Старшина Империи. Часть вторая - Александр Четвертнов

— Уходим. — шепчу общиннику, занимаю позицию за телом предателя. Буду прикрывать.

— Дядя, а где Мариса? Вы её здесь оставите?

Оборачиваюсь, парнишка лет двенадцати. Смотрю на мужика.

— Джонни, — говорит тот, присаживаясь рядом с пацаном. — Нам придётся, иначе все погибнут. — и уже мне, — сестра его, её увели в палатку местного сотника.

Блин, Родольфо, а я и забыл. Естественно она всё ещё там, кому придёт в голову ломиться к одному из старших, когда он занимается приятными делами. Только их капитану, но он, походу, тоже был занят. Смотрю на мужика, он в джинсовом комбезе, не отличишь от предателей:

— Бери автомат, покажешь палатку.

— Командир. — Гвоздь обеспокоился.

— Я обещал всех спасти, — шепчу ему. Дурость, конечно же, но не могу по-другому. — Пусть двое ваших встанут у калитки спиной к лагерю, трупы в толпе прячьте, эту, Эбби, к калитке, делаете вид, что развлекаетесь. Гвоздь, дай свой автомат, бери Татарина, и ждёте смену караула.

— Есть! — капрал не приучен спорить, особенно, когда с ним говорят таким тоном.

Поменялись оружием.

— Где остальные предатели? — спрашиваю мужика, который уже взял автомат Тима.

— Там, — показал в другую, от палатки идальго сторону. Отлично, не столкнёмся.

— Иди вперёд, я за тобой. — и Гвоздю, — если через полчаса не вернемся, уходите без нас, это приказ.

Приказ, решил блин поиграть в спасителя угнетённых. Я медленно крался за общинником по лагерю пиратов, и костерил себя на все лады. Волчонок блин, щенок!

Костры потухли, наёмники пьяно дрыхли, валяясь вповалку на спальниках, и, к моему удивлению, кусках мха. Прожектора сюда не светили, что бы не мешать своим, не разбудить. Да их из пушки не добудишься, так крепко спали.

К нашей удаче добрались до палатки быстро, минут за десять, и без помех. Мужик нырнул внутрь, что-то зашебаршило, затем вылез, а следом за ним девушка, которая, чуть не вскрикнула, увидев меня. Ну, да, страшен в темноте, чудо-юдо невиданное, и рожа черная.

Успокоилась, двинулись обратно.

Не зря же брал снотворное у Гусара. Так бы не стал делать, но раз уж я в лагере. Подполз к одному из пиратов, вколол ему в шею сонное зелье, и быстро сделал примитивную мину, перевернув его на живот, и подложив под него его же гранату без чеки. Повторил процедуру у другого костра. Надеюсь, до утра не проснутся, и ворочаться не будут, ну а нет, что ж, так нет. Да и какое утро? Побег обнаружат ещё ночью, когда не увидят толпу узников.

В загоне уже было четыре трупа. Предателей больше нет, общинники отомщены, почти. Глянул на Гвоздя, и он кивнул, мол, Татарин справился хорошо.

— Прожектор пять минут назад на нас светил. — доклад Гадела. Спокойный, невозмутимый. Отлично. — Всё тихо.

— Уходим. Прислоните трупы к калитке.

* * *

Я, напряженно целясь в пирата за прожектором, лежал в кустах, пока пленники покидали загон. В голове было пусто, мысли о том, что получилось, пришли позже, уже, когда вышли к ручью. Мужика, с которым я ходил по лагерю пиратов, звали Джеком Роджерсом. Он очень обрадовался нашей идее с мхом из гнезда змеи, оказалось, это фишка продвинутых охотников, но не все о ней знают. Например, предатели не знали. Ещё Джек сказал, что знает, куда нас вывести, и где спрятать людей.

До самого утра толпа общинников, спотыкаясь, но молча, сжав зубы, на одной только силе воли бежала по ручью, мы шли рядом, окружив их со всех сторон, охраняя. Я всё время ожидал услышать взрывы за спиной, или шум погони, поэтому и не заметил, как мы отмахали больше двадцати километров. Ума не приложу, как так вышло, но факт, мы, даже миновали место нашего первого привала.

— Здесь. — Сказал Джек, и полез на берег.

Шагов пятнадцать, и он открыл, замаскированный в земле люк. Да так хорошо спрятанный, что его вообще не видно было.

— Риф, проверка, Фея, Пруха, на вас дозор. — командую, и соскальзываю вниз, за Чюватовым.

Лестница, предбанник, и глубоко в земле огромная пещера. Рукотворная. Кто-то зажёг свет. Вдоль стен стоят койки, тумбочки, стеллажи, на которых кучи непонятных коробок и контейнеров.

— Одно из наших убежищ, в подобном нас и поймали, — сообщает мне Джек, пока остальные валятся на земляной пол от усталости. — Но Джон старший мёртв, теперь нас не найдут, а тут есть всё, и еда, и медикаменты, спасибо вам.

Громкий крик, и девушка, которую мы вытащили из палатки, хватаясь за ногу, падает. А с неё соскакивает здоровый, с пару ладоней паук. Очередь — Гвоздь прошил насекомое насквозь, а Татарин раздавил остатки берцем.

— Плохо дело. — побледнел, куда уж сильнее, Джек.

— Гусар, — моя команда лишняя, Миша уже рядом с ней.

— Это же черный вдовец. Нужен очень редкий антидот, — качает головой Роджерс, остальные общинники смотрят на девчонку с жалостью, да брат, упав рядом с ней на колени, обнимает её за плечи. — У нас такого здесь нет, он пять рублей серебром стоит.

— Проверить на пауков пещеру.

— Лишнее. — качает головой Джек, они живут по одному.

— Гусар?

— Плохо дело, командир. — смотрит на меня Миша, — у меня нет противоядия. Анализатор говорит, что оно встречается только в офицерских аптечках, например на компенсирующих костюмах. Девушке пять минут осталось, сожалею.

Офицерских, говоришь. Что ж, не просто так же я её спасал, чтобы отступать, а костюм у нас есть, покупал.

— Раздевай её, быстро. — крикнул я, сбрасывая с себя свою форму.

Люди смотрели на нас недоумённо, а Гусар, и кинувшийся к нему Гвоздь, в мгновение сорвали с девушки всю её одежду.

— На, — я протянул свой костюм. — Быстрее.

— Успели. — выдохнул Миша. — Успели, командир.

— Фух, только Феймахеру, про паука не рассказывайте. Всё. Отдыхаем.

Бойцы скидывали капюшоны, стирали термогрим, и устало улыбались. Я стоял в одном нательном белье, успокаиваясь, оборачиваясь своей силой, не дай Бог какая гадость укусит. Кто-то из ребят дал тряпку, вытереть лицо, и тут я понял, что народ изумлённо смотрит на нас.

— Такие молодые. — послышалось со стороны.

— У меня сынок старше, чем они был. — всхлипнул кто-то.

— Дядя, вы спецназ? — спросил брат укушенной девушки.

— Специх. — устало буркнул я, а мои бойцы рассмеялись. — Студенты мы, практика у нас, а спецназ в столице. — я прилёг на свою полевую форму.

А хорошо! Пол холодненький.

— Значит вы их точно победите. — сказал парнишка, не понял его логику, но соглашусь.

— Гусар, что там?

— Отлично всё. Минут десять ещё её понаблюдаю, и костюм верну.

— Миша, прошу,