Лут - Евгения Ульяничева

Он казался ей в чем-то похожим на Выпь — манерой держаться и держать ситуацию. Успокаивать одним присутствием.

Лут же, напротив, внушал безотчетный, глухой страх. Истинная бездна-беда. Как в него можно влюбляться, до полного растворения? Наверное, для того надо быть совсем черным, с бархатными звездами внутри…

— Тебе нравится? — Выпь облокотился на борт рядом.

Крутил в пальцах свою странную игрушку-пустышку, эдр.

— Мне страшно, — медленно призналась девушка.

У меня плохое предчувствие, хотела добавить, но постеснялась.

— Не бойся. Я рядом.

Рядом, но не со мной, вздохнула про себя рыжая.

— А тебе-то самому как Лут, по душе?

— Почти самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Почти. Ну, конечно же.

— Кстати, о самом-самом… у меня от того вон типа мурашки по хребту.

— От Дятла?

— Не смотри на него!

Выпь улыбнулся.

— Он похож на тура.

— На кого?

— Тур. Есть такой зверь. Далеко, где-то на Хоме Тайги. Хотел бы я там побывать.

— Туров наловить?

— Зачем? Просто увидеть их.

— Да вон, любуйся. — Обвела рукой корабеллу. — Натуральный зверинец. И Юга твой как…

— Как кто, ай?

Медяна шарахнулась от улыбки и глаз. Юга словно из Лута вынырнул, сидел на борту, скалился. Самой темной, жестокой масти.

Девушка подавила желание подтолкнуть его в другую сторону. Ответила с сердцем.

— Как кошка дрянная. Тебя не учили, что в разговор чужой влезать невежливо?

— Чему меня только не учили, рыжая бешанка. Влезать в том числе, хочешь, покажу? — выразительно высунул кончик яркого, быстрого языка.

Облизал темные губы.

Медяна вспыхнула. Даже шее жарко стало. Всему есть мера, в том числе и ее терпению.

Круто повернулась, пошла, не глядя. Ноги, шея — как из дерева.

Юга чувствовал на себе взгляд Выпь. Скажи он что-то в защиту девчонки, Юга бы ощетинился, но Второй молчал. В молчании слов было больше.

— Слушай, пастух, — Юга решился, наклонился к Выпь близко-близко, словно их могли запалить, — слушай. Дальше держи бабу свою при себе. По мне так все равно, что с ней станется, но ты ж за нее сердцем болеешь, а?

— А? — Выпь повернул голову, пыхнул жаром, ожег дыханием щеку, как конь ретивый.

— Девку береги, бестолочь! — сердито прошипел Юга.

Пастух, кажется, что-то понял. Но спросить не успел.

— Внимание, товарищи пассажиры! Просьба пристегнуть ремни и не блевать понапрасну, мы входим в зону труполентности! — зычно рявкнул Дятел. — Кракен, драть тебя, быстро греби сюда! А вы, цивилы, свалите от борта!

***

Капитан жестом велел Выпь приблизиться. Обернулся к распадающемуся под носом корабеллы пространству — уже не черничному морю Лута, а словно бы ржаному непокойному полю.

— Смотри, Второй. — Сказал, плавно обводя рукой странную эту красоту. — Так начинается Ржавье, иначе — ржаное поле. Всего подобных тварей несколько, образования неустойчивые, пасущиеся. Кочуют поодиночке.

— Ага, — кивнул Выпь, жадно внимая.

Лут интересовал его, влек к себе неудержимо. Весь прошлый путь он почти не уходил с палубы, пытаясь понять это чудное явление.

— Вообще лучше Ржавье миновать, но это не так интересно. — Честно признал русый и улыбнулся по-мальчишески азартно. — Я потом покажу тебе непостоянную планку, за счет которой ты сможешь увести корабеллу сразу на шесть-семь уровней вверх. Восхитительная придумка Лута!

— А чем опасны поля?

— Жильцами, щ-щегол, — хохотнул старпом, подступивший тихо. — Как засадят соломкой в задницу — все проклянешь, отвечаю.

Волоха же прищурил хвойные глаза, спросил вкрадчиво:

— Скажи, Выпь. Ты же был пастухом, верно? Знаешь, что такое ответственность. Как бы ты поступил, если ради безопасности всего стада нужно было откупиться одной особью?

Наверное, Лут хорошо влиял на него. Иначе с чего бы Второй сообразил подоплеку сразу?

— И кем именно вы предлагаете пожертвовать?

Ивановы переглянулись, обменялись репликами на своем причудливом языке. Надо выучить, подумал Выпь с угрюмой решимостью, надо заставить Юга обучить его.

Взгляд капитана упал на эдр.

— Разреши?

Выпь без слов уронил безвестную игрульку в ладонь Волохи. Тот, опустив ресницы, слепо огладил ребра пальцами.

Проговорил медленно, будто слушая Лут:

— Как если бы эхо или прообраз сферы Дайсона…

— Капитан, до нас гости! — бодро отрапортовал Буланко.

Старпом недовольно цыкнул, капитан же вздрогнул, вернул игрушку Выпь, поправил меховой жилет и вздохнул, как перед началом неприятного разговора.

— Ну вот, сам все и увидишь. — Кивнул кому-то за спиной Второго. — Здравствуй, Жиль.

***

Выплеснувшееся на палубу, подле самого флага багряно-алое пятно шевельнулось, протянулось вверх, съежилось плащом, открывая ржаной блеск соломенного существа, коряво рифмующего человеческий силуэт.

— Приветствую, капитан. Давненько не заглядывал. Или сторожишься?

Оно шелестяще — как сухое зерно посыпалось — рассмеялось.

— Лут большой, разными путями ходим, Жиль, — легко уклонился от прямого ответа Волоха.

— Я вижу, ты с новиками. Представишь?

— Нет. Сами захотят — назовутся, а неволить не стану.

— Добро. В прошлый раз, помнится, ты славный гостинец мне припас, нынче тоже не с пустыми руками явился?

— Твоя правда, Жилец.

Волоха поймал взгляд Буланко, кивнул. Парень живо споймал ойкнувшую Медяну, прижал к девичьей шее колючее лезвие.

— Ах ты, подлец! — обиженно вскрикнула рыжая, но вырываться остереглась.

Руслан пошел бурыми пятнами от стыда. Проговорил сбивчиво:

— Прости… Ты мне нравишься, горлинка… Эх, самому не по сердцу. Но капитан приказал, не можно ослушаться…

— Славная, — длинная, из соломы свитая рука Жильца подцепила волосы девушки, — и красная. Люблю красных. Угодил, капитан.

— Мы можем идти дальше?

— Не задерживаю, — сухо рассмеялся Жилец, оплетая девушку потрескивающими соломинами.

Буланко нехотя попятился к борту, но топор прятать не спешил. Следил глазами.

— Отпусти, — тихо попросил Выпь.

Дятел крякнул, выразительно толкнул в бочину Волоху. Тот лишь отмахнулся, весь сосредоточенный на действиях Второго. И Третьего, который скользнул ближе к естественному врагу. К единственному другу.

— Ну вот, запрягли-погнали. Как бы только, гаджо, арфу бы нам не покоцали, щеглы пламенные.

— Об этом не волнуйся. Наблюдаем. План не меняем.

***

— Ты кто такой будешь? — сухие, витые из стеблей пальцы неприятно ощупали подбородок Второго, задели кольца на шее. — Аааа, неужели Второй? Давно я вашего брата не встречал-не привечал. Что же ты за девочку вступаешься? Вам же до людишек-огарышей дела нет.

— Мне есть. Не тронь ее.

Выпь смотрел только на порождение Лута, но чувствовал любопытные, не злые взгляды Ивановых. Что за странные люди, подумал с невольным, удивленным раздражением. Что за всегда играющие, жестокие, добродушные, дружные, послушные воле капитана, люди?

Наблюдают, словно очередной из сонма полевых опытов, о которых рассказывал Юга.

— Не трону ее, возьму кого другого с корабеллы, — честно предупредило существо по прозванию Жилец.

Или Жиль?

— Никого не возьмешь.

— Какой уверенный… Как же ты за всех решаешь,