План на первую тысячу лет - Akana again

— В Лондоне такого заката не увидишь, — вздохнул Азирафель. — Небоскребы... А тут, из-за того, что дома невысокие, посмотри, какой распахнутый горизонт.

За спиной ангела энергично булькнуло.

— Об этом непременно надо сообщать погребальным тоном?

— Мне грустно, — признался ангел. — Агриель. Еще один, кому я не смог помочь.

— Брось, этому только Она способна помочь, — демон ткнул пальцем в небо.

— Проще всего решить так и отступиться. Да, я слишком часто перекладывал все на Нее... И кем в результате стал? Просто бессмертный пожиратель блинов.

— О, Госп... владыка Самаэль, вот не ожидал, что ты такой злопамятный! — от возмущения демон подпрыгнул в шезлонге. — Ну ляпнул сгоряча, готов извиниться...

— Ах, я не о том говорю! — Азирафель уселся на парапете лицом к нему и заговорил с несвойственной ему горячностью: — Ты заставил меня вспомнить, для чего я живу тут, на Земле. Утешать скорбящих, одарять страждущих, воодушевлять отчаявшихся... И что из этого я сделал за шесть тысяч лет?! Да практически ничего! Смотрел, как тонули дети во время Потопа. Как распинали Христа. Как Война топила в крови целые страны, Голод и Чума превращали цветущие города в кладбища... Почему я не вмешивался, демон? Молчи, знаю, что ты скажешь: таков Непостижимый замысел, мы созданы без свободы воли и не в состоянии выполнить то, что не велено свыше. Да, правильно! Но за все это время я даже не попробовал не то что воспротивиться или пойти наперекор, но хотя бы сделать что-то большое и хорошее без приказа, — он безнадежно махнул рукой. — Собрат-ангел умолял о помощи — а я мямлил про сложные отношения с Раем...

— Капитально тебя накрыло, — помолчав, заметил Кроули, и налил вина во второй бокал. — Советую выпить, по-сухому крыть будет дольше и трудней.

— Не хочу.

— Между прочим, у меня есть новость, которая поднимет тебе настроение. Кажется, я знаю, где живет мать Антихриста.

— Что? И ты молчал! — уныние покидало ангела буквально на глазах. — Как ты сумел так быстро ее разыскать?

— Ну, искал-то не я, — демон со вкусом потянулся и заложил руки за голову. — Мои ученички постарались. Зачем, по-твоему, я давал им задание выявить точки повышенного Зла? Весь город прочесали, трудяги. А Гатаноа даже карту составила, с адресами. Башковитая девчонка, недаром с двумя головами...

— Идем, идем скорее!

— Ладно, пойдем прогуляемся, посмотрим ночной город. Хотя это, конечно, далеко не Лондон… Знаешь, что самое любопытное с этой антихристовой мамашей? — за тысячелетия дружбы ангел научился различать хитрый взгляд демона сквозь любые темные очки. — Ее имя. Мэри Карпентер.[4] Согласись, владыка Самаэль не лишен чувства юмора.

_______________

[1]Все описанное отнюдь не фантастика. Милтон-Кейнс действительно является одной из площадок Европы, где тестируются всевозможные цифровые новинки.

[2]Как известно, имена Хастур и Дагон позаимствованы Пратчеттом и Гейманом из «Мифов Ктулху» Лавкрафта. Я последовала примеру мэтров, благо там еще много осталось.

[3]В Википедии "Агриель" указывается как одно из имен Велиала, но без подтверждающей ссылки. Я воспользовалась существующей неопределенностью, чтобы сотворить довольно сильный ООС этого падшего ангела.

[4] carpenter, то есть плотник. Намек на Деву Марию, жену плотника Иосифа.

Глава 9. Галлюцинации инженера Карпентер

— Хастур!

Нет ответа.

— Хастур!

Нет ответа.

— Куда же он запропастился, этот демон?.. Хастур!

Нет ответа.

Роуз отнесла пакеты с покупками на кухню и вошла в комнату — единственную в ее скромной квартире. Развороченная постель пуста, телевизор — любимое развлечение демона, — выключен. Из просторного террариума на нее круглыми немигающими глазами таращилась жаба Грета.

— Он в гараж пошел, — любезно известило земноводное.

Говорящая жаба — единственная особенность общения с посланцем Ада, к которой Роуз никак не могла привыкнуть. Подробности демонической анатомии нового любовника вызвали у нее деловитый интерес и профессиональный азарт, отсутствие потребности в пище, а также способность доставать деньги в прямом смысле из воздуха привели в восторг, но впервые услышанный густой бас Греты напугал до икоты. И хотя жаба оказалась умным и обходительным созданием, от ее гулкого низкого голоса по спине Роуз постоянно бежали мурашки. Она опасалась, что питомице Хастура для пропитания потребуется какой-нибудь ужас вроде плоти девственниц или крови младенцев, но та предпочитала обычных дождевых червей и опарышей. Демон доставал их из кармана плаща, и Роуз догадывалась, что лучше не спрашивать, откуда они там берутся. Она только попросила не укладывать жабу в постель: «Ничего не имею против тройничка, милый, но животные — не моя тема». В результате для Греты был приобретен террариум, и деликатная амфибия сама удалялась в устроенный там домик, не дожидаясь приказов или просьб.

Обычно, уходя куда-либо, Хастур усаживал жабу себе на голову, но в последнее время Грета просила оставлять ее в террариуме, где, по ее словам, было комфортней и не укачивало от постоянной тряски.

— Вы сказали, в гараж? — несмотря на разрешение Хастура, Роуз не решалась обращаться к ней на «ты», тем более, выговор у жабы был, как у особы королевской крови. — Наверное в тот, куда я отогнала машину Луиса?

— Очевидно. Когда увидите Хастура, передайте ему, пожалуйста, что меня пора кормить.

— Да-да, конечно, обязательно, — общаясь с жабой, Роуз все чаще ловила себя на желании сделать что-то наподобие реверанса.

Следует заметить, утверждение о непроходимом невежестве большинства демонов справедливо лишь отчасти. Конечно, ярых поборников прогресса вроде Кроули среди них единицы, но и безнадежно дремучих субъектов тоже немного. Среднестатистический демон вообще неглуп (когда твое бытие длится столетиями, поневоле наберешься ума), и если не следит за развитием человечества, то лишь потому, что его, человечества, грехи и пороки не меняются на протяжении тысячелетий. А если так, то какая разница, разъезжает ли мздоимец в раззолоченном портшезе или в «Роллс-Ройсе», и не все ли равно, рядится ли гордыня в пурпур и горностай или в эксклюзивные туалеты от знаменитых модельеров? Из века в век работа демона неизменна: искушай, доводи до греха, волоки в Ад. Количество не имеет значения, все равно ни один грешник не избежит своего котла в геенне. Вот почему Хастур и растворенный Лигур (не называть же его покойным, в самом деле) презирали методы работы