Восхождение нового бога - Ольга Морох

— Добрый день, Марк Владиславович, как самочувствие? — кажется, она рада меня видеть.

Действительно, как? Я прислушиваюсь к себе. Слабость, но внутри всё успокоилось, больше не мутит и голова вполне ясно соображает.

— В норме, спасибо. Я хотел бы поговорить с Висловым.

— Я понимаю, — кивает доктор, — мы отправили запрос, доктор Вислов прибудет, как у него появится возможность. А пока позвольте, я буду вашим доктором. Не возражаете? Меня зовут Анна Игоревна Рогова.

— Да, у меня выбора вроде бы нет, — улыбаюсь я. Она не реагирует. По-деловому прижимает анализатор к вене в сгибе локтя. Я чувствую укол и лёгкое жжение.

— Анализы показывают неутешительный результат, Марк Владиславович, — у Анны Игоревны сжимается складка между бровей. — Ваша болезнь дестабилизировалась, анализы мне не нравятся.

— Можно просто Марк, — мне противно слышать эту громоздкую конструкцию из имени и отчества. Пережиток прошлого. Ещё хуже слышать скверные новости.

— Похоже, вы не соблюдали рекомендации в период ремиссии, это плохо, отвратительно!

— Я старался, но что-то пошло не так, — я улыбаюсь, но ей всё равно. Она просто делает свою работу, и вежливость, похоже, входит в эту неоплаченную подписку.

— Плохо старались. Необходимо усилить медикаментозную терапию цитостатическими препаратами.

— Я пил таблетки пару лет... — чёрт, я забыл название, потому что последний месяц я ничего не принимаю. У меня жутко болел желудок от капсул, и Вислов, вроде согласился, что можно сделать перерыв.

— Я выпишу вам назначение, если хотите, Вислов, может подтвердить.

— У меня не полная страховка...

— Я знаю. Сможете получить курс препаратов на месяц в нашей аптеке, — кивает врач. — Курс составляет год, но вы сможете подать прошение на продление льготного периода, пока не поднимите статус. Имеете право подать прошение два раза.

— А потом? — мне даже любопытно.

— Потом придётся покупать, — скорбно сообщает врач. — Вы молодой, здоровый член общества, вам грех не работать!

— Извините, — я словно виноват в том, что со мной происходит.

— Слабость? Шум в ушах? — по-деловому продолжает допрос Анна.

— Да, есть немного.

Врач тянется к моему лицу, заглядывает в глаза, а потом бегло пробегается по телу. Поворачивается к медсестре и говорит набор ничего не значащих для меня слов. Та кивает.

— Если хотите и дальше оставаться дееспособным, необходимо соблюдать режим приёма препаратов. Настройте свой коммуникатор на оповещения.

Она перестала быть приятной. Но она права. Если я хочу протянуть ещё, надо соблюдать режим. И больше никаких баров. А жаль, я почти поверил в нормальную жизнь.

— Приступ мы купировали. Теперь отправитесь к лечащему врачу. Я выпишу вас после обеда. Рекомендации получите на почту.

Вот и всё. А чего я собственно ждал? Отдельную палату с видом на море? Личного онколога? Или симпатичную медсестричку в чулках? В наше время надо быть осторожным даже к таким особам, велик шанс обнаружить между чулок небольшое дополнение. Да и похер. Надо созвониться с Пончиком, как выйду отсюда. Похоже, пока он — мой единственный шанс на восстановление статуса.

Меня оставляют одного. Капельница постепенно пустеет, а разговоры в коридоре только разгораются. Кажется, там идёт нешуточный спор. «ЭйчЭс» снова спит? Почему не остановит возмущение эмоционального поля в коридоре больницы?

Аппарат рядом жалобно пищит и гаснет. Капельница замирает, беспомощно моргая красным диодом. В коридорах начинается движение. Что-то происходит. А мне любопытно. Я выдёргиваю катетер из приёмной капсулы в руке. Меня переодели в одноразовую больничную пижаму из нетканого материала. Словно ничего и не надето. Ощущения те же. Где, интересно, мои вещи?

Выползаю в коридор. Голова немного кружится. У одной из отделений-палат скопились люди. Точно такие же, полупрозрачные, кое-кто с прибором регуляции давления на плече. И все они слушают одного, говорящего жарко и громко. Почему персонал не прекратит это собрание? Подхожу ближе. По босым ногам скользит сквозняк. Надо было надеть картонные тапочки, что всегда кладут у входа.

— И он уже здесь! — кричит худое, с тёмной кожей существо, взгромоздившись на разборную койку, — он даст жизнь каждому!

— Кто? — мне смешно, но и любопытно.

— Иеремия! Воздаст по деяниям вашим, низложит всех нечестивцев, наложивших на нас клеймо, подобно скоту!

— Это что? — я пытаюсь достучаться хоть до кого, но все увлечённо слушают оратора.

— Наши деяния перед ним, как на ладони! — взвыло существо, поднимая руки, — я сам ждал смерти, но он принял меня, и дал мне новую жизнь.

— Я стесняюсь спросить, каким образом? — не выдерживаю я. Проповеди меня интересуют меньше всего. Когда мне поставили диагноз, мои биологические родители ударились в сектантство, склоняя к нему и меня. Брошюры, молитвы, случайные проповедники, всё это прошло мимо, но рядом. Они вытрясли из родителей немало средств, но так ничего и не дали взамен кроме пустых обещаний. В ответ на мои возражения, мать заявила, что я недостоин спасения, потому оно и не было мне даровано. Что ж, не я это сказал. Мы порвали все связи друг с другом обоюдным решением. И вот этот локомотив снова меня догоняет.

— У него есть средства, — жарко кивает существо непонятного пола, — и возможности! Всё, что надо — преодолеть себя и поверить ему. И тогда каждый придёт к спасению!

— Он кто? — не унимаюсь я. На меня бросают взгляды, наливающиеся непонятной злобой. Кажется, я стучу кувалдой по чьим-то розовым очкам, а они ломаются стёклами внутрь и это больно. Лучше сразу смотреть без них. Мы все здесь — смертники. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.

— Он — дух, химера! Он вездесущ! И сейчас он рядом, чувствуете? Он даст нам всем спасение от мирских забот. Излечит все недуги! — существо поднимает палец к потолку.

— Медицина лечит, и то не всегда, — огрызаюсь я, встречаясь глазами с больным взглядом старухи справа. Ей хочется верить. Нам всем хочется верить. Что даст нам вера? Дыхание свободы, но ненадолго. Болезнь, если не лечить её, всё равно сильнее каждого.

— Если ты слеп, но уступи дорогу тем, кто видит, — едко замечает оратор, — он пришёл сюда, отключил ваши приборы! Выдернул из рук костыли! Чтобы вы прозрели и уверовали! Вам не нужны приборы! Не нужны таблетки! Сделайте шаг на