Рок в Союзе: 60-е, 70-е, 80-е... - Артемий Кивович Троицкий

энергии и доводили залы до экстаза. Их гитарист и певец Георгий Ордановский, редко выступавший трезвым, выделывал на сцене такие спонтанные акробатические номера, что Лофгрен и Спрингстин могли бы позавидовать. У их бас-гитариста по кличке Сэм на правой руке не хватало трех пальцев. С "Россиянами" было очень весело и свободно, они могли бы быть законченным образцом аутентичного "русского рока", но им не хватало даже элементарной "осмысленности". Поэтому "Россиян" презирали интеллектуалы, и даже далекий от эстетства и снобизма Коля Васин назвал их "талантливыми бездарностями"… Тексты были простоваты и минимальны, а музыка, казалось, состояла из одних припевов. Разумеется, это не мешало им быть настоящей "народной" группой. После легализации "Россиян" рок-клубом на их летние концерты под открытым небом собирались тысячи людей. Ходило даже словечко "россияномания".

Жора Ордановский ("Россияне")

Да, с весны 1981 года концерты начались и проходили с повальным успехом, но это не означало, что рок-клуб[49] решил проблемы все и для всех. Во-первых, группы могли выступать только бесплатно. Надежды "коммерческих" групп ("Аргонавты", "Дилижанс"), таким образом, не оправдались, и они вскоре откололись от рок-клуба, предпочтя провинциальные, но профессиональные филармонии.

Во-вторых, у рок-клуба не было ни собственной аппаратуры, ни отдельного помещения: зал ЛДСТ на улице Рубинштейна, 13 приходилось делить с народным театром и прочей городской художественной самодеятельностью. Эти нищенские условия поставили рок-клуб перед необходимостью балансировать между чистым энтузиазмом и традиционными для "сейшенов" хитрыми махинациями.

В-третьих, либерализм "кураторов" не распространялся на "экстремистские" группы. За бортом рок-клуба осталась компания Свиньи и "Трубный зов" — скучная группа (нечто вроде "Юрая Хип" с обильной реверберацией), певшая банально-прямолинейные песни на евангельские сюжеты и пользовавшаяся особой благосклонностью Би-Би-Си и "Голоса Америки". Свой отказ сотрудничать с этими группами рок-клуб мотивировал в основном тем, что они не могли бы давать концерты. "Трубный зов" — потому что религиозная пропаганда в "светских" учреждениях у нас запрещена (у себя в баптистской церкви они могли выступать и выступали)[50]. "Удовлетворители" же, по мнению Совета клуба, просто не могли играть… Действительно, по этой же причине в клуб не было принято и много других слабых и совсем не "панковых" ансамблей.

"Левое" крыло рок-клуба, помимо скандалезных "Россиян", представлял "Аквариум". Поскольку это не только одна из самых значительных, но и самых необычных и влиятельных групп в истории советского рока, о ней стоит рассказать подробнее. "Аквариум" всегда представлял себя не рок-группой, а, скорее, чем-то вроде семьи, общины, живущей в несколько ином, отстраненном мире. Так они трактуют и свое название: вы можете их видеть (а они — вас), но у них своя, "застекленная" среда… Роль лидера в "Аквариуме" играет Борис (Боб) Гребенщиков — немного загадочный, хотя вполне милый и миролюбивый поэт-гитарист-певец, проводящий большую часть времени дома за чаем и читающий почти исключительно сказочно-фантастичес-кую литературу (Толкиен и т. п.) и западные музыкальные журналы. Этот гуру — в меру самовлюбленный, но демократичный и обладающий хорошим социальным тактом. Всеволод (Сева) Гаккель (в оригинале "фон Гак-кель", как совсем недавно выяснилось), потомок одного из первых российских авиаконструкторов, играет на виолончели, он закончил когда-то музыкальную школу. Сева — один из самых светлых и безупречных людей, кого я знаю; спокойный, обезоруживающе бескорыстный, с сияющими глазами и улыбкой святого. Обычно он играет очень спокойно, создавая некий гармонический фон "Аквариума". Но у меня сохранилась — запись одного сумбурного концерта в Москве жарким летом 1981 года, когда в песне "Прекрасный дилетант" Гаккель сыграл такое пронизывающее, раздирающее душу соло, что озноб пробирает при одном воспоминании… Вообще, это одна из самых выстраданных песен "Аквариума":

"Она боится огня, ты боишься стен.

Тени в углах, вино на столе.

Послушай, ты помнишь,

зачем ты здесь?

Кого ты здесь ждал,

кого ты здесь ждал?

Она плачет по ночам,

ты не можешь помочь,

За каждым новым днем — новая ночь.

Ты встретил здесь тех,

кто несчастней тебя —

Того ли ты ждал, того ли ты ждал?

Мы знаем новый танец,

но у нас нет ног,

Мы шли на новый фильм,

но кто-то вырубил ток.

Прекрасный дилетант на пути

в гастроном —

Того ли ты ждал, того ли ты ждал?

И я не знал, что это моя вина —

Я просто хотел быть любим,

Я просто хотел быть любим!.."

И вот тут вступает эта скрежещущая по нервам виолончель.

Андрей (Дюша) Романов — флейта и второй голос. Очень добродушный и компанейский парень, большой любитель выпить и поговорить, особенно об "Аквариуме". (Кстати, именно ему Боб посвятил песню "Мой друг музыкант", заканчивающуюся словами: "Во славу музыки — сегодня начнем с конька…") Дюша — самый трогательный, беспомощный и в каком-то смысле самый "не-западный" компонент в "Аквариуме". Наконец, Михаил (Фан) Васильев, бас-гитарист, перкуссионист и главный канал связи "Аквариума" с внешним миром. Он инженер-программист и единственный, кто имел какую-то карьеру вне группы. (Все остальные работали дворниками, ночными сторожами и т. п. — их больше интересует максимум свободного времени.) Он же осуществляет все административно-финансовые функции "Аквариума" — но, кажется, не очень эффективно, если принять к сведению, что с 1972 года, когда группа начала выступать, до самого недавнего времени они так и не скопили достаточного количества денег на аппаратуру и инструменты… Фан любит представлять себя реалистом и прагматиком (он член Совета рок-клуба!), но в действительности он такой же безобидный шалопай, как и все остальные. И к этой основной четверке время от времени волной прибивало различных ударников, гитаристов и одного фаготиста.

БГ

Дюша

Ляпин Фото А. Усова

Сева

Фан

Петя

Тит

Б.Г. — Большом Гуру?

Фото А Усова

В Ленинграде "Аквариум" не был популярен. В конце 70-х они несколько раз выступали перед "Машиной времени" в качестве "разогревающего" ансамбля, и, по словам Коли Васина, "публика страшно томилась, ожидая, когда же это занудство наконец закончится". Слава пришла к ним в Москве, а на берегах Невы они начали набирать очки только в