Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

30, р. 56; Галл, с. 60); происхождение Юдиты, в свою очередь, известно благодаря свидетельству Козьмы Пражского: ее матерью была Адлейта (Адельхайда), дочь венгерского короля Андрея I (Cosm. II, 16, 20, р. 107, 112), очевидно, от брака последнего с Анастасией (?), дочерью Ярослава Мудрого. Тот же Козьма донес до нас и имя матери Братислава II — Юдита, сестра (у Козьмы ошибочно — дочь) уже упоминавшегося Оттона Швайнфуртского, маркграфа Северной Баварии (der bayerische Nordgau), впоследствии, с 1048 г., герцога швабского (ibid. I, 40, р. 73-75). Твердо установленной считается в науке и личность матери польского князя Казимира I, отца Владислава-Германа: в 1013 г. польский король Ме́шко II, отец Казимира, женился на внучке императора Оттона II (973—983) и дочери рейнского пфальцграфа Эццо Рихеце (Риксе) (Fund. Brunw., cap. 13, р. 132; Ludat, 1971, s. 83-86; Lübke, 4, №465a, где прочая литература вопроса), и уже в 1016 г. появился на свет Казимир (Rocz. krak., а. 1016, р. 45; Rocz. dawny, р. 8). Нет оснований сомневаться в происхождении родившегося в 1024/5 г. Изяслава Ярославича от брака Ярослава Мудрого со шведкой Ингигерд, заключенного в 1019 г. (о дате см. подробно в главе X), так же как и в сообщении «Повести временных лет» (ПСРЛ, 1, стб. 154-155; 2, стб. 142) о том, что Казимир I был женат именно на сестре Ярослава (а не на дочери его, как иногда неосновательно подозревают: см. ниже). В результате вырисовывается следующая генеалогическая схема:

Таким образом, для того, чтобы брак Болеслава III и Сбыславы был близкородственным в степени не меньшей, чем 3:3, необходимо предположить одну из следующих возможностей: первая супруга Святополка Изяславича являлась отпрыском (дочерью или внучкой) либо Ме́шка II и Рихецы, либо Бржетислава I и Юдиты, либо Андрея I и Ярославны.

Третья из возможностей делает брак Святополка неканоническим в степени 2:2 (если жена Святополка была дочерью Андрея I) или 3:2 (если она была дочерью или родной племянницей венгерского короля Шаламона, сына Андрея) и потому маловероятна:

По сходным причинам приходится отклонить и первый из названных вариантов. Показанию Анонима Галла (Gall. I, 19, р. 44; Галл, с. 51), что у Казимира и Добронеги Владимировны, помимо четырех сыновей, была только одна дочь, выданная за чешского короля (Братислава II, женатого на Святославе Казимировне третьим браком: Cosm. 11,20, р. 112), можно было бы и не придавать решающего значения. Существеннее другое: женитьба Святополка на Казимировне, чисто хронологически допустимая (у женившегося ок. 1038/9 г. Казимира вполне могла быть дочь, примерная ровесница Святополка, который родился в 1050 г.: НПЛ, с. 16), была бы запрещенным браком между кровными родственниками в степени 3:2:

Кроме того, такое допущение не избавляет от тех трудностей, которые послужили исходным пунктом наших рассуждений: брак Ярослава Святополчича с венгеркой по-прежнему оставался бы близкородственным в степени 3:3:

То же самое можно сказать и о матримониальном союзе Передславы, поскольку, судя по времени замужества, она была примерной сверстницей Сбыславы, т. е. также происходила от первого брака Святополка:

Второе же супружество Ярослава Святополчича с Владиславной вообще становится скандально близкородственным (2:2):

Не спасает и предположение, что жена Святополка была не дочерью, а внучкой Казимира и Владимировны; чисто хронологически оно также возможно, потому что старший из Казимировичей Болеслав II, родившийся ок. 1042 г., женился заведомо до 1069 г., когда появился на свет его сын Ме́шко (Trawkowski, 1983а, Sp. 364). Действительно, первый брак Ярослава Святополчича и брак его сестры Передславы становились бы в таком случае, как легко видеть, канонически законными союзами между кровными родственниками в 7-й степени (4:3), но вторая женитьба Ярослава все равно оставалась бы нелигитимной (3:2), так же как и женитьба самого Святополка по-прежнему представляла бы собой запрещенное супружество между правнуками Владимира Святославича (3:3).

В результате остается единственная возможность — признать, что Святополк был женат на ближайшей кровной родственнице чешского князя Братислава II, а именно либо его сестре, либо дочери, либо племяннице. Оценим относительную вероятность этих теоретических вариантов.

Венгерский брак Ярослава Святополчича был заключен, как мы помним, не позднее 1091 г.; это, в свою очередь, означает, что Ярослав родился едва ли позднее 1076 г., учитывая зафиксированный византийским каноническим правом минимальный брачный возраст — 15 лет для юношей и 12 лет для девушек (Schminck, 1986, Sp. 1642), который, насколько можно судить, соблюдался и на Руси, ср. свидетельство памятника XII в. — «Жития преп. Евфросинии Полоцкой»: «И пришедши ей в возраст 12 лет, и нача отец ея глаголати княгини своей: нама уже лепо дати Предславу (мирское имя Евфросинии. — А. Н.) за князь» (Пов. Евфр. Пол., с. 173, лев. стб.). В то же время, исходя из известных дат замужества Ярославовых сестер, Сбыславы и Передславы (1102 и 1104 гг.), можно предполагать, что детородный возраст первой жены Святополка приходился примерно на 1075— 1090 гг., а брак с ней — на 1075 или непосредственно предшествовавшие годы. Ввиду такого хронологического ограничения следует скорее всего отвергнуть предположение, что Святополк Изяславич мог быть женат на сестре Братислава, т. е. дочери Бржетислава I. В самом деле, Козьма Пражский помещает колоритный рассказ о похищении юным Бржетиславом своей будущей супруги Юдиты из монастыря под 1021 г., приводя эту датировку брака также и expressis verbis (Cosm. I, 40, p. 73-75); в науке, правда, принято говорить не о 1021, а о 1031 г. (Labuda, 1961b, s. 167-168; Turek, 1983, Sp. 631), но и в том, и в другом случае потомство Юдиты оказывается заметно старше Святополка. Зато полученному хронологическому условию удовлетворяют данные о первых двух браках Братислава II и о браке его старшего брата чешского князя Спытигнева II (1055—1061).

Первая жена Братислава, неизвестная по имени, скончалась в родах вместе с ребенком вскоре после бегства ее мужа в Венгрию в результате конфликта со Спытигневом, занявшим отцовский стол, т. е. в 1055 г. (Бржетислав I умер 10 января этого года) или чуть позже (Cosm. II, 13, 15-16, р. 103, 106). В