Тень ведьмы - Флоринда Доннер-Грау

Ближе к вечеру мужчины ушли за гробом на кладбище, а я и донья Мерседес отправились в деревню.

- Интересно, где все эти люди? — спросила я. Кроме девчушки, стоявшей у дверей с голым карапузом на спине, и нескольких собак, лежавших в тени домов, на площади никого не было.

- На кладбище, — сказала донья Мерседес, направляясь через площадь к церкви. — Сегодня день поминовения умерших. Люди приводят в порядок могилы своих покойных родственников и молятся за них.

Внутри церкви было прохладно и сумрачно. Последние нити солнечного света, дробясь цветными стеклами узких окон, падали вниз, освещая статуи святых в стенных нишах. Распятие в натуральную величину, с разорванной вывернутой плотью и упавшей кровоточащей головой, освещенной ярким светом, возвышалось на алтаре. Вправо от распятия стояла статуя счастливой Вирджинии из Коромото, облаченная в голубую бархатную накидку с вышитыми звездами. Слева был косоглазый образ Святого Джона в узкополой шляпе и красном фланелевом плаще, рваном и пыльном, небрежно наброшенном на плечи.

Донья Мерседес потушила пламя семи свечей, горевших на алтаре, положила их в свою корзину и зажгла семь новых. Она закрыла глаза и, сложив руки, прочла длинную молитву.

Солнце едва мерцало за холмами, когда мы вышли из церкви. Малиновые и оранжевые облака, украшенные закатом, медленно тянулись к морю в золотистых сумерках. Когда мы пришли на кладбище, было уже темно.

Казалось, что здесь собралась вся деревня. Мужчины и женщины, присев возле могил, молились тихими голосами, окруженные горящими свечами.

Мы прошли вдоль низкой кладбищенской стены к уединенному месту, где отдыхали Лоренцо Паз и его друзья. Они уже опустили гроб в землю и забросали его грунтом. Их лица, освещенные расположенными по кругу свечами, превратились в абстрактные маски, чьи призрачные формы скорее годились тем, кто был погребен под нами. Как только они заметили Мерседес Перальту, они ретиво бросились устанавливать крест в изголовье могилы. Сделав это, они исчезли, быстро и беззвучно, как если бы их поглотила тьма.

— Сейчас мы вызовем сюда дух Бриджит Брицены, — сказала донья Мерседес, доставая из корзины семь свечей, которые взяла с церковного алтаря, и столько же сигар. Воткнув свечи в мягкий грунт на вершине могилы, она зажгла их и сунула в рот первую сигару. — Смотри внимательно, — шепнула она, передавая мне остатки сигар. — Когда я выкурю ее, у тебя уже должна быть раскурена следующая.

Делая глубокие затяжки, она выпустила дым в четырех главных направлениях. Она сидела у могилы и непрерывно курила, шепча заклинания низким дребезжащим голосом.

Казалось, что табачный дым выходил не из ее рта, а прямо из-под земли. Тонко струясь, он окутывал нас облаком. Очарованная, я сидела возле нее, подавала сигару за сигарой и слушала ее мелодичное, но непонятное пение.

Когда она начала передвигать свою левую руку над могилой, я придвинулась к ней поближе. Мне казалось, что она встряхивает трещоткой, но в руке у нее ничего не было видно. Я только слышала трескучий звук зерен или, возможно, мелкой гальки, которую она быстро перекатывала в руке. Крошечные искры, словно светлячки, выскакивали между ее сжатых пальцев. Она начала насвистывать странный мотив, который вскоре стал неотличим от шуршащего шума.

Из облака дыма выплыла высокая фигура, облаченная в длинную мантию и фригийский колпак. Я прижала руку ко рту, заглушая нервный смех. Я верила, что еще нахожусь под воздействием рома и принимаю участие в каком-то трюке, который, возможно, является частью дневного празднества в честь мертвых.

Полностью поглощенная, я следила за фигурой, вышедшей из дымного круга и бредущей к кладбищенской стене. Взгляд задержался на грустной улыбке призрака. Я услышала мягкий смех, такой тихий и нереальный, что, возможно, он был лишь частью пения Мерседес Перальты.

Ее голос стал громче. Звук, казалось, исходил из четырех углов могилы, каждая сторона повторяла слово эхом. Дым рассеялся, он поднялся к пальмовым листьям и исчез в ночи. Некоторое время донья Мерседес продолжала сидеть у могилы что-то тихо бормоча. Ее лицо едва виднелось в свете догоравших свечей.

Она повернулась ко мне, улыбка промелькнула на ее губах.

- Я заманила дух Бриджит Брицены сюда, но не к ее могиле, — сказала она. Взяв мою руку, она встала.

Я хотела спросить ее о странном видении, но что-то в пустом выражении ее глаз заставило меня замолчать.

Лоренцо Паз, прислонясь к огромному валуну, ожидал нас за кладбищем. Ни слова не говоря, он встал и последовал за нами по узкой тропе, ведущей к пляжу. Полумесяц ярко сиял на выбеленном плавнике, разбросанном по широкой полосе песка.

Донья Мерседес приказала мне подождать ее у ствола вырванного с корнем дерева. Она и Лоренцо Паз ушли на берег. Он снял свою одежду, вошел в воду и исчез в волнистом фосфоресцирующем седом покрывале, обшитом серебристыми тенями.

Он показался несколько раз на волне, блеснув в лунном свете, затем его вынесло на берег.

Мерседес Перальта достала из корзины банку и посыпала ее содержимым на распростертую на песке фигуру. Встав на колени рядом с ним, она положила руки ему на голову и забормотала заклинания. Она нежно массировала его, ее пальцы едва касались тела, наконец слабое свечение показалось вокруг него. Быстрыми рывками она покатала его из стороны в сторону, ее рука описывала в воздухе странное округлое движение. Казалось, что она собирала тени и обматывала их вокруг него.

Немного позже она вернулась ко мне.

- Дух Бриджит Брицены прилип к нему как вторая кожа, — сказала она, садясь рядом со мной на ствол дерева.

Вскоре Лоренцо Паз, одевшись, подошел к нам. Донья Мерседес движением своего подбородка приказала ему сесть перед ней на песок. Поджимая губы, она издала несколько громких шлепающих звуков и своими быстрыми короткими выдохами заставила вибрировать горло в приглушенном рычании.

- Пройдет много времени, прежде чем призрак Бриджит Брицены будет забыт, — сказала она. — Процесс умирания длится некоторое время и после того, как тело предано земле. Мертвый очень медленно теряет память о себе.

Она повернулась ко мне и приказала сесть на песок рядом с Лоренцо Пазом. Его одежда пахла дымом свечей и розовой водой.

- Лоренцо, — обратилась она к нему. — Мне хочется, чтобы ты рассказал музии историю о том, как ты околдовал Бриджит Брицену.

Он посмотрел на нее озадаченно, а затем обернулся и взглянул на море; его голова слегка склонилась, казалось, что он выслушивает тайное послание от волн.

- Почему ей нравится слушать нелепые истории стариков? — спросил он ее, не обращая внимания на меня. — У музии есть свои собственные истории. Я уверен в этом.

- Но я