Паутина. Книга первая «Геныч» - Игорь Афанасьев

— Мне кажется, Веронику нужно спасать! Я тут на днях кое-что слышала... Не знаю, что тут правда, а что нет, но дело, похоже, очень серьезное. Если мы не вмешаемся, пропадет человек ни за грош!

— А что ты слышала? - спросила Нина.

Марина замялась.

— Понимаешь, — сказала она, — не хочу я повторять разные сплетни. Ты же знаешь, как это бывает. Людям дай только повод, они из простого незначительного поступка могут такое раздуть, что потом хоть в петлю лезь. И откуда в них столько злобы!.. А Вероника, по моему, просто заигралась. С тех пор, как она спуталась с этим рыжим недоумком, потеряла всякий стыд. Говорят, стала такое вытворять...

У Нины загорелись глаза:

— А что именно? Это не то, о чем я подумала? Помнишь, она нам рассказывала, как в детстве...

Марина ладонью прикрыла ей рот.

— Тише ты, люди же слышат!.. Давай лучше вечером спросим у самой Вероники. Устроим ей сегодня, так сказать, допрос с пристрастием! Есть у меня одна идея!..

Вечером она появилась в общежитии с большой хозяйственной сумкой. Стала выкладывать на стол продукты: помидоры, огурцы, зеленый лук, сосиски. И в довершение ко всему достала три бутылки вина. Подошла к кровати, где лежала Вероника, дотронулась рукой:

— Ты прекращай! Ишь чего удумала, плакать из-за этих придурков! Да они мизинца твоего не стоят! Вставай и приводи себя в порядок — будем вино пить.

— А что за повод? — вяло спросила Вероника и села на кровать. Она выглядела помятой, её роскошные светлые волосы совсем свалялись и были скреплены на голове приколками кое-как.

— Фу! Что за вид! — возмутилась Марина. — Ты, подруга, давай не расслабляйся! Сходи в душ, помойся и расчеши наконец свои волосы... А повод есть — день рождения у меня сегодня!.. — Марина закружила по комнате. — Ой, девочки! Напьюсь сегодня, как Тузик!.. Значит, так: Ника приводит себя в порядок, надевает фартук, берет в руки нож и режет салаты. А мы с Ниной пока сходим на кухню, отварим макароны и сосиски. Давно я не ела хороших сосисок!

На кухне Марина спросила:

— Ну, как она?

— Хандрит! — коротко ответила Нина. — Даже и не знаю, что делать.

— Да!.. Её обязательно надо как-то растормошить! Наша задача напоить её и разговорить. Пусть она сама расскажет нам, что такое с ней приключилось. Пьяненькая, она становится очень откровенной!

Сосиски были отварены, салаты нарезаны, подруги сели за стол. Марина подняла граненый стакан с вином.

— Ну что, девочки, вздрогнем? Первый тост — за меня!

— А сколько тебе исполнилось? — спросила Вероника. Она сидела уже преображенная, одетая в нарядное платье. Её великолепные волосы вернули свой обычный вид. И лишь похудевшее лицо напоминало о причине, собравшей подруг за этим столом.

Марина загадочно посмотрела на нее:

— Вообще-то девушек об этом не спрашивают. Но тебе скажу! Ты не поверишь — мне уже семнадцать лет! С ума сойти!.. Я почти старуха!.. Ну что? Будет кто-то произносить тост или мне самой сказать? Давай, Нина, ты у нас самая молодая. Скажи так, чтобы не было мучительно больно!.. Ну, дальше вы и сами знаете!..

Нина встала и начала говорить:

— Давайте выпьем за самую юную...

— Та-ак! — протянула Марина. — Начало мне нравится!

— самую красивую...

— Та-ак!... Все пока правильно! Меня между прочим кое-кто Эсмеральдой называет. Давай, Нина, продолжай!

— Короче, за тебя, Маринка!

— Хорошо сказано! Главное — справедливо! Давайте выпьем, девочки. Первый тост до дна!.. А теперь за Нину. Она у нас самая умная... Ника! Может, ты скажешь? Ты же её лучше знаешь.

— Ну что говорить, — встала Вероника. — Хорошая девочка, скромная... За тебя, Нина, будь счастлива!.. Вы тут гуляйте, а я пожалуй пойду. Не до праздников мне сейчас.

Подруги переглянулись.

— Нет, так нельзя! — сказала Марина. — Мы еще за тебя не выпили! Ты же не станешь портить мне день рождения?.. Я вот что предлагаю: Давайте выпьем в последний раз, но уже по полному стакану! А потом сделаем передышку. Я уже страсть как хочу сосиски попробовать!..

Вино потихоньку начинало действовать, Вероника почувствовала себя лучше. Её глаза заблестели, щеки покрылись румянцем. Марина это заметила.

— Ну вот, — сказала она, — теперь ты на человека стала похожа. Ну что, подруга, давай признавайся! Что у вас в том доме приключилось? А то ходят разные слухи, а мы и не знаем чему верить. Ты не стесняйся, говори со всеми подробностями. Мы же тебя знаем и в любом случае будем на твоей стороне. Ты опять взялась за старое?

— Да! — созналась Вероника и расплакалась. И сквозь слезы начала сбивчиво рассказывать о том, как Толик Устюжанов, сволочь такая, однажды повел её на вечеринку... Но, по мере того, как повествование приближалось к кульминации, слезы исчезали с лица, голос обретал уверенность и силу. Когда Вероника закончила, на её лице светилась смущенная улыбка. Даже Марина расчувствовалась.

— Да-а! — сказала она. — Ты так классно все описываешь, у меня даже слюнки потекли. Тебе бы романы сочинять!.. И глаза такие счастливые, куда только хворь подевалась!.. Вот не понимаю я парней, они же все этого хотят. А сделай им приятное — потом не отмоешься! Я вот что скажу. Давайте, девочки, напьемся сегодня, и пошли они все!.. Ника, ты шикарная баба! Без мужика ты точно не останешься. Только обходи стороной болтунов, от них все беды!

А разговоры скоро смолкнут. Это я тебе говорю!.. Ты только не усугубляй ситуацию, научись наконец сдерживать свои бл***кие порывы. Мы-то тебя поймем, но люди... Ты знаешь, тебе нужно сменить обстановку. Я слышала, в нашу столовую повар нужен. Ты же повар по профессии, заканчивала какие-то там курсы — попробуй устроиться там. А из цеха нужно уходить! Бабы наши не дадут тебе спокойно жить, уж больно они у нас въедливые!

* * *