По мирам - Ирина В. Иванченко

худощавый парнишка с острой смешливой физиономией и зачастил:

– Там какая-то зверюга Рахш-э-Барш сожрать пытается! Рычит! К себе никого не

подпускает…

– Ты кормил собаку?

– Ты кормила собаку?

Женя с Игорем выстрелили друг в друга этим вопросом практически одновременно!

Выяснять подробности было некогда. Побежали спасать национальную святыню.

Максик голодным не выглядел. Он еще подрос и теперь его испугался бы даже медведь,

повстречавши на кривой лесной дорожке.

– Фу! Фу, негодяй! – Женя первой вцепилась в мощный загривок и принялась

оттаскивать монстра от изрядно подъеденного шеста. Чудовище, возомнив, что с ним играют в

какую-то новую игру, вырвалось из захвата с легкостью и принялось носиться вокруг шеста, в

упоении вскидываясь за задние лапы и оглашая окрестности заливистым басовитым лаем.

– Нужно срочно опросить народ, все ли дети на месте, – отчаянным шепотом пыталась

докричаться Женя до умиленного верзилы.

– Ну что ты городишь? – укорил ее Проводник. – Песик всего лишь хотел поиграть.

Интересно, где он шлялся все это время? Я его с вечера не видел…

– Жрал кого-то наверное, – буркнула Женя ему прямо в лоб…

Веселье катилось по нарастающей…

Ближе к утру все немного подустали. Сели у костра. Задорные танцевальные ритмы

сменились душеными напевными мелодиями. Игорь сидел в обнимку со своей кошмарной

псиной между Отцом и Женей. С другой стороны, почти вплотную, примостился Лейво. И,

надо сказать, что Женя вовсе не протестовала против такого соседства. Лейво тренькал на

гитаре что-то печально-нежное.

– Пусть гостья сыграет что-нибудь еще, – предложил вдруг отец.

Взгляды всех сидящих у костра с любопытством уставились на Женю.

– Держи, – Лейво вновь выручил с инструментом.

Женя решила спеть им Земфиру. Почему-то казалось, что здесь ее поймут, и чем черт не

шутит, оценят.

– «Пожалуйста! Только живи!…» – пела Женя, понимая, что поет, в сущности, про себя.

Да не в любви тут вовсе дело! Вот сидит ее дверь в огромный мир других миров. Сидит,

обхватив кошмарную образину, начинающую утрачивать сходство с собакой. Внимательно

слушают оба. Максик даже подпевать начал, подкатив глаза и тихонько завывая. Довольно

мелодично, между прочим. Слух у псины имеется!

Спиной и боком Женя чувствовала Игорева дядюшку. Лейво заглядывал поверх

Жениного плеча, аккорды смотрел, улыбаясь чему-то…

Хорошо здесь! Душевно сидим, песни поем… Женя еще никогда не чувствовала себя

настолько по-домашнему. Черте в каком запределье! Среди чужих, малознакомых людей!

Атмосфера братства и всеобщей любви…

Когда Женя закончила играть, заботливый Лейво подал ей кружку.

– Вино?

– Чистый гранатовый сок!

Женя не стала привередничать. Лейво вообще вел себя довольно странно. Сидел

слишком близко, улыбался откровенно заигрывающе. Сумрачный взгляд Игоря напрочь

игнорировал. Вот именно позиция Игоря в этом вопросе Женю и настораживала. Непонятно все

же, помнится, там, на Перекрестке, он не позволил никому с ней танцевать. А тут?! Сидит,

шлангом прикидывается… А Лейво и рад стараться! Зубы скалит, то прижмется невзначай, то

вина поднесет… Нельзя сказать, что его ухаживания неприятны. Он очень симпатичный

интересный мужик. На гитаре играет – закачаешься! Но Женя чувствовала, что между ней и

Игорем что-то есть… Со стороны верзилы – неопределенность. Боится он чего-то. Женя не

могла с уверенностью ответить на заигрывания красавца «Бандераса» (как ей этого ни

хотелось), пока четко не решится вопрос с Игорем. А верзила Проводник целовался со своей

кошмарной псиной и старательно избегал Жениного взгляда…

Все сонные, расчувствовавшиеся уходили от костра по шатрам. Женю подхватила

неугомонная Алия. Оттерла вьющегося рядом Лейво, в полу шутку, полувсерьез замахнулась

крепким кулачком.

– Ходи мимо! – прикрикнула на него.

Он лишь расхохотался в ответ, легко уворачиваясь от выпадов Алии. Поглаживая Женю

по руке, Алия тихо убаюкивающее напевала:

– Не слушай Лейво, дочка, не слушай! Пустой человек, ветер в голове. Ко мне иди в

невестки. Мы с тобой хорошо жить будем, дружно…

Женя слишком устала, чтобы перечить. Она позволила увести себя в шатер, уложить на

упругий кош… Ласковые руки Алии заботливо подоткнули вышитое шерстяное одеяло. Женя

уже спала, когда кто-то большой и громоздкий тулился к ней под бочок. Спросонья не

преминула ехидненько подумать: «Вернулся, бродяга Игорек. Приполз на пузике…» Сил на то,

чтобы как-то отреагировать, не было…

Утро началось почти сразу после того, как Женя уснула. Против ожидания, под боком у

нее ночевал вовсе не Игорь и даже не ловелас Лейво. Едва продрав глаза, Женя увидела

умильную собачью морду. Максик умудрился перетянуть на себя все одеяло, закрутиться в него

и припереть Женю к полотнищу шатра вплотную.

–Уйди, скотина, – мрачно посоветовала чудищу Женя. Он в ответ лишь постучал хвостом

и попытался лизнуть ее в нос.

– И не подлизывайся! – отмахнулась от постылых ласк Женя, с трудом выползла из-за

разлегшегося монстра и вышла на улицу.

Лагерь сворачивался на глазах. Солнце еще не взошло. Работали споро, молча. Вьючили

лошадей, запрягали в кибитки… На сонную, зябнущую Женю набежала бодрая Алия.

– Пойдем, я тебе чаю налью, – ароматный горячий чай, сыр, лепешки. Есть Жене после

вчерашнего не хотелось. А вот чайку она выпила две кружки. Спокойно, не торопясь, с

удовольствием наблюдая за тем, как Игорь пинками выдворяет из шатра возмущенного Макса,

быстро собирает пожитки в повозку, натягивает верх из полотнища шатра. Работал он споро и

ладно, видимо не в первый раз. Алия успела все: и вещи в повозке рассортировать, и посуду от

завтрака помыть и собрать, и костер потушить.

Лагерь снялся со стоянки и, под зычные окрики возниц, тронулся в путь. Женя запоздало

подумала: «Ой! А мы с Максом как же?!»

Красуясь на высоком вороном жеребце, появился Лейво. В поводу он вел симпатичную

гнедую кобылку, уже оседланную. Склонился к Жене.

– Помочь?

– Спасибо, уж я сама как-нибудь вскарабкаюсь… На пенечек встану. На стремяночку… -

Женя лихо взлетела в седло, не касаясь стремян. Смотри ж ты! Получается еще! Нэ вмэрла

ридна Украина! Могем ишо!

– О! – удивленно округлил глаза Лейво.

– Да, – кивнула Женя. – Вот такая я и есть…

Давненько она уже на лошади не ездила! Эх, хорошо! Макс стремглав летит над травой,

без труда поспевая за лошадью. Синь небесная распахивается окном в неизведанное. Пылят

кибитки по Дороге, возницы гиканьем понукают лошадей.

Женя приметила, что Дорога делает петлю. Ну и чего спрашивается, пылюку глотать?

Решив спрямить, толкнула пятками в упругие лошадиные бока. Кобылка сорвалась в галоп.

Степь ринулась навстречу, выгибаясь под копытами. Что-то кричал Игорь и махал руками.

Ветер относил