — недовольно скрестила руки Амира. — Так что над ужином работайте без меня.

— Девочки?

— Иди в пень, Сень, — мойры лениво переставляли ноги, держась друг за друга. — Поужинаем воздухом, мы непритязательны.

— Слава? Составишь мне компанию?

— Хорошо, — без раздумий ответила я. Готовить мне нравится, особенно если кто-то рядом моет посуду, чистит овощи и вовремя протирает столы.

— Отлично! Значит, на ужин паста с морепродуктами и шоколадный фондан.

— Макароны с тушенкой и пряники, — поправила я. — Вряд ли в местном магазине продают устриц и бельгийский шоколад.

Мы уже подходили к первому забору, когда в лучах заходящего солнца мелькнула беспокойная фигура. Едва я вышла на гравийную дорогу, как из-за поворота послышались невнятные крики. Переглянувшись, мы поспешили на отчаянные вопли встрепанной женщины, мечущейся по переулкам и заглядывающей в каждый двор.

— Извините, — запыхавшись, я остановилась прямо перед бегуньей. — Что-то случилось?

Всклоченная женщина в застиранном халате вскинула на меня дикий взгляд и дернулась, силясь оттолкнуть неожиданное препятствие и продолжить свой поиск, но ее вовремя оттеснили мужчины, окружив мечущуюся бегунью.

— Что произошло? — Руслан грубовато встряхнул селянку за плечи.

— Дочка, — выдохнула молодая женщина диким шепотом. — Моя дочь!

— Что с ней?

Лай собак заглушил вопрос, и женщина снова попыталась вырваться. На шум стали выходить соседи, шикая на дворовых псов и с любопытством оглядывая нас.

— Лера! — бегунья забилась, словно в припадке, и оттолкнула лесного духа. — Лерочка, где ты? Дочка, Лерочка!

Мы с немым изумлением смотрели вслед улепетывающей матери, скрывшейся за поворотом. В деревне пропала девочка?

— Опять Смирнова дочь проворонила, — осуждающе покачал головой дедок из-за ближайшего забора, вышедший на лай своей дворняги. — Каждый месяц то в лесу свиристелку находят, то на ручье, а то и вовсе с пацанвой на стройку сбегает. Ни глазу, ни пригляду за постреленкой.

— А сколько ей лет?

— Дык, пять, вроде, уже есть. Ниче, до темноты сыщется.

Мы молча обогнули забор и отправились домой. Человеческие дети часто проводят время в играх, забывая обо всем на свете. Может, в этот раз также?

Чтобы добраться до нашего пристанища, нужно было пересечь всю деревню, в том числе и местный магазин, где мы также немногословно оплатили продукты, извинились за поздний визит и старались бросать выразительные взгляды на хмурого Рарога, как бы спрашивая, что нам делать.

Едва до дома оставалась пара метров, как навстречу снова выскочила женская фигура.

— Лера! — слезы текли по испачканному лицу. — Лера пропала!

В руках у женщины был разорванный плюшевый мишка.

Глава 14

Мы угрюмо жевали макароны в томатном соусе, стараясь не смотреть друг на друга. Сердитый Рарог, загнав нас домой чуть ли не розгами, сорванными у ближайшего орешника,