Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Тролль

Толпа взволнованно заголосила. Многие кинулись в стороны, но из-за скученности это не особо помогало — голуби продолжали падать им на головы.

Марика наблюдала за всем этим с широко открытыми глазами и чувством полного офигения. Другого такого же точного слова, чтобы описать свои эмоции, она подобрать бы не смогла, даже если бы захотела.

Взрывы поглотили чуть ли не половину поселения внизу, а черный едкий дым перекрыл видимость. Визги, завывания, грохот и взбешенный рев — все смешалось в полнейшем хаосе.

Енот на соседней скале наконец прекратил разбрасываться взрывоопасными голубями и замер с птицей в лапе, вглядываясь вниз. Его мохнатые бока часто-часто вздымались от тяжелого дыхания, а мордочка была жутко испуганной. Гора белых голубиных трупиков рядом с ним сильно поредела: из нескольких десятков осталось штук пять, от силы.

У подножья вскоре наступило относительное затишье. Рев и душераздирающие визги прекратились, оставив после себя только стенания и жалобное блеяние. Дым тоже потихоньку рассеялся, открыв вид на воронки и почерневшую землю.

Часть поселения козлоногих, прилегающая к скалам, попросту перестала существовать. Везде валялись обгорелые туши, оторванные конечности и затоптанные в панике особи. Выживших были единицы. И самое главное: тот гигант лежал навзничь, раскинув мощные лапы в стороны, обезглавленный и подгорелый.

Рядом с Марикой присвистнул Симеон. Девчонки же просто переводили ошалелые взгляды с разрухи внизу на енота.

Тот, заметив это, моментально выпрямил спину и выпятил грудь колесом. Перепуганная мордашка тут же преобразилась в надменную, а лапы уперлись в бока.

— Смотри, как важничает, — хмыкнула Ночка.

Насколько Марика поняла, пепельноволосую связывали давние «коммерческие» отношения с этим негодяем — судя по тому, как бойко прошел их недавний обмен. Да и Зефир знал двух подружек из Птицееда слишком уж хорошо, что, если честно, ее несколько напрягало… Какая там была история, она не ведала, но интуиция подсказывала, что романтическая. К тому же Ночка так смотрела на парня, что никаких сомнений у нее не оставалось.

Посторонние мысли продлились недолго. Зона как обычно показала, что может неприятно удивить. Из леса за поселением и из неказистых жилищ, которых не коснулись взрывы, начали выходить выжившие козлоногие. Сначала десяток, затем два, три. Вскоре их набралась уже сотня, а потом и вторая.

Твари просто разбежались под прикрытием дыма, а люди и енот этого не заметили и слишком рано стали праздновать победу.

И пока Марика напряженно следила за монстрами, те столпились рядом с местом побоища и просто смотрели на мертвецов. Вдруг одно из чудовищ гневно заревело — и этот рев сразу же подхватили остальные. Не прошло и секунды, как вся эта орава бросилась к скалам.

Часть из них поспешила к каменной колонне, на которой сидел Брут, и начала споро карабкаться вверх. Другая — к Марике и остальным.

— Вот же дерьмо! — подскочила Огнева и кинулась к своему мечу.

В этот же самый момент испуганно заголосил енот и начал кидаться голубями. Тушки падали и подрывали спешащих чудовищ. Но те просто не обращали на погибших внимания, продолжая гневно реветь и взбираться. Да и птиц у Брута практически не осталось.

Истратив все свои запасы, зверь, не прекращая панически верещать, исчез с соседней скалы и появился рядом с Марикой.

Но девушка даже не взглянула в его сторону — мысли в ее голове метались испуганными зайцами, пытаясь найти ответ на один простой вопрос: как им теперь спастись?

* * *

Командир сидел на подстилке рядом с истощившимся ключом и гипнотизировал поляну на террасе. Он провёл так уже часов семь и не собирался прерываться, чувствуя себя виноватым в случившемся.

Их связь с мохнатым показывала, что тот находится очень далеко. Нет, даже не так. Нереально далеко — где-то на севере. И парень сомневался, что это вообще в Центральном регионе.

— Это же Выдох, сам знаешь — всякое случается. К тому же с ними Брут. Все у них будет хорошо, — присел рядом Леопольд.

— Вот это-то меня и напрягает больше всего, — ответил серьезным тоном Зефир и все же улыбнулся. — Спасибо.

— Да не за что. К тому же думаю, они скоро должны появиться. Помнишь, сколько мы сидели, когда сами перенеслись?

— Не особо долго.

— Вот и я о том же.

— Уже перемещались с лоскутом? — раздался удивленный голос подошедшей принцессы. — И когда вы только все успеваете?

Причем последнее слово она выделила интонацией и вряд ли вложила в него хоть какой-то положительный смысл.

— Да, было дело, — пожал плечами чернявый. — Пусть Зефир расскажет, у него лучше получается.

Командир задумчиво посмотрел на Катарину. Девушка, скорее всего, пришла его поддержать и отвлечь. И он был ей благодарен за это, как и Леопольду.

— Мы оказались в очень странном месте. Ничего живого там не было, только голая пустыня с одной стороны. Но самым необычным оказалось другое: с другой стороны эту пустыню в самом прямом смысле пожирала какая-то чернота. Бесконечное море черноты.

— И где это случилось? — не на шутку забеспокоилась красноволосая.

— Давай попробую на твоей карте показать, — предложил парень.

Девушка кивнула и ненадолго покинула их.

Тогда он об этом не задумывался, но реакция принцессы подтолкнула его к одной неприятной мысли: пустота ведь тоже могла перенестись к ним в красный Выдох. А что, если она начнет пожирать здесь всё?

Командир поежился от такой перспективы. Но что он мог вообще с этим поделать? Воевать мечом с ненасытной нематериальной хренью или надавать ей лещей ладошкой? Это были запредельные материи вне его понимания.

— Держи, — довольно быстро вернулась Катарина и протянула пергамент.

Зефир разложил его перед собой, и вместе с Леопольдом они начали искать хотя бы приблизительно, где находилось то место. И делал это командир даже не для девушки, а в первую очередь для себя — чтобы больше туда никогда не соваться.

Минут пять спустя они с чернявым вроде сошлись на одной конкретной области на карте.

— Да, думаю, что где-то здесь, — кивнул Зефир и поднял взгляд от пергамента.

В тот же миг поляна на террасе перед его глазами мигнула и перестала быть пустой — и у молодого человека все похолодело внутри. Он, мысленно матерясь, со всей возможной скоростью подорвался и бросился вперед.

Глава 9

Командир очень старался успеть и даже воспользовался Ускорением, потому что картина, представшая перед ним, была катастрофической.