Отец моего жениха - Юлия Динэра

— Скай, — ровно ответил Шейн, — невеста Арчи.

— Очень приятно, Скай, я Трейси.

Она улыбнулась и протянула мне руку, которую я машинально пожала.

Он привел женщину. Красивую женщину. Должно быть, она из его круга. Круга успешных людей.

Шейн посмотрел на меня и как будто прочитал что-то на моем лице, или даже вовсе забрался ко мне в голову.

— Трейси, присоединяйся к вечеринке, пожалуйста, мне нужно перекинуться парой слов со Скай.

Он натянуто улыбался до тех пор, пока эта Трейси не отвернулась. Шейн схватил меня за предплечье и двинул в угол под лестницей.

— Что ты задумала?

— Что?

— Ты слышала вопрос.

Его челюсть была сжата, когда он смотрел на меня сверху вниз своими безумными глазами.

— Я ничего не задумала. Клянусь.

— Куда ты бежала?

— Мне здесь не нравится.

— Но ты уже здесь. Не смей портить вечер моему сыну! Сейчас ты вернёшься к нему и будешь вести себя так, словно это лучший день в твоей жизни. Поняла?

Я молчала, Шейн снова схватил меня за руку и встряхнул.

— Ты поняла?

— Почему ты злишься на меня? Я ничего не сделала!

— Меня злит сам факт твоего существования, Скарлетт.

Он коснулся моего плеча, я закрыла глаза, сохраняя в памяти каждую секунду этой мимолётной близости. Почему-то я забывала о грубости Шейна в тот же момент, когда он касался меня. Полагаю, что мой мозг рассыпался на атомы в эти секунды. Я не могу позволить себе быть такой, не могу позволить Шейну вытирать о меня ноги. По крайней мере, я не хочу ему позволять это делать, но словно кто-то уже все решил за меня.

— Кто эта женщина? Которая пришла с тобой.

— Думаешь, что имеешь право спрашивать?

— Я хочу знать. Вы встречаетесь?

— Трахаемся время от времени.

Под ложечкой предательски засосало. Я представила как он делает с этой Трейси все, что делал со мной и в груди отвратно заныло. Что это ещё за дерьмо? В голове мелькнула картинка того, как Шейн целует эту женщину, а потом посмеивается надо мной в своей манере. Ничего омерзительней я прежде не ощущала. Как будто в ведро с помоями окунули. Что ещё способен заставить почувствовать этот чертов Шейн?

Я посмотрела на него ещё раз и стряхнула с себя его руку. Почему мы вообще все ещё стояли здесь?

— Ты худшее, что могло случиться со мной, Шейн.

— Возвращайся к Арчи, Скарлетт, моя сила воли не так велика, как ты можешь себе представить.

Я так и не поняла, что он имел в виду. То есть, это могло значить что угодно. Он мог иметь ввиду, что едва переносит меня, что я вывожу его из себя, а также это могло значить, что он едва сдерживает себя от того, чтобы не разорвать на мне одежду прямо у этой стены, буквально за спиной своего сына. Но я не думала о себе больше, чем могла позволить, больше, чем научила меня мама. Я привыкла быть незаметной, особенно для таких людей как Шейн и подобные фразы задевали меня.

Я двинула его плечом, когда уходила, это было так по-детски, но моя досада выводила на то, чтобы я совершала всякие глупости. Мне хотелось испортить эту чёртову вечеринку назло Шейну, но я не могла сделать это из-за Арчи. Он ни в чем не виноват.

Они пригласили какую-то фолк — певицу, раньше я уже слышала ее песни, но никогда не видела, кто их исполняет. Тембр ее голоса успокаивал меня, и я подумала, что смогу пережить этот вечер.

Шейн смотрел на меня, это подтвердилось, когда я позвала Арчи на танец. Если Шейну это нравится, пусть смотрит. Я прижалась к Арчи, он взял мою руку и коснулся ее губами. Он был довольно консервативен, но раз кое-кто хочет зрелища, он его получит.

Переместив руку Арчи с поясницы себе на задницу, я потянулась для поцелуя. Арчи немного засмущался, а я заметила, что один из журналюг принялся фотографировать нас. Разве это не то, что хотел папа и сын?

Мы все ещё двигались в нелепом медленном танце, которым руководила я. На нас таращились люди, в том числе Шейн.

— Скай, что ты делаешь?

Арчи улыбался, но ему было неловко. Но кто-то подумал о том, что неловко могло быть мне? Что я не могу просто взять и свыкнуться с тем, что я будущая жена богатея, позировать для дебильных «Светских хроник». Вчера меня никто не знал, а завтра мое лицо будет красоваться на каких-нибудь сайтах со сплетнями. И это не просто какая-то девочка с бутылкой пива у дома Шейна Лэнгфорда. Через неделю обо мне напишут, что я наркоманка или что-то в этом духе. Любимое дело прессы.

Я дернула Арчи на себя и снова поцеловала, на этот раз он сдался. Краем глаза я видела, как Шейн беседует с Трейси и изредка поглядывает на нас. Это то, что доставляло мне удовольствие. Мы будто позировали друг перед другом.

Она касалась его рук, как будто случайно, и открыто флиртовала, я хотела, чтобы Шейн хоть на секундочку усомнился в том, что он делает.

— Скай, это… — Арчи отстранился, задохнувшись.

Мы давно не целовались так, мы вообще не позволяли себе такого прилюдно. Сейчас мы как два обезумевших от страсти подростка, которые не очень хорошо целуются. Глядя Арчи в глаза, я почувствовала стыд от того, что делала, потому что я играла.

Прости, Арчи, это все твой грёбаный отец. Я не могу ничего с этим поделать. Не могу бороться с этой агонией внутри себя. Все как будто иначе теперь, солнце ярче, ветер теплее. Есть вещи, которых я не знала раньше и это не имеет ничего общего с плотскими утехами.

Мне нравилось изводить Шейна, потому что он изводил меня. А я не умела по-другому. Я вообще не знала, что нужно делать в таких ситуациях. Я чувствовала себя подавлено и унижено, от того, что была лишь резиновой куклой. Я могла быть распутной, и я рассматривала такую мысль, но потом я поняла, что не секс привлекает меня, иначе я могла бы испытывать что-то с Арчи, хоть что-то, кроме гребаных обид, жалости и чувства долга. Это было вчера, когда я терзала себя мыслями о том, что снова сдалась Шейну. Сегодня я даже не чувствую обиды за то, что Арчи обманул меня. Ниточки от каждой эмоции внутри меня находятся у другого человека и это не мой будущий муж.

— Скай? Что случилось?

— Что?

— Ты слышала, что я говорил?