Неповторимое. Том 2 - Валентин Иванович Варенников

– Ну, так что? – обратился министр обороны ко мне. – День уже заканчивается, а мы все гуляем.

– Предлагаю проехать в штаб руководства.

Министр обороны поблагодарил местное руководство за приглашение остановиться в Ровно и сказал при этом, косясь в мою сторону: «У нас здесь есть турбаза». Затем пригласил их всех, а также сказал, что пригласит из Луцка (Волынская область) и из Житомира «на сражение, которое, очевидно, завтра начнется часов в 8–9 утра».

Начальник штаба руководства генерал Аболенс нас уже ожидал. В очень большой палатке, составленной из брезента с ярко-белым подбоем изнутри, были развешаны карты, популярно составленные схемы и диорамы. Я в течение часа доложил план проведения учения. Министр задал мне и начальнику штаба много уточняющих вопросов. Затем он захотел переговорить с командармами, а также с командирами развернутых, действующих на учениях дивизий (общение шло по радио, войска были в движении). Не все шло гладко, но разговор в целом получился.

Все, кроме Николаева, отправились в «резиденцию», а Иван Георгиевич получил у министра разрешение остаться с двумя своими офицерами для уточнения некоторых вопросов. Палатки стояли в спелом, но мрачном из-за промозглой погоды лесу. От палатки к палатке были брошены деревянные мостки, так как вокруг набралось много воды. Уже стемнело, и входы везде были освещены.

– Всем устроиться и через десять минут – на ужин. Где столовая? – спросил министр.

– В центре, товарищ министр обороны.

В столовой – большой палатке – собрались за общим столом. Было уютно, тепло, светло, а на столе аппетитная еда. Перед трапезой Андрей Антонович сказал, что успел «пробежать» газеты и даже проверить работу телевизора. В центре внимания прессы – подготовка к Всемирному конгрессу миролюбивых сил, который должен состояться в конце октября в Москве. Приступив к еде, продолжали обсуждать предстоящие учения.

– Павел Степанович, – начал министр, – а ведь с погодой – это твоя работа!

– Товарищ министр обороны, позвольте вылететь в Москву – я наведу порядок, – немедленно отреагировал маршал авиации Кутахов.

– Нет, Андрей Антонович, – вмешался Епишев. – Вы уж его не отпускайте до конца. Натворил – пусть сам и терпит.

– Верно, – поддержал Гречко, – пусть вместе с нами терпит. Надо только у него в палатке снять все обогреватели.

– Я согласен, товарищ министр. Но вместо них пусть дадут печку с дровами.

– Может, еще истопницу к печке? – добавил Алексей Алексеевич.

– А что? Мысль у Главпура всегда была революционной, – в тон ему сказал Павел Степанович.

– Вот видите, видите! Эти асы только в песнях распевают: «Первым делом самолеты…», а на самом деле постоянно думают о таране.

Пошутили, посмеялись и опять перешли к разговору об учениях. Гречко уточнил, где будут командные пункты командармов к 5 утра завтра и сколько езды от «резиденции» до КП одного и другого. Я сказал, что полчаса. Подъехал генерал Николаев, доложил, что все вопросы решил, и по приглашению Андрея Антоновича сел к столу ужинать.

В итоге договорились, что выезжаем в 5 утра: в 13-ю армию – министр обороны и другие, а в 8-ю танковую – генерал Николаев с группой операторов. Пошли по палаткам. Алексей Алексеевич безадресно ворчал: «Не дадут поспать…» А министр обороны, прощаясь, сказал: – Примите все меры, чтобы, во-первых, солдаты могли обсушиться, обогреться. Усильте им питание. Во-вторых, на маршрутах, где прошли войска, чтобы не осталась техника. Надо все убрать.

Конечно, мы бы и без этих указаний могли и намеревались все это сделать. А в этих условиях – тем более.

В штабе руководства все бурлило, как в Смольном. Я переговорил с командармами и командирами дивизий. Передал указания министра и растолковал, как все это надо сделать. Предупредил, что скоро буду у них. Приказал участковому посреднику района Ровенского полигона, в границы которого уже вступили передовые подразделения действующих войск, тоже подключиться. Я поехал лично убедиться, как все выглядит в действительности. Даже Г.К. Жуков на войне лазил часами на животе по передовой (о чем он сам пишет в «Воспоминаниях и размышлениях»), а нам тем более надо это практиковать. Командир любого масштаба всегда обязан находить время, чтобы не в кабинете делать выводы, а лично прикоснувшись непосредственно к жизни: без сопровождающих, самолично, повидать солдат и офицеров, побеседовать с ними открыто, по-человечески, душевно. При этом надо не туда идти, куда тебе предлагают или ведут, а туда, куда подсказывает твое сердце, опыт и интуиция.

Намотавшись за ночь по войскам, я, конечно, имел полное и ясное представление о состоянии дел: от планирования и дачи распоряжений и приказов до выхода подразделений и частей на определенные рубежи и знания их командирами главного – где, в каком составе и что намерен делать «противник». Конечно, положение руководителя учения, как и его штаба, в условиях присутствия министра обороны двойственное: с одной стороны, надо дать свободу действий (тем более во встречном сражении) обеим сторонам; но с другой – хотелось, чтобы войска, штабы и командиры проявили себя положительно и предстали перед министром обороны достойно. Все-таки министр не так часто бывает в войсках. Их много, а он один. Да и забот у него хватает помимо такого типа учений. Это нам просто повезло, что он выкроил время и приехал посмотреть, на что способны прикарпатцы.

Прикорнув часа на полтора, чтобы голова работала на должных оборотах, побрился, привел себя в порядок и без пяти минут пять я уже был перед министром. А он уже в первой своей палатке (у него были две спаренные палатки) сидит с Епишевым и Кутаховым и пьет чай с сухариками. Идиллия. Пять утра! Все улыбаются. Ну, думаю, это уже в нашу пользу.

– Валентин Иванович, – начал Епишев, – ведь каждый офицер должен быть прозорливым и видеть в указаниях старшего начальника и шутку, и серьез. Ведь Андрей Антонович пошутил насчет пяти часов утра. А вы, пожалуйста, – закрутили.

– Да еще и погода такая…

– Это верно, погода плохая. Но мы здесь устроились не хуже, чем в московской квартире. И все-таки надо ехать, – сказал министр.

Через 30 минут, как и рассчитывали, мы были на командном пункте командующего 13-й армией. Генерал-лейтенант Алексей Николаевич Зайцев толково доложил обстановку и свое решение на встречное сражение.

– Так чего вы стоите? Чего ждете? Хотите, чтобы противник внезапным ударом раздавил? – напирал Гречко на командарма.

Но тот не сдавался:

– Нет, не хочу, чтобы нас раздавили, но и действовать опрометчиво не стану – попаду в пасть противнику.

– В какую пасть? – не унимался министр. – Вы же