Redrum 2016 - Александр Александрович Матюхин

он устроился довольно быстро, хотя на него, с его образованием, и поглядывали косо. В ответ на невысказанный вопрос он объяснял, что устал от бумажек и хочет работать руками. Теперь Толя убивал только в поездках, преимущественно — ночью на обочинах дорог, полностью исключая возможность оказаться в милиции или сумасшедшем доме. Ему даже начинало казаться, что жизнь налаживается. Насколько это вообще возможно с учётом соседства с Ряхой.

А потом всё рухнуло в одночасье, когда государство, гражданином которого был Толя, рассыпалось на очень гордые и очень независимые республики. С работы его, как и многих, уволили. Страну лихорадило, но молодой человек этого словно не замечал — его больше беспокоил Ряха, который, будто чувствуя дрожащее в воздухе напряжение, утроил свои аппетиты.

Мерзкая тварь снова оккупировала зеркало в прихожей и требовала крови каждый день. Кошки его уже не устраивали, приходилось искать собак, желательно покрупней. Если по каким-либо причинам Толя не мог выйти на охоту, Ряха закатывал отвратительные истерики, опрокидывая шкафы на пол, визжа и врезаясь массивной кабаньей головой в стены. Впрочем, соседей это уже мало беспокоило, в любом случае, жаловаться им было уже, фактически, некуда.

Как назло, живность, обитающая в подвалах и на помойках возле Толиного дома, куда-то пропала. Видимо, звери каким-то образом чуяли Ряху и спасались бегством. Охотиться становилось всё сложнее, Толе приходилось забираться всё дальше от дома, а истерики Ряхи делались всё разрушительнее. В квартире Толиной уже не осталось ни одного целого предмета мебели.

В одну из таких ночей, гонимый чужим голодом, Анатолий впервые убил человека. Стоял самый расцвет девяностых: количество спившихся и сторчавшихся людей на улицах превышало всякие разумные пределы, и рано или поздно нечто подобное должно было произойти.

Завывание терявшего рассудок от долгого отсутствия крови Ряхи внутри черепной коробки было невыносимо, а посреди тёмного переулка, нелепо раскинув в стороны руки и ноги, лежал пьяный мужик. Одет он был бедно, можно сказать — нищенски. Драный пиджак, накинутый, не смотря на позднюю осень, на голое тело, синие тренировочные штаны с тремя белыми полосками и, на удивление, новенькие кеды — китайская подделка под конверсы, черные с белыми мысами. Ряха завизжал, увидев беспомощного алкоголика. Анатолий попытался сопротивляться воле чудовища, но не продержался и секунды. Шатаясь, как пьяный, он опустился на колени перед бесчувственным бомжем и осторожно, почти ласково, положил руки тому на горло. Сжал, почувствовав под пальцами жилы, переплетённые под кожей, и тугой комок кадыка…

Пьяница открыл глаза, когда Анатолий уже решил было, что дело сделано. Наверное, он убежал бы, если бы инициативу не перехватил Ряха. Чудовище не дало жертве ни шанса — покрепче перехватил Толиными руками горло бродяги, навалился всем весом и принялся дрыгаться так, чтобы пьяница бился затылком об асфальт. Этот глухой стук ещё долго снился Толе в ночных кошмарах.

Убедившись, что жертва не подаёт признаков жизни, Ряха жадно, как нетерпеливый любовник, сорвал с мужика пиджак, вонявший потом и мочой, и вгрызся мощными челюстями в его предплечье. Из рваной раны хлынула кровь. Толя ещё успел почувствовать на языке солёный вкус человеческой крови, и сознание его померкло.

Очнулся он уже дома, на следующий день. Ему казалось, что он должен чувствовать себя разбитым и подавленным, но, напротив — испытал невероятный прилив энергии. Видимо, обожравшийся Ряха щедро делился силами со своим компаньоном. Ночное приключение быстро забылось. По крайней мере, так наивно полагал Толя. Но с наступлением вечера всё изменилось. Мельчайшие подробности убийства начали всплывать в голове, едва только стемнело.

Накануне обморок или временное помутнение спасли Толю от вида трапезы чудовища, но за день воспоминания Ряхи смешались с его собственными, дополнив их и расширив спектр ощущений. Вкус и запах крови словно застряли в глотке, вызывая тошноту. С ладоней никак не получалось смыть ощущение чужой шеи, давно не знавшей воды и мыла.

Словно зомби, Анатолий бродил по квартире из угла в угол, скреб свои щёки, чесал их до крови и не замечал этого.

Из углов ему слышалось визгливое свиное хихиканье. Он чувствовал, что снова сходит с ума, и решение пришло в его голову как-то само собой.

Водка. Беленькая.

Торопливо одевшись, он выбежал из квартиры и направился в ближайший магазин. Сейчас, возможно, его вид и напугал бы продавца, и ему, бледному, с трясущимися руками и кровящими щеками, водку не продали бы. Но тогда едва ли не каждый третий покупатель приходил за огненной водой в самом непрезентабельном виде.

С тех пор он и начал пить. Водка и пиво помогали Толе забывать о том, что ему приходилось вытворять каждые два или три месяца. И он очень старательно следил за тем, чтобы запасы спиртного в его холодильнике не истощались.

Правда, оставаться в родном городе было опасно. По округе поползли слухи, и местные милиционеры, какими бы они ни были, зашевелились. Толя не стал дожидаться, пока какой-нибудь ушлый следователь обнаружит на месте преступления хотя бы мельчайший намёк на него, безработного и опустившегося. Всего за несколько недель он за бесценок продал свою квартиру вместе с мебелью и навсегда покинул город. Несколько лет Анатолий вместе с Ряхой кочевал по стране, работая, где придётся. Затем, наконец, он осел в глухой деревне и даже, не смотря на своё тёмное прошлое, устроился лесником. Он подозревал, что взяли его, скорее всего, из-за отсутствия других кандидатур, но сути дела это не меняло. Он стал, фактически, воплощением закона в крупной, пусть и умирающей деревушке. Но не это заставило его пойти на службу. Дело было в грибниках, охотниках и просто туристах, круглый год посещавших окрестные леса. И, разумеется, порой пропадаюших без вести…

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Ряха указал пальцем на бутылку самогона в руке Толи и покачал головой из стороны в сторону.

— Ты мне теперь ещё и пить запретишь? Это с чего вдруг?

За годы кочевой жизни отношения Ряхи и Анатолия укрепились, и они стали, как бы дико это ни звучало, почти приятелями. Мужчина разжирел и облысел, существо, бывшее его ночным кошмаром, отрастило два желтоватых клыка из-под нижней губы, обрюзгло и заматерело.

— Ты, Ряха, жратву получаешь регулярно, вот и успокойся. А я от бухла сдохну — найдёшь себе нового дурачка, который будет тебе кошек по подворотням ловить.

— Не пойдёт… — с трудом ответил кабан с человеческим телом. — Не пей…

С годами Ряха практически перестал говорить, ограничиваясь лишь короткими фразами. Почему это произошло, Толя не