Начало эры разума - Уильям Джеймс Дюрант

1. Швейцария и Объединенные провинции добились официального признания своей независимости.

2. Бавария получила Верхний (южный) Пфальц с его избирательным правом.

3. Нижний (северный) Пфальц, как восьмое курфюршество, был возвращен Карлу Людовику, сыну умершего Фридриха.

4. Бранденбург приобрел восточную Померанию, епископства Минден, Хальберштадт и Каммин, а также наследство епископства Магдебургского. Франция помогла восходящей династии Гогенцоллернов заполучить эти сливы, чтобы поднять еще одну державу против Габсбургов; Франция не могла предвидеть, что Бранденбург, став Пруссией, при Фридрихе Великом бросит вызов Франции, а при Бисмарке победит ее.

5. Швеция, в основном благодаря своим победоносным армиям, но отчасти и благодаря поддержке Франции на конгрессе, получила Бременское и Верденское епископства, города Висмар и Штеттин, а также территорию в устье Одера. Поскольку это были императорские вотчины, Швеция теперь имела место в императорском сейме; а поскольку она уже владела Лифляндией, Эстляндией, Ингрией, Карелией и Финляндией, она теперь была одной из великих держав, хозяйкой Балтики до Петра Великого.

6. Германские княжества сохранили и подтвердили свои довоенные вольности по отношению к императорам.

7. Императору пришлось довольствоваться признанием своих королевских прав в Богемии и Венгрии; так возникла Австро-Венгерская империя как реальность в оболочке Священной Римской империи. Экономический хребет стареющей империи был сломлен, отчасти из-за сокращения населения и нарушения промышленности и торговли в результате войны, а также из-за передачи великих речных выходов иностранным державам: Одера и Эльбы — Швеции, Рейна — Соединенным провинциям.

8. Наибольшие выгоды получила Франция, чьи деньги финансировали победоносных шведов и чьи генералы принудили ее к миру. Ей был фактически уступлен Эльзас с епископствами Мец, Верден и Туль и крепостью Брейзах на немецкой стороне Рейна; Людовик XIV теперь мог по своему усмотрению захватить Франш-Конте и Лотарингию. Цель ныне мертвого Ришелье была достигнута — сломить власть Габсбургов, расширить границы Франции, укрепить ее единство и оборону, сохранить в империи хаос княжеств, конфликт между князьями и императором, противостояние протестантского севера и католического юга, что защитило бы Францию от опасности объединенной Германии. Франция сменила Испанию — Бурбоны сменили Габсбургов — в качестве доминирующей силы в Европе; вскоре Людовик XIV будет приравнен к солнцу.

Скрытой жертвой войны стало христианство. Римской церкви пришлось отказаться от эдикта о реституции, вернуться к имущественному положению 1624 года и увидеть, как князья снова определяют религию своих подданных; это, однако, позволило церкви изгнать протестантизм из Богемии, земли гуситской реформации. Контрреформация была остановлена; например, не могло быть и речи о том, чтобы Польша установила католицизм в протестантской Швеции, которая была вдвое сильнее прежней. Папский нунций в Мюнстере отказался подписать договор; папа Иннокентий X объявил его «недействительным, проклятым и не имеющим никакого влияния или результата ни для прошлого, ни для настоящего, ни для будущего» (20 ноября 1648 года).85 Европа проигнорировала протест. С этого времени папство перестало быть крупной политической силой, а религия в Европе пришла в упадок.

Некоторые протестанты тоже протестовали, особенно те, кто потерял свои дома в Богемии и Австрии. Но в целом договор — плод работы мертвого и живого кардинала — стал победой протестантов. Протестантизм был спасен в Германии. Он был ослаблен на юге и вдоль Рейна, но на севере он был сильнее, чем прежде. Реформатская, или кальвинистская, церковь была официально признана в договоре. Линии религиозного разделения, установленные в 1648 году, оставались практически неизменными до тех пор, пока в двадцатом веке из-за разницы в рождаемости не началось постепенное и мирное распространение католицизма.

Но хотя Реформация была спасена, она, как и католицизм, страдала от скептицизма, поощряемого грубостью религиозной полемики, жестокостью войны и жестокостью веры. Во время холокоста тысячи «ведьм» были преданы смерти. Люди начали сомневаться в вероучениях, которые проповедовали Христа и практиковали массовое братоубийство. Они обнаружили политические и экономические мотивы, скрывающиеся под религиозными формулами, и заподозрили своих правителей в том, что у них нет настоящей веры, а есть жажда власти — хотя Фердинанд II не раз рисковал своей властью ради веры. Даже в эту мрачную современную эпоху все большее число людей обращалось к науке и философии в поисках ответов, менее воплощенных, чем те, которые так яростно пытались навязать религии. Галилей драматизировал революцию Коперника, Декарт ставил под сомнение все традиции и авторитеты, Бруно взывал к Европе после агонии на костре. Вестфальский мир положил конец господству теологии над европейским разумом, оставив дорогу прегражденной, но проходимой для пробных шагов разума.

I. В XVI веке Германия была разделена на семь административных «кругов»:

1. Франкония, включая Вюрцбург, Бамберг и Байройт.

2. Бавария, включая Мюнхен, Регенсбург (Ратисбон) и Зальцбург.

3. Швабия, включающая Баден, Штутгарт, Аугсбург и герцогство Вюртемберг.

4. Верхний Рейн, включая Франкфурт-на-Майне, Кассель, Дармштадт, Висбаден, графство Нассау, ландграфство Гессен, герцогство Лотарингия и часть Эльзаса.

5. Нижний Рейн, включая Вестфалию, Юлих и Клев, Пфальц и архиепископства Кельн, Трир и Майнц.

6. Нижняя Саксония, включая Мекленбург, Бремен, Магдебург, а также герцогства Брауншвейг-Люнебург и Гольштейн.

7. Верхняя Саксония, включая Лейпциг, Берлин, герцогство Западная Померания и курфюршества Саксония и Бранденбург.

II. Это и другие сооружения, отмеченные звездочкой в данном разделе, были разрушены или сильно повреждены во время Второй мировой войны.

КНИГА III. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ РАЗУМА 1558–1648

ГЛАВА XXII. Наука в эпоху Галилея 1558–1648

I. СУПЕРСТИТУЦИЯI

Религии рождаются и умирают, но суеверия бессмертны. Только счастливчики могут прожить жизнь без мифологии. Большинство из нас страдает душой и телом, и самое тонкое средство природы — это доза сверхъестественного. Даже Кеплер и Ньютон