Снится нам трава у дома - Алексей Викторович Широков

точнее бичи. Явные бухарики, выбравшие андеграунд как смысл жизни. Я поначалу удивился, а потом до меня дошло. И это можно сказать, определило судьбу вора. Сам же изрядно датый Калёный пошатываясь выполз в огород гораздо позже, но в сортир не пошёл, принявшись орошать окрестности прямо возле калитки. Я с трудом поборов омерзение дождался окончания процесса, после чего спокойно зашёл ублюдку за спину и вырубил одним ударом, утянув в бурьян. Не тот, что он обгадил, я всё же не такая свинья, да и бичи тут шарохались, так что мы ушли подальше за околицу. И там уже устроились со всеми удобствами.

— Просыпайся, спящая красавица. — я похлопал Калёного по морде, а когда тот задёргался, придержал его, наступив коленом на грудь. — Тише, тише. Не суетись под клиентом. Ну что, мудак, вот и свиделись. Здоровья желать тебе не буду, оно тебе точно не пригодится. Но если ответишь на мои вопросы, сможешь уйти без боли. Согласен?

— М-м-м!!! — может быть вор и хотел что-то сказать, но не мог, потому что я не только связал ему руки и ноги но и запихал в рот его же носки. Да, вот такой я жестокий, но что поделать, не я такой, жизнь такая. Однако мычал Калёный довольно грозно, явно пытаясь меня запугать, а значит можно было переходить к следующей части.

— Нет? — я пожал плечами. — Зря. Но давай попробую тебя убедить. Например, вот так.

— М-м-м-м!!! — мычание стало куда громче, а движения энергичней. Оно и понятно, неприятно когда тебе ломают палец. А следом ещё один. — М!!! М-м, м м-м м-м-м!!!

— Больно? — я с ухмылкой заглянул в расширенные от боли зрачки. — Это только начало. Дальше будет куда хуже. Впрочем, у тебя есть вариант. Сейчас отвечаешь мне честно на вопросы и я тебя отпускаю. Согласен? По глазам вижу что нет. Тогда продолжим.

— Скажу, я всё скажу! — стоило выдернуть тряпку как Калёный завопил благим матом, точнее попытался, после чего тряпка вернулась обратно, и лишь после профилактических процедур была снова извлечена. В итоге целыми у вора осталось всего пять пальцев, зато в глазах полыхало фанатичное желание поделиться всем, что он знает. — С-семён, Сёма, да ты чего, я же…

— Не называй меня Сёмой, ублюдок. — очередная оплеуха заставила вора заткнуться. — Говоришь только о том, что я спрашиваю. Начнёшь врать или юлить — мы вернёмся к процедурам, у тебя ещё целых пять пальцев есть, да и вообще у человека что-то около двухсот костей. Попытаешься меня заболтать — результат будет тот же. Понял? Зачем тебе собаки?

— Собаки? — Калёный вильнул взглядом. — Так это Милки… м-м-м!!!

— Предупреждал же. — я равнодушно глядел на стонущего мужика. — Ещё раз соврёшь — отрежу тебе нос. Или хрен. Надоело мне с тобой возиться. Собак приказал Барон собрать?

— Если ты, сука, знаешь, чего спрашиваешь! — Калёный дёрнулся, с ненавистью глядя мне в глаза. — Поглумиться решил, падла!

— Последнее предупреждение, — очередная оплеуха утихомирила бандита. — Когда это было? Что вы с ними делали? Отвечай, гнида, или тебе всё что было раньше раем покажется.

— Нихера мы с ними не делали! — Калёный сорвался на визг. — Нихрена!!! Барон сказал шавок штук десять достать и его ждать! Когда будет не знаю, он ни перед кем не отчитывается! Это же Барон!

— Но как-то ты на него вышел. — я не собирался доверять совам ублюдка. — так что не толкай мне фуфло! Ещё раз соврёшь, останешься вообще без пальцев.

— Звоню я! — проникся угрозой мудак. — Звоню бабке одной, цыганке! Она всё уже Барону передаёт и тот сам появляется!

— Кто хозяин номера? — я выдал ещё одну оплеуху, для просветления мыслей. — Только не свисти что ты не пробил. Ну?!!

— Под Барышево цыганский посёлок, там бабка живёт, там! — было видно, что Калёный окончательно поплыл. — Только не при делах она, через неё многие сообщения передают. А Барон сам где-то в другом месте живёт, говоря у него дом свой, только цыгане к нему не ходят, боятся. Через Валета и баро правит, а сам какими-то своими делами занят.

— Что с собаками будут делать он тебе говорил? — похоже Барон светиться не любил, но это и понятно. Если он действительно эмиссар, то расстрел ему был гарантирован и то в лучшем случае. Инквизиторы с такими не церемонились и правильно делали. — Говорил сука⁈ По глазам вижу, что знаешь.

— Не знаю ничего! — тут же пошёл в отказняк вор, вот только глаза заметались по сторонам, словно пытаясь спрятаться от моего взора. — Барон сказал, я сильнее стану! Ничего больше не знаю!

— Брешешь паскуда, — мой тон стал почти ласковым. — Полный дом бичей ты для чего собрал? Накормить, напоить решил, да спать уложить? Нет, сука, ты точно знал, для чего они Барону нужны. Потому и поишь их, чтобы свалить не смогли, когда их резать станете. Так, падаль?

— Нет!!! Я не знал!!! — а вот теперь Калёного проняло так, что он принялся отползать, несмотря на сломанные пальцы и связанные ноги. Только кто бы ему позволил. — Семён, Семён, погоди, погоди!!! Тебе нужны бабки, бабки, у меня есть бабки! Бери, всё бери!!! Я уеду, на Север подамся, здесь больше никогда не появлюсь! Семён, всё бери, только пощади!!!

— А ты мою маму пощадил? — и пусть в этой симуляции она тоже осталась жива, но ненависть к этому подонку засела во мне так глубоко, что я не отказал себе в удовольствии сжать шею руками, глядя прямо в глаза. — Ты этих бичей пощадил бы? Нет, тварь! Да и слово твоё всё равно что ветры пущенные свиньёй и стоит так же. Так что нет, не будет тебе пощады. Чувствуешь? Мозгу уже не хватает кислорода. Видишь старуху с косой? Она за тобой, чтобы отвести тебя в Ад. Да, я тоже там скорее всего окажусь, но мне там персональный котёл заготовлен, а тебя черти драть будут как последнюю суку. Уж я об этом позабочусь.

Честно говоря я не понимал что несу. Просто захотелось, но когда Калёный перестал дёргаться я отпустил тело, приходя в себя. Да, что-то я погорячился, но никакой вины за собой не чувствовал. Была бы